Выбор сердца (СИ)
— А ему на телефон фото пришло, — продолжал язвить Дмитрий. — Вот только не знаю, что к аварии привело. Просто отвлекся или… — пауза. — Мать, моли Бога, чтобы у него с его Ритой проблемы не начались и срыв не повторился. За женой смотрите, Олег Игоревич, — обронил прежде, чем оставить квартиру.
Выговорился, выплеснул эмоции — вроде стало легче. Вроде. Осадок, неприятный, тянущий остался. Да, не было должных теплых отношений с матерью. И всё же — это мать. Только как общаться с ней после вот такого… И ведь виноватой себя не считает. Ни один мускул не дрогнул, пока разговаривали.
— Ты совсем сдурела? — медленно проговорил Гарбузов, когда за пасынком захлопнулась входная дверь. — Ты что творишь, Лена? Ты понимаешь, что подставляешь не только меня, себя — детей!
— Я всегда говорила, что до хорошего их это общение не доведет, — огрызнулась Гарбузова, поднимаясь со стула, на котором сидела всё то время, что в квартире находился старший сын. — Он мать должен защищать. Он на моей должен быть стороне. А для него существует исключительно Константинов! И почему я тогда не залетела от Лепшенко… — а вот на откровение её не тянуло очень давно. Да вообще припомнить не мог, чтобы жена вспоминала столь открыто о собственном прошлом. — Как же я ненавижу вас обоих с вашей этой дружбой!
Сколько раз Олег Гарбузов пытался урезонить эту женщину. Сколько пытался объяснить, что по её не будет, как бы не старалась. И просил остановиться, пока не стало слишком поздно. Пока Димка еще помнит о том, что она — его мать. Но если не оставит в покое Константинова, то этого парня точно потеряет.
Прислушиваться к голосу разума и к советам Елена Викторовна не собиралась. Что делать — не имел ни малейшего представления.
* * *4
Санкт-Петербург. Настроение — ноль. Лада наблюдала за мужем всю дорогу до дома. Дома на какое-то время «спрятался» в ду́ше. Выходной прошел, мягко говоря, отвратительно. Одно радовало и успокаивало: с отцом самого страшного не случилось. По идее, если за ближайшие пару суток не проявятся скрытые травмы, начнется восстановление.
Остановившись на пороге спальни, задержал взгляд на жене. Лада у него умничка. Вот сегодня, сейчас вдруг вспомнились слова отца, сказанные в самую их первую встречу, в новогоднюю ночь. «Отличный выбор», — так Константинов-старший одобрил выбор сына. Да, отличный. Повезло в жизни встретить не просто любимую женщину, а друга и соратника.
— Что-то не так? — насторожилась она.
Все разговоры сегодня, с одной стороны, вертелись вокруг Алексея Петровича. С другой, чувствовала непонятное напряжение мужа. Снова ревность? Или так переживает случившееся с самым близким в жизни человеком? Константинов старший всегда в трудную минуту оказывался рядом. И вдруг самому потребовалась помощь.
— Знаешь, я чего не понял, — заговорил Дмитрий, приближаясь к очаровательному созданию и, останавливаясь за спиной, обнимая за тонкую талию. — Видел отец ту фотографию, или нет.
— А это так важно? — задавая встречный вопрос, Лада чуть склонила головку, подставляя под поцелуи мужа шейку.
Обычно, когда вечерами вместе оказывались дома, Димка принадлежал исключительно ей. И разговоры, соответственно, крутились исключительно вокруг их прошлого, настоящего, будущего. Сегодня… Сегодня день, да и вечер — особенный. Можно надуть губки, дать посыл мужу, что хочет быть исключительно с ним. Только…
— Учитывая некоторые нюансы из прошлого Алексея Константинова — очень важно, — заверил молодой человек, прерывая размышления любимой.
Да, повезло с женой. Во всех отношениях. Понимала и поддерживала его стремление достигнуть максимум возможного по работе. Интересовалась увлечениями. Спокойно воспринимала достаточно близкое общение с отцом. Впрочем, тут был один существенный нюанс. Будучи единственной невесткой, очень быстро сумела завоевать сердце и расположение свёкра. Вниманием в виде презентов не обделял. И после этого изображал недоумение по поводу ревности сына…
— Уверен, что ей не надо прилетать? — поинтересовалась она, оборачиваясь и обнимая молодого человека за шею. — Не думаешь, что твой отец был бы рад встрече? — приподнявшись на носки, коснулась губами губ мужа.
Ему давали определенный посыл. Да и «верный друг» уже откровенно намекал, что пора бы отправиться в постель, а не красоваться у окна. Вид, без сомнения, на ночной город, красивый. Только лишние глаза влюбленным точно не нужны. Да и брюки, хоть и домашние, а начинают в определенном месте давить. Свободы хочется.
— С его завышенной самооценкой, лучше пусть сперва с больничной койки поднимется, — усмехаясь, обронил Димка, подхватывая жену на руки. — Он еще нас с тобой в палате вытерпит. Деваться некуда. А с Ритой может казус выйти. Да и, на счет фотографии сперва хочу до конца разобраться, что он там себе надумал, если видел, — признался молодой человек, бережно опуская свою ношу на постель.
Да, очень боялся нового срыва отца. А говорили о вероятности такого исхода в последнее время все чаще и все больше людей, близких к Константинову старшему. Самое страшное заключалось в том, что затягивалось возвращение Никитки. Да и с разводом теперь — полная непонятка.
— Ди-им…
«Пропела» Лада, чуть прогибаясь на встречу ласкам мужа. И всё же сегодня о ней не забыли. Поцелуи становились жарче. Ласки — напористее. Муж никогда не был жестким, но иногда позволял себе легкий «напор», от которого сердце заходилось.
— Не нравится? — выдохнул, нависну над ней.
Однажды, пару лет назад, тоже в новогоднюю ночь, испугал, оттолкнул именно своим напором. От самого себя тогда ничего подобного не ожидал. С тех пор от слишком большой резкости при близости воздерживался. Сегодня боялся сорваться. Слишком напряженным оказался день.
— Отлично всё, — прошептала Лада, не открывая глаз. — По-другому тебя хочу, — выдала неожиданно, а Димка и сообразить не успел, как оказался лежащим на спине. Хотя, точно помнил, боевыми искусствами жена никогда не увлекалась. Видимо, потеря бдительности сыграла злую шутку.
Позу наездницы Лада не очень любила. А сегодня сама… Ну, возражать он никогда не возражал, когда очаровательное создание проявляло инициативу. Напротив, старался еще и поощрить. Так, на всякий случай. А вдруг когда появится желание повторить.
Склонившись над ним, коснулась губами губ. Сперва в своей, привычной манере легкой игры. А затем, еще одна неожиданность, глубокий, страстный. Что нашло сегодня на жену, понять не мог. Да и, если уж быть совсем честным, не очень и хотел…
Давно у них не было столь бурного секса. Разрядка пришла одновременно. Прижимаясь к его груди, Лада на какое-то время притихла. Наслаждалась его близостью, лаской его рук, поглаживающих её разгоряченное тело и несущих успокоение…
— Дим, я кое-что сказать тебе хочу, — тихо прозвучал её голос.
Странное вступление. Кажется, говорить ей никогда ни о чем не запрещалось. Иной раз такие перлы выдавала, что самому страшно становилось. Ничего, вроде пережили.
— Развод не дам, — обронил младший Константинов, слегка усиливая объятия.
— Скорее, это я тебе теперь его не дам, — как-то странно хмыкнув, обронила Лада. — Только спокойно отреагируй, ладно? — продолжала она, «рисуя» пальцами незамысловатые фигурки на его груди.
Вряд ли ему собирались сообщить о наличии любовника. Как раз тема после бурного секса. Об отце тоже, вряд ли будет поднят вопрос. Вроде, обо всём уже переговорили. В том числе и о необходимости Ритиного появления в Питере в ближайшую неделю.
— Выкладывай уже, что у нас там за фейерверк намечается, — усмехнувшись, предложил Димка.
— Я беременна.
Пауза. Глубокая тишина. Испугавшись за мужа, Лада даже приподнялась, чтобы посмотреть на того. Сохраняя молчание, сев, снова внимательно посмотрел на жену. Она издевалась? Или шутила? В последнем случае, не очень удачно.
— Ты серьезно? — идиотский вопрос. И если Лада сейчас не взорвется, сильно удивится. Не такой реакции, однозначно, от него ждали. — Мы же только что… Черт, Лад, взрослеть начнем? — вырвалось под конец.