Выбор сердца (СИ)
2
Санкт-Петербург. Вообще, не понимал. как всегда осторожный в выборе окружения отец, подпустил столь близко к себе гиену. Другого сравнения для этого человека младший Константинов подыскать не мог. Не получалось.
— Рискует твой отец, — возразил Сашников с пугающей уверенностью. — И ты. Какие отношения могут быть за тысячи километров? Она же изменит ему, как только самолет на взлет пойдет. И снова будет срыв. Будет, Дима, будет. Люди не меняются.
Он тоже так думал. А вот в этом году убедился в ошибочности собственного мнения. Меняются! Да еще как меняются. Даже на примере отца есть, с чем сравнить. Окружение, ситуация, перемены и, на выходе, совершенно другой человек.
— Время покажет, — обронил Димка, приобнимая вышедшую к ним Ладу. Раскрасневшаяся на морозе, счастливая от целого часа катания. — Кафе? — спросил он, намеренно прекращая разговор с Сашниковым.
— К сожалению, не могу составить вам компанию, — обронил тот в слух, прежде, чем направиться в сторону выхода из парка.
Дмитрий проводил его слишком задумчивым взглядом, что не укрылось от всё подмечающей Лады. Между мужчинами произошел разговор. Судя по всему — не простой. Решит ли Димка теперь пооткровенничать?
— Кафе, глинтвейн и тепло, — скороговоркой сообщила Лада, слегка поеживаясь. Не смотря на отличный прокат, воздух оставался морозным. — А давай в Охта-парк съездим, — последовало предложение, пока шли до находящегося неподалеку кафе.
— Что, прямо сейчас? — не сдержав улыбки, поинтересовался Константинов.
Выбирались туда периодически. Он — покататься на лыжах, Лада — заглянуть на каток, отличавшийся своей оригинальностью из-за подсветки в темное время суток, и извилистых дорожек, устроенный прямо в сосновом лесу.
— Да нет, как-нибудь, когда Алексей Петрович будет, — продолжала молодая особа, устраиваясь за одним из свободных столиков. — Он отлично катается.
Да, на коньках Алексей Константинов чувствовал себя уверенно. А вот сына так «поставить» и не смог. Ну, не держали коньки Димку.
— Боюсь, Алексей Петрович сейчас всё свое свободное время будет проводить далеко за пределами Питера, — не сдержав беззлобной усмешки, обронил Дмитрий. — Так что, так подозреваю, придется мне всё-таки начинать осваивать твои любимые коньки, — добавил он, открывая меню.
— А если его очень-очень попросить? — предположила Лада, отвлекаясь от красочного списка горячих закусок. — Не думаю, что Рита отказалась бы прилететь на какие-нибудь выходные к нему, а не наоборот. Дим, ты же можешь поговорить с отцом.
Да, он мог поговорить с отцом. И, в принципе, даже мог предположить, каким будет ответ. Наверняка Константинов-старший найдет время, чтобы провести то с сыном и невесткой. Даже не смотря на существование любимой женщины. Как он совсем недавно, буквально несколько дней назад, сказал: не сможет сделать между ними выбор?
А Дима ловил себя на мысли, что и не хочет ставить отца перед этим самым выбором. Никогда прежде не задумывался над жизнью отца. Шел по жизни один и шел. Значит так устраивало самого. А вот за последние полгода пришло переосмысление. Не жил старший Константинов для себя. Никогда. А их всех, самых близких людей, устраивал такой расклад.
— По-моему, я скоро снова ревновать начну, — не удержался он от замечания. Перехватив взгляд жены, улыбнувшись, добавил, — Хорошо, попробую поговорить. Довольна?
— Ты самый лучший муж, — сообщила она, возвращая официанту меню. Выдержала паузу, пока Димка делал заказ. Всегда отдавала ему столь почетную миссию. — А я могу узнать, откуда взялся Сашников и что хотел? — прозвучал затем вопрос.
Не утерпела. Женское любопытство? Или беспокойство? Шальная мысль в мозгу тотчас шевельнулась — за кого? Константинов старший до сих пор не женат. Вернее — женат, но без каких-либо гарантий… Снова старая песня. Димка на секунду задержал дыхание. Однажды с отцом состоялся разговор на данную тему. И ему тогда ясно дали понять — Ладой не интересуется. Так откуда же эта червоточина снова лезет!
— За друга беспокоится, — обронил Дмитрий, перехватив недоверчивый взгляд любимой жены, добавив, — Дома не нашел, а на звонки, как-то не спросил, но, так полагаю, не отвечает. Похоже на Константинова, когда на отдыхе.
А вообще, как окончательно убедилась Лада по тону мужа, распространяться о разговоре с другом отца, желания младший Константинов не имел. Ей самой Сашников не очень нравился. Хотя, вроде, нормальный человек. С Алексеем Петровичем работали в разных жанрах, поэтому на съемочных площадках пересекались редко. Чаще состыковывались в спортзале и на стадионе, имея общее увлечение — футбол.
Но было в этом человеке что-то отталкивающее. Какая-то недосказанность. Показное беспокойство, ненастоящая дружба. Да, именно — не настоящая.
— Даже сейчас? — в недоумении прозвучал вопрос Лады. — А если по поводу Никиты?
— Ну, по поводу Никиты, так думаю, другие телефонные номера высвечиваются, — вполне резонно заметил Димка, добавив, — Вечером попробую сам позвонить. У него сейчас фильм серьезный намечается и новая постановка в театре. Если снова пойдут срывы репетиций и съемок…
Созванивался с отцом ежедневно, негласно того контролируя. Каждый раз внимательно вслушивался в голос. Данное однажды обещание старший Константинов держал. Но как на долго его хватит, вот в чем суть вопроса. Проблема с Никиткой вряд ли быстро решаемая. Даже с учетом того, что адвокаты на сегодняшний день работали с обеих сторон. Сколько еще людей предстоит подключить к тому, чтобы вернуть мальчишку в семью. В их семью, где нет и уж точно больше никогда не будет Ольги Петровой.
— Дим, мы же с тобой никогда не разойдемся и детей делить не будем?
Вопрос, возникший ниоткуда. Димка оторопело уставился на очаровательное создание. Предельная серьезность Лады пугала.
— Лад, на тебя, что, Сашников так подействовал? — выдал совсем не то, что сейчас, вероятнее всего, следовало. Пора переключаться на общение с женой. Пока та, вот тут уж точно, к собственным выводам не пришла.
— Всё происходящее, — проворчала она, на какое-то время смолкая, пока официант расставлял на столике заказ.
— Замечательно, — подвигая себе тарелку с колбасками-гриль, задержал на Ладе задумчивый взгляд. Как-то не обсуждали они жизнь Константинова-старшего. Сам, в первую очередь, уходил от разговора. Просто считал, что лезть в проблемы отца не должны. И мысли не допускал, что у его Лады в голове крутятся крамольные мысли.
— Дим, ты не ответил на вопрос, — напомнила любимая, накалывая на вилочку колечко кальмара в панировке.
— Начнем с того, что разводиться я с тобой не собираюсь, — постарался говорить убедительно и, одновременно, не слишком резко. — Из чего следует вывод, что делить детей — не будем. Момент, если вдруг, что-то пойдет не так, — счел необходимым добавить, — Дети не вещь, которую делят. Меня не делили. С Никитой ситуация другая. Такой ответ устраивает?
А у неё возникло ощущение, что муж пытается защищаться. От чего? Нападать, вроде, не собиралась. Хотя, да, всегда болезненно и настороженно относился к любому разговору с её стороны о вероятности расставания. Чего боялся — понять не могла. Уходить — точно не собиралась. Хорошо было с этим человеком, спокойно, уверенно.
— Главное, чтобы ты о своих словах не забыл, когда…
— Лад, — не повышая голоса и в то же время резко перебил он молодую особу. — Ну, в чем снова проблема? Кто-то, что-то сказал? Или снова мать лезет?
— Просто мысли, — отрицательно качнув головой, призналась Лада.
Лгать не собиралась. Какими бы напряженными отношения не были со свекровью, вбивать клин между ней и сыном не собиралась. Задержав на муже взгляд, обворожительно улыбнулась.
3
Франция. Париж. Лера внимательно слушала человека, занимавшегося вопросом Никиты Константинова. К ней данный ребенок не имел никакого отношения. И, возможно, отец прав, предлагая вернуться в Россию. Тем более, учитывая сложности с мужем. Вот уж, чего не ожидалось. Впрочем, нет, были звоночки. Внимание бы на те обратить!