Выбор сердца (СИ)

— Ясно, не рад, — резюмировала молодая особа, садясь на постели. Потянувшись за сорочкой, продолжала, — Извини, думала…
— Не знаю, что ты там думала, но… — сгребя в охапку, прижал к груди, не позволяя вырваться, а губ коснулась улыбка. — Лад, новость сногсшибательная. Лучше на сегодняшний день не придумаешь. Но, пожалуйста, давай побережемся.
Он очень, почти панически боялся повторения постковидной истории с потерей малыша, когда нервное состояние любимой женщины вызывало серьезные опасения. Когда истерики чередовались с уходом в себя.
Обнимая сейчас Ладу, дал себе слово максимально оградить её от волнений и стрессов. И очень надеялся, что на этот раз у них всё получится. И малыш благополучно родится в установленный срок. Правда, как бы не получился подарком к свадьбе Константинова-старшего…
  
Глава 21
 
6 ДНЕЙ СПУСТЯ
13 марта 2022
1
Санкт-Петербург. Выписали Алексея Константинова утром шестого дня. На календаре — тринадцатое число. Замечательная дата. Хотя… С больничной койки подняться разрешили, уже радовало. Еще вчера выписка стояла под вопросом. Хотя Димка и уверял, что:
— Осложнений нет. Возможно… Да и с вероятностью в 99 процентов…
В больницу к нему парень ездил, как на работу на протяжении всех пяти дней, что находился под наблюдением. Единственный день пропустил — будучи сам на дежурстве. Так Лада оказалась великолепной заменой. Никогда не думал, что девчонка на столько непробиваема.
— А может — сегодня? — с надеждой прозвучавший вчера вопрос старшего Константинова, вызвал усмешку младшего. — Дим, как, а?
— Нет, уважаемый Алексей Петрович, — отрицательно качнул тогда головой молодой человек. — Вот сегодня у тебя еще постельный режим. Тебя же без присмотра оставлять нельзя.
Не помогли и клятвенные заверения Константинова, не срываться на съемки. Алексей даже заподозрил сына в сговоре с местными эскулапами. Ну, правда, на кой ляд держать в больнице совершенно здорового человека. Просто полежать в постели, который, вполне может и дома.
Взрослый человек. Вроде — всё понимающий. Доходчиво объяснили, чем преждевременность в выписке может обернуться. Не усидит же дома. А ему даже от перелетов какое-то время настоятельно рекомендовали воздержаться.
— Зато Калининград, так понимаю, не отменяется, — не удержался на тот момент Дмитрий от достаточно резкого замечания. — Бать, ну, совсем туго будет, звони. Группой поддержки пойду, — не верил отец, что Рита в курсе случившегося и отреагировала на информацию адекватно. Это как же на ней переклинило старика. — Убедим мы твою Риту в твоей полной невиновности и верности, — и откуда в отце столько недоверия к словам родного сына, понять не мог. — Ну, правда, в курсе она, что вот тут прохлаждаешься. Адекватный у тебя на этот раз выбор. Ты и так чудом без серьезных травм. Мне, когда Лада сказала, что в ДТП попал, думал — всё, приехали. Машину твою видел. Под впечатлением до сих пор. Был бы на какой коробчёнке, не собрали бы.
— Даже смотреть не хочу, — признался он в ответ.
По телевизору шли вечерние новости. Не смотрел, обычно. Вообще, крайне редко запускал телевизор. Последний раз, как раз, когда Рита в гостях была. Кой черт дернул сегодня… Как там говорят суеверные — нечто свыше заставило. Возможно.
«Сегодня в пригороде Парижа произошло массовое ДТП, — вещал голос диктора, остававшегося за кадром. — Спровоцированное россиянкой. Водитель не пострадал. Однако самостоятельно выйти из автомобиля не смог. Как сообщили позднее эксперты, в крови женщины была убойная доза алкоголя, сдобренная наркотическими препаратами. В настоящее время…».
Он смотрел на экран и понимал, что мир — рушится. На экране крупным планом показали Ольгу Петрову. Это был конец. Арестованная мать — красная тряпка для быка, то бишь для социальных служб в любой стране, а уж о Франции и говорить нечего.
Он набирал номер телефона Валерии Вешник, который находился вне зоны действия сети. Что делать? Извечный вопрос. Философский вопрос, если бы не касался ребенка. Его ребенка.
 
Вздрогнув, в недоумении глянул в сторону входной двери, от которой по квартире разнесся резкий настойчивый звонок, всего мгновение спустя повторившийся. Резкий, требовательный.
Только гостей сейчас не хватает, — подумалось не без раздражения. Не до них сейчас. Совсем не до них!
Открыв, в недоумении отступил, поинтересовавшись:
— Ты откуда здесь?
Точно помнил, парень после работы собирался домой. Что пошло не так? Только бы не с Ладой новые проблемы.
— Не поверишь, мимо ехал, — обронил Димка, проходя в квартиру. Закрыв дверь, обернулся, поинтересовавшись, — Ты как? — перехватив непонимающий (только действительно ли искренне непонимающий?) взгляд старшего Константинова, добавил, — Я в курсе произошедшего с Петровой, пап. Новостные ленты пестрят информацией. Сейчас за рубежом любое происшествие с участием русских — событие мирового масштаба.
— Сам как думаешь?
Встречный вопрос отца оптимизма не добавил. Самое время проверить шкафы и бар на предмет наличия в тех алкоголя. И, для всеобщего спокойствия и благополучия — изъять в полном объеме.
— Ты какого трубку не берешь? — оставляя в прихожей туфли и проходя в квартиру, продолжая разговор, поинтересовался младший Константинов.
— Дим…
Вот «наезда» от сына точно получить не ожидал. Вообще, сегодня планировал отдохнуть после лежания на больничной койке.
— Что — Дим⁈ — обернулся тот резко. — Меня, как школьника отчитывал, сам-то, что? Твоя Рита места себе не находит.
Вообще, получив звонок от предполагаемой мачехи (а, скорее всего, так оно по итогу и будет), оказался в шоке. Отец, доставший его просьбами дать телефон, изъятый, пока находился в больнице, чтобы позвонить своей женщине, не берет трубку, когда та звонит сама. Что сие могло означать? Совершенно верно — проблему. Оставалось только выяснить, на сколько серьезную.
— Не ее это проблема.
— Снова начинаешь? — чуть прищурившись (и здесь — константиновская манера, вот уж, точно, копия), задержал на отце пристальный взгляд. — Возьми и скажи ей это, — глянув на зазвонивший телефон, протянул тот отцу. — Сам ответишь, или мне?
Врать не хотелось. Правда… Ну, не привык грузить людей.
— Лёша, слава Богу, — раздался в трубке такой знакомый и, успевший уже стать родным, женский голос. — С твоим телефоном, что?
Что? Да ничего, только ответить, само собой, подобным образом не мог. Во-первых, за него вполне искренне беспокоились, так что совесть не позволяла. Во-вторых, реакция Риты могла оказаться самой неожиданной. А ему сейчас с одной бы возникшей проблемой как-то разобраться. От перенапряжения, кажется, медленно начиналась головная боль.
— Прости, не слышал, а потом был другой звонок, не заметил пропущенный, — солгал он, не моргнув глазом. Димка только что возгласом удивления не выдал отца, что говорится, с головой. — Всё хорошо, Рит. Информации пока никакой, так что ждем.
Правда, чего — сам не знал. Возможно, что-то сказать могла очаровательная Вешник, неожиданно ушедшая в подполье. Всё.
— Я тебя очень прошу, постарайся без глупостей, — попросила Коташова, а в голосе не получилось скрыть искреннее беспокойство. Слишком далеко сейчас находилась. А нужна человеку, который очень медленно, но уверенно вошел в её жизнь. И, по всей видимости, остается там на всегда.
— Ну, с Димкой, так полагаю, глупости мне не грозят, — не смотря на так некстати возникшую проблему, старший Константинов сделал попытку отшутиться. — Все хорошо будет. Обещаю. И телефон обязуюсь просматривать регулярно и внимательно. Рит, — продолжал он, выходя из комнаты, оставляя Димку одного. — Прости, не хотел, лишний раз беспокоить. Вечер. Устала, наверно.
Простое человеческое участие. Не видел, как Рита невольно улыбнулась. Когда ронял вот такие фразы, на душе всегда становилось тепло и светло. Она не одна. Есть в этом мире человек, для которого её благополучие — не праздное любопытство.