Жека (СИ)

— Чё голодом-то пошёл? — вслед крикнула мать.
— В технаре пообедаю!
В трамвае среди хмурой толпы увидел знакомую дублёночку и капор. Это же Маринка! Стоит себе такая грустненькая, голову склонила. Рукавичкой с резинкой за поручень держится... Жека пробрался через толпу, стал рядом. Марина искоса посмотрела на него, и тут же заулыбалась.
— Привет, Женька! Как дела?
— Я не деловой. Какие у меня дела, — улыбнулся Жека. — А у тебя как?
— Прекрасно! — засмеялась Марина, показав белоснежные зубки. — На базу поедем ещё?
— Да можно! Если с тобой! С тобой — хоть куда!
Так базаря ни о чём, и доехали до остановки. При выходе из трамвая Жека подал руку, но Марина застеснялась, и не подала свою — вокруг девчонок много, ещё зашушукаются...
— Ладно, я с девчонками пойду. Пока, Жень!
Жека смотрел на Марину сзади, и думал — зачем вот к девчонке подкатывает? Она такая милая, домашняя. С ней бы дружить, в кино ходить по вечерам, пломбир ванильный есть по 24 копейки... У него же есть Сахариха. Кто вот из них лучше?
Но он был молодой парень, до 16 лет и не целовавшийся ни с кем, и за ручку даже не державшийся, не говоря уж про секс, а тут вокруг такое множество девочек, и они всё такие милые, нежные, соблазнительные. Не говоря уж о женщинах, которые сами лезут в ширинку... Да и не обещал он пока ещё Сахарихе ничего. Так же впрочем, как и она ему...
Пришёл с технаря, на скорую руку перекусил. Серый раньше пришёл, сидел на диване в зале, читал что-то. Увидев, что Жека уходит, оторвал от книги глаза.
— Ты куда, Жек?
— Дело есть. В кооператив. Матери скажи, поздно приеду. В Берёзки надо съездить. К клиенту.
— Слушай, Жека... — замялся Серый. — Я давно тебя попросить хочу. Возьми меня на работу охранником. Чё ты меня всё динамишь? Уже хрен знает кого набрал, а меня всё динамишь.
— Серый... — замялся Жека. — Тебе бабки нужны?
— Нужны! — с вызовом ответил брат.
— На, — Жека дал брату сотню. — Но в кооперативе ты работать не будешь. Никогда.
— Почему?
— Потому! — чуть не крикнул Жека. — Чё с пацанами недавно случилось, забыл уже? Ты бомжей что-ли от клиентов отгонять будешь? Серёга... Пойми ты — там и бандиты, и зэки, и отморозки всякие напасть могут. Пришить. Или изувечить так, что срать всю жизнь под себя будешь. Это опасная работа. Не для тебя.
— А для кого? — спокойно возразил Серый. — Для пацанов с речки? Тебе значит на них похер?
— Не похер, — тяжко вздохнул Жека. — Но так устроена жизнь, что надо где-то работать. Они получают за это деньги. Хорошие деньги. Которые на заводе мало кто получает. И силой их туда никто не волокёт. Не хочешь в кооперативе... Иди на завод. Но я тебе последний раз говорю — ты мой брат, и работы там для тебя нет. Нужны деньги, с тёлкой сходить, или купить что — говори. Хочешь свои мутки мутить — тоже денег дам. Открой кооператив. Кассеты записывай. Или ещё что. На даче овощи выращивай и продавай. Без проблем, Серый. Сейчас время такое — палку воткни, расти будет. Но охрана — последнее, чем можно заниматься, если ты не босс. Всё. Я погнал.
В кооперативе все в сборе. Крот, Славян и Митяй. Митяй уже переоделся в камуфляж, и вертел в руках демократизатор.
— Ну вооот! Заявился наконец-то! — заржали пацаны. — Ты как начальник! Позже всех! Или чё — начальство не опаздывает, а задерживается? Хахаха!
— Да иди вы нахер! — ухмыльнулся Жека. — Я студент-учащийся! В отличие от вас, оболтусов неграмотных!
— Не оболтусов, а честных кооператоров! — тут уже грохнул такой хохот, что на первом этаже охранники на миг перестали тренироваться.
— Чаю гоните, честные кооператоры! — заржал Жека.
— Наливай. Только заварили. Ещё не остыл.
Время было три часа. Не спеша попили чай. Покурили. Жека проверил пистолет, сунул в кобуру. Финку как всегда, в правый кроссовок. Митяй уже был полностью в курсе всех дел, да и сам размочился убийством, поэтому отнёсся спокойно. Надо — значит надо. Что было у Крота, кроме ножа в чехле под мышкой, Жека не знал. Он никогда не говорил, есть ли у него волына.
 
— Славян, нас не жди. Приедем может, поздно. Я сразу домой. Потом побазарим. Закрывай контору как обычно, — Жека затушил бычок. — Ладно. Погнали.
— Я впереди! — забухтел Митяй. — Я назад хрен влезу!
— Да садись ты садись! — согласился Жека. Мне одному сзади тоже нормально.
— А ты знаешь, что переднее сиденье самое опасное? — подковырнул Крот. — Если в Камаз въедешь, там лепёшка одна останется. И двигло на коленках стоять будет. А сзади ещё можно выжить.
— Да ну вас в баню! — отмахнулся Митяй. — Лучше в лепешку, чем в этой говновозке сзади давиться.
Шутя и препираясь, затолкались в девятку, и поехали опять в Берёзки, в какой уж раз. Митяй ещё не ездил здесь, поэтому с интересом смотрел в окно. Как назло, стал давить мороз, уже за минус 20 перевалило. Но в машине работает печка, тепло. Километр за километром проносится дорога. Опять леса, горы, замёрзшая река... Жека уже наизусть выучил эту дорогу.
Подъехали к шахте вовремя, полпятого, как раз перед окончанием рабочего дня. Не доезжая до конторы, Крот остановился, чтоб не палиться. Митяй вопросительно посмотрел на Жеку.
— Пожрать-то хоть дадут у него на хате?
— Дадут! — уверенно ответил Жека. — Меня 2 раза кормили. Нормально. Не помер. Но тебе может, побольше дадут, ты поздоровше.
— Чё ещё мне надо знать?
— Подойдёшь к проходной, к вахте. Скажешь старику дежурному, что охранник из кооператива «Удар». Дальше всё как обычно. Открываешь двери, смотришь что на улице. Открываешь дверь в тачку. Помогаешь сесть. Подаешь портфель, если надо. Вот и всё. Удачи, Митяй. Иди.
Митяй вышел из машины, и почапал к конторе шахты. Не стал оглядываться, молодец. Вдруг следит кто из окон.
— А вдруг этот хмырь уехал уже? — забеспокоился Жека.
— Да не! Свет в кабинете ж горел! — уверил Крот. — Раньше директора он не пойдёт, ты чё... А директор всегда тика в тику в 5 часов с работы идёт, как положено. Раньше него никто не уходит. Ссат.
Жека вспомнил, как на кондитерке сваливали на полчаса раньше, а работать бросали вообще за час, и только улыбнулся. Конечно, на виду у директора никто не пойдёт раньше. Но всегда есть чёрный ход...
К конторе подкатил Ниссан Патруль. Вышел Митяй и осмотрелся.
— Смотри! Директор сваливает! — спокойно сказал Крот. — Сейчас работать будем. Выходи. Встанешь там, за углом. Я стукну его в крыло. Он остановится, выйдет из машины. Ты будешь словно просто проходить мимо, и выруби его. Сразу пакуем ко мне в багажник, и уезжаем. Тачкой Бекзота тут же другой человечек займётся. Всё!!! Свет погас в его кабинете. Всё! Иди Жека! Ни пуха! Я на позицию выдвигаюсь.
Жека вышел из машины, и пошёл куда сказал Крот. Встал за углом то ли подсобки, то ли склада какого-то. Уже начало темнеть. Народу конечно, никого. Конторские шли в другую сторону, на остановку автобуса и трамвая. В этой краянке, в проезда на парковку, вообще никого. Чуть дальше стояли частные дома, которые с подработок всё никак не могли расселить. Директорская машина уехала. На парковке осталась только белая «Волга» Бекзота. Шестёрка, восьмёрка и девятка уехали сразу же после директора, почти не прогрев моторы. «Блин, а он же может походу мотор греть. Волгу-то хрен заведёшь поди в такой дубак» — вдруг подумал Жека.
Однако Бекзот вышел, спокойно завёл машину, и почти сразу же поехал, как и предыдущие тачки. Походу, заранее выходили, прогревали. Как только «Волга» чуть показалась мордой на проезде, из-за угла вдруг вылетела девятка Крота, чуть притормозила, её занесло, и машина задела вскользь правым крылом о водительскую дверь и левое крыло «Волги». Крот остановился так, что перекрыл дорогу. Вышел из машины, посмотрел на повреждения, и сделал такой озадаченный вид, сдвинув хануриковую шапку на лоб, и почёсывая затылок, что Жека и то удивился — как будто простой пролетарий въехал в машину уважаемого человека, и не знал, что делать, почёсывая затылок и боясь последствий.