Андрей Юрьевич (СИ)

— Наум Изотыч, ты этого коваля знаешь?
— Семюнко? Знамо дело, а чегось?
— А тогось. Вон енти тряпки с него снять. Хорошо одеть. И с собой в дальний поход забрать, — Семюнко отмыли и оказалось, что он не кареглазый брюнет, а зеленоглазый блондин, весь в веснушках. И настоящих и от металла. Одежда же ветхая, нитки видно и штопаная вся и с заплатками. Опять же босой. Куда ювенальная юстиция смотрит.
— В поход, Андрей Юрьевич? В далёкий? — такую рожу родич боярский скорчил, что и не поймёшь, то ли обрадовался, то ли обосрался со страху.
— В поход. Нужно все кузни во всём княжестве с сим знатоком объехать и всё свиное железо, что найдёте, сюда привезти. И у всех кузнецов спрашивать, кроме того, не знает ли он, где есть белая глина. Если кто скажет, что может показать, то наградить гривной и приказать отвесть вас туда.
— Много ли того свиного железа нужно, княже? — нет не пахнет, стало быть, обрадовался хромец.
— Слушай сюда, Наум Изотыч. Нужно всё свиное железо. Кузнецы сказали, что его по всему княжеству может быть три тысячи пудов. Нанимайте телеги, возчиков, или в счёт податей пусть везут. Но ничего важней этого дела сейчас в княжестве нет. Привезёте чугу… свиное железо, его ещё в немецких землях чугуном зовут, и белой глины, награжу обоих от всей широты души.
— Сделаем, Андрей Юрьевич, а Семюнко зачем? — родич боярский ткнул палец в пацана, чуть того зрения не лишив.
— Он сможет отличить свиное железо от хорошего… а как ты это сделаешь Сэмен? — вдруг насторожился Виноградов.
— По запаху могу, и по стуку. Ещё ножом можно покарябать и пальцем посля потереть, ежели палец серым станет, то свиное железо, — стал загибать и без того чёрные пальцы пацан.
— Всё, хорош, вижу, что знаток. Понятно, Наум Изотыч, зачем тебе Се… Давай его для удобства в Сеньку переименуем.
— Перекрестим? — округлил глаза родич.
Что ж он впечатлительный такой.
— Прозвище будет. Наум Изотыч, Сеньку кормить хорошо и не обижать. У меня на него большие планы. Вернётесь, расскажу. И на тебя тоже. Самым богатым человеком на Руси будешь. Даже меня богаче. Шутка, не закатывай глаза. Всё, иди, собирайся. Гляди, чтобы Сенька за поездку вашу пуд веса набрал. И это не шутка.
Уехали засланцы на следующий день в сопровождении десятка гридней, для авторитету, на пяти возах. Видимо, будущий министр чёрной металлургии не поверил про три тысячи пудов и решил на пяти возах всё увезти. Ну, по полтонны на воз — две с половиной тонны. Да, тоже не плохо. Для начала.
Виноградов возвышенным оптимистом не был и лить пушки, не имея пороха, не собирался. А порох без селитры и серы не сделать. Да и пушка — сложная отливка, нужно сначала на кошках потренироваться. Попытаться отлить чугунки, колосники, дверки печей. Саму плиту чугунную и кольца — вьюшки к ней. Начать, конечно, стоит с казанов. Если получится, то это принесёт княжеству серьёзные деньги. Можно будет свейского железа прикупить. И из него попытаться сделать мечи и сабли как дамасские. Ничего сложного в этом нет. Главное — найти подходящую углеродистую сталь.
А опосля казанов нужно обязательно отлить большие котлы. Если делать порох, то без них просто не обойтись, где-то же землю из-под лошадей и коров нужно промывать.
— Так, мастера, — собрал на следующий день князь кузнецов сразу после обеда, — я вам сейчас чудеса всякие из ромейских книг говорить буду, а вы не перебивайте и слушайте внимательно. А потом я расскажу, как дамасскую сталь получить даже с узором харалужным.
— Слушаем, княже, — зыркнул на своих Ероха, те охать принялись.
— Давайте издалека начну, чтобы вы поняли. Вот есть у вас кувшин с водой и воды там гарнец (гарнец = ​¼ ведра = 12 стаканам. 1 стакан ≈ 0,273 л.) Сколько соли можно в нём растворить?
— Не знаю я, княже, кто же такое делать будет? Соль-то дорога.
Нда, факир был пьян и фокус не удался.
— Ладно, запомните, в том кувшине можно растворить чуть больше одного безмена или пять с небольшим малых гривенок (1 безмен = 5 малым гривенкам = 1/16 пуда ≈ 1,022 кг.) И хоть сколько насыпете соли, хоть подогревать будете, хоть охлаждать, ничего не изменится, больше соли вам в таком количестве воды не растворить.
  
— Понятно, а токмо причем тут харалуг? — мотнули головой кузнецы.
 Глава 6 
Событие шестнадцатое
Causa causalis
Причина причин (главная причина).
Как рассказать людям, совершенно незнакомым с химией и физикой, про феррит и аустенит? А ведь надо. Надо с кого-то начинать. Хотя бы для того, чтобы понять, как эту информацию довести до всех кузнецов и металлургов Русского королевства. И дело даже не в дамаске, и тем более булате, дело в производительности труда. Тем же студентам на вводных лекциях профессор Виноградов приводил такой пример про производительность.
Выход годного — это термин такой, при сыродутном процессе с маленькими и, главное, низкими печами был меньше одного килограмм железа, более совершенные кричные средневековые печи, которые сделали выше и попытались подать подогретый воздух, выдавали уже около пятидесяти килограмм, а первые домны или пудлинговые печи уже могли выдать до сто пятьдесят килограмм железа в час. Ну, студенты говорили, больше печь — больше выход.
— Это понятно, но я вам говорю не про общий выход, а про количество загруженной шихты, садка печи обычно оставалась более-менее постоянной, от двухсот до пятисот килограмм смеси угля и руды на одну загрузку печи. В разы увеличилось извлечение.
— Ковали, — отмахнулся от вопроса Виноградов. Металл, ну или железо. Это тоже раствор, как и соль в воде. Только вода — это железо, а соль — это графит или уголь, или сажа, или углерод, как его называли ромеи. Так вот, в этом железе, — он показал на вчерашний толстый меч, — сажи или графита, или лучше углерода, который придаёт стали твёрдость, просто очень мало. Одна часть от двух с половиной сотен (0,4%). И давайте назовём этот металл латинским словом феррит.
— А в этом? — Ероха поднял с земли меч из свейского железа.
— Чтобы графит больше растворялся в железе, нужно его легировать. Например, добавить никель. Ну, это как в воду в том кувшине с солью долить совсем немного вина. Но свеи в своё железо никель не добавляют, они не болотную руду берут, а шахты роют, и в этих шахтах в кусках железной руды сразу есть небольшое количество никеля, которое позволяет углерод удерживать. Получается не феррит, а аустенит. Металлурги, там, на западе, называют его так по фамилии учёного англицкого Остина, который и понял, что это такое.
— Так у нас в руде этого никеля нет, что же нам делать? — задал правильный вопрос Ероха.
— Молодец. Это главный вопрос. Аустенит можно получить и без никеля. Он, кстати, может растворить в себе гораздо больше углерода, до двух частей от сотни, в пять раз больше мягкого феррита (около 2%). А нужно всего лишь сделать следующее — поднять жар или температуру в печи. Как только жар в печи начинает подниматься выше девятисот градусов — свойства получаемого железа начинают сразу улучшаться. Это объясняется тем, что если углерод растворится в аустените, то потом не может никуда деться из металла. Но он хитрый, ему надо куда-то «спрятаться» при охлаждении железа и переходе из высокотемпературного аустенита в существующий при более низких температурах феррит.
— Девятьсот градусов? Это чего? — Ероха последнюю часть лекции не понял, это по физиономии видно было. Задумчивая такая физиономия, хоть и чумазая.
— Это когда у вас заготовка в горне из светло-красного переходит в оранжевый.
— Понятно, и куда же та сажа прячется в твёрдом металле?
— Там так получается, что как бы перемешиваются между собой феррит и аустенит. Ну, вроде как снег в воде, если вода холодная была, а туда снег сыпанули. И вот тут имеет значение скорость остывания. Если очень медленно остывать будет железо, то углерод выделится такими сросшимися шариками — козявками, если быстрее остужать, то пластинками, а если совсем быстро, то эта смесь у нас не получится. Всё остальное можете забыть, но запомните вот что… — Андрей Юрьевич поднял к небу палец, и кузнецы на него уставились, — Чтобы получить хорошую сталь, нужно поднять высоту печи и добавить туда больше угля, а чтобы потом металл не угробить, он должен очень долго вместе с печью остывать, чтобы углерод получился в виде козявок. А для этого толщину стенок печи нужно сделать больше. Вот и весь секрет, как получить замечательную твёрдую сталь — нужно сделать печь выше и толще.