Выбор сердца (СИ)
Учитывая, что предыдущий год был ковидным с многочисленными ограничениями, особенно в больших городах, где даже с прогулками на улицах было сложно, не говоря уже о закрытых кафе и ресторанах, то в этом — люди стремились на воздух. Если и устраивались где-то застолья, то всё равно на первом месте выступали гулянья. Пусть не многочисленные, без официальных мероприятий (действовали еще ограничения) во избежание скопления людей. Музеи и театры, в большинстве своем, сохраняли Q-коды, а вот в парки оставались в доступе всем желающим.
Накануне в Санкт-Петербурге прошёл снег, сделав всё непривычно белым. И температура в минус 12 обещала сохранить исключительно Рождественское настроение.
Глянув на часы телефона, Дмитрий отыскал взглядом катающуюся на катке Ладу. Для него коньки так и остались непокоренным спортивным инвентарем. Ближе оказались более устойчивые лыжи, на которых, впрочем, Лада тоже ходила совсем неплохо. И практически всегда составляла ему компанию. В то время как он — дожидался любимую жену по другую сторону катка.
— Елагин остров сегодня популярностью, смотрю, пользуется, — раздался у него за спиной знакомый мужской голос.
Оглянувшись, Димка, усмехнувшись, кивнул:
— Есть такое, оживление заметное, — согласился, отвечая на рукопожатие Сашникова. Вот уж кто «прорезался» неожиданно. — Устали люди от гуляющей по миру заразы. В этом году, хотя бы, парки не под запретом, — добавил он, вновь отыскивая взглядом катающуюся Ладу.
— А что забрались аж в Елагин? — продолжал Сашников, поёживаясь от дуновения ветра. — От вас недалеко в этом году тоже, вроде каток открыли.
— Ладе здесь привычнее, а мне, если честно, без разницы, в какой части Петербурга воздухом дышать, — признался Димка, задержав на собеседнике пристальный взгляд. Не были они на столько близки с данным товарищем отца, чтобы созваниваться для общения. — Дядь Тём, что-то случилось?
Когда друг отца позвонил и предложил встретиться, слегка насторожился. У отца и без того проблем хватало. Какую новость мог преподнести Артём Сашников? Вот этому человеку не доверял никогда. И, как показало время — не зря.
— Да у тебя хотел спросить, — признался тот, задерживая на молодом человеке изучающий взгляд, который не слишком последнему понравился. — Заехал вчера к твоему старику, он не открыл. У него всё в порядке?
С одной стороны, вопрос, вроде, закономерный. О новой серьезной проблеме, случившейся в жизни «звезды» в первые новогодние дни, тайны не делалось. Да и вряд ли получилось бы, даже появись такое желание. Слишком громкой оказалась выходка Петровой. Информация о незаконно вывезенном за границу ребенке дошла до СМИ.
— На сколько точно знаю — да, жив-здоров, — пожимая плечами, обронил Димка, махнув Ладе в ответ рукой. — А что?
— Дим, он же в курсе, что Петрова с пацаном во Франции? — осторожно прозвучавший вопрос Сашникова вызвал тень усмешки младшего Константинова. — Если снова срыв?
Дмитрий и сам оказался в шоке, когда узнал о случившемся. Да, в ту минуту всерьез испугался за реакцию отца. Они только с одной проблемой разобрались. Только общение нормальное восстановилось. И получить вот такой сюрприза, да еще в новогодние дни…
— Вы об этом, — над чем-то размышляя, слегка растягивая слова, обронил Димка. — Думаю, вряд ли. Он другим стал, дядь Тём. По-другому реагирует на многие события в своей жизни, в том числе — негативные. Переболел он предательством. Сумел. Знаете, как Феникс из пепла восстал.
— И где тогда его черти носят?
Вопрос более, чем странный. В их времена узнать, где находится человек — вообще не представляет никакой сложности. Существует такое понятие, как телефон. И уж если Сашников был на столько обеспокоен отсутствием «друга» дома, мог просто позвонить. Хотя, с другой стороны, зная характер отца… Тот мог просто не «снять» трубку.
— В Калининграде, — не смотря на все сомнения, всё же озвучил Дмитрий место точного пребывания Алексея Константинова. — Должен прилететь дня через два. Не помню точно, то ли у него восьмого поздно вечером, то ли девятого рано утром самолет. Но десятого в театре первая репетиция, так что точно будет.
— Где он? — переспросил Сашников, хотя, вряд ли, действительно, не расслышал. Не смотря на музыку, звучащую на катке, общению та не мешала. — Дим, подожди, так у него там, что, серьезно? И ты на столько спокоен? — а вот сейчас тон собеседника молодому человеку не понравился.
— А я в жизнь отца не лезу, — с привычным для себя спокойствием произнес Димка. — Ему жить со своим выбором, не мне. У меня своя жена. В качестве невестки им принятая. Хотя, точно знаю, что благодаря некоторым доброхотам, отношение к ней сперва было не очень.
Да, он сделал свой выбор. Непринятый матерью. С отцом оказалось проще. Отчасти. К нынешней невестке Алексей Константинов отнесся достаточно настороженно, хотя и без негативного восприятия. Возможно, конечно, что еще постковидный период, когда срывы происходили на ровном месте, подлили масла в огонь. Открыто не высказывался, но давал сыну понять о своем сомнении относительно их нормального будущего.
— Ты сейчас о ком? — не без настороженности прозвучал вопрос Сашникова. Если только парню что-то стало известно, не исключены проблемы. А он пока портить отношения ни со звездным другом, ни с его окружением не планировал.
— Не о себе, точно, — и снова на лице молодого человека задержалась тень непонятной собеседнику усмешки. — И, пожалуйста, не надо навязывать ему свои взгляды на жизнь. Он взрослый человек. Сам разберется.
— Дима…
— Артем Валентинович, надеюсь, мы друг друга поняли, — голос Дмитрия прозвучал неожиданно резко. — Вас считают другом моего отца. Я тоже долгое время вас таковым считал, — продолжал он достаточно жестким тоном. — Однако, сам отец держит вас на определенной дистанции. Теперь понимаю — правильно делает. Вы знали, чем занималась Петрова до так называемой случайной встречи с ним. И, главное, что занятие свое бросать не собиралась, хотя спрос, уж простите за прямоту, на неё заметно упал. Выход был — выйти замуж. Удачно выйти, чтобы сохранить тот образ жизни, к которому привыкла. По возможности, чтобы уж наверняка привязать мужа к себе, родить ребенка. Вы могли сказать все это отцу. Не сказали.
— Это был его выбор, Дима, — возразил Сашников, внимательно выслушав молодого человека. — И, если вспомнишь, у них там всё произошло молниеносно. Он бы и слушать никого не стал.
— Возможно, — с очевидным спорить, зная характер отца, Дмитрий не стал. — А, возможно, что и прислушался бы. Или, по крайней мере, когда правда вылезла наружу, повел себя по-другому. Но тут еще один момент, который вызывает вопросы. Вы знали, что он сорвался, ушел в запой. Тоже промолчали. Не заедь я к нему случайно, мы бы этого человека похоронили. Вам не дает покоя слава отца. Только эта слава достается ему кровью и потом. Адский труд в красивой золоченой обертке. Знаете, не удивлюсь, если знали и о намерении Петровой увезти Никиту. Но не сказали. Вы все ждете нового срыва Константинова. После которого он уже восстановиться не сможет. А у вас появится шанс выйти из тени. Так вот — не будет срыва, не ждите. У него теперь есть настоящий друг, поддержку которого, уверен, чувствует. И который его не предаст.
— Дима, ты серьезно думаешь, что какая-то провинциалка способна удержать твоего отца от нового срыва? — внимательно выслушав парня, поинтересовался Сашников. — Его от этого не удержали мать с бывшей женой.
Судя по всему, этот человек достаточно осведомлён относительно жизни своего «звездного» друга. Правда, Димка сильно сомневался, что информация получена от самого Константинова.
— Ну, бабушка там тоже, на сколько мне известно, не совсем права была, — заметил он вслух, глянув на часы, а затем — на каток. Время проката закончилось и Лада вот-вот должна была появиться перед входом. — А что касается моей матери, от нее скорее запьешь, чем помощи дождешься.
— Дима…
— Дядь Тём, я отношусь к вам ровно, — перебил он собеседника, в жесткой константиновской манере, продолжая, — Отцу говорить ничего не собираюсь. Пока. Но если решите проявить свое участие в его налаживающейся личной жизни, молчать не буду. Реклама — двигатель прогресса. Но есть еще и антиреклама. Не рискуйте, не надо.