Жека (СИ)

— К вам можно, молодой человек?
Не успел Жека ответить, как в комнату, цокая каблучками по полу, вошла красивая женщина лет 40-ка. Была она одета в строгое чёрное платье с кружевным воротничком. На платье жемчужная брошь. На ногах черные туфельки и колготки. В руках поднос с дымящейся чашкой чая и блюдом с тремя ватрушками.
— Вы извините, молодой человек, Илья Александрович совсем забыл про вас. Вы наверное кушать хотите. Вот вам лёгкая закуска. Ужин позже Елена Сергеевна принесёт.
— Спасибо, — неловко поблагодарил Жека. Был он не в своей тарелке, и конечно,слегка смущён.
— Если что-то надо, не стесняйтесь.
Мило улыбнувшись, женщина ушла, цокая каблучками по паркету. «Нифига, они ещё и в обуви ходят по дому. Наверное и к обеду переодеваются» — подумал Жека.
Чай хорош. Похоже, импортный, да и ватрушки неплохие. Закусил, потом включил от нечего делать небольшой черной белый телевизор, да так и уснул под его бубнёж. Разбудило чье-то прикосновение. Открыв глаза увидел небольшого роста девушку в длинном черном платье и белом переднике. Светлые волосы туго зачёсаны назад, и сколоты заколкой в аккуратный хвост. Ни грамма косметики на миловидном лице. Неужели служанка? В СССР?
— Я вам ужин принесла, — мило улыбнувшись сказала девушка и показала на разнос, где стояла тарелка с дымящимися пельменями и стаканом сока. Запах такой, что желудок свело.
— Ешьте, ешьте, не стесняйтесь! — улыбнулась девушка. — Только отвернитесь пожалуйста, мне переодеться надо.
Пока Жека наяривал пельмени, девушка переоделась в брючки и свитер, умылась, и села передохнуть перед дорогой.
Жека по быстрому заглотил пельмени, и думал, куда бы девать тарелку, но девушка успокоила его.
— Ничего, ничего, не переживайте. Оставьте здесь. Я завтра помою.
— Как звать тебя? Ты служанка что ли? — с любопытством спросил Жека.
— Меня Лена звать. Нет, я не служанка, а надомная работница, — рассмеялась девушка. — В СССР прислуги нет. А какая разница, где работаешь, у себя дома, или где ещё... Ночевать я здесь не остаюсь. Прихожу к 8, ухожу в 6. Готовлю, стираю, убираю. Мне нравится. Платят хорошо. У нас в Берёзках такой работы считай что и нет.
— Меня Жека звать. Я охранник. Буду тут до утра. Потом шефа на работу отправлю.
— Ну вот и познакомились, — снова засмеялась Лена, потом встала и накинула дублёнку. — Ладно. Мне пора. До свидания, Женя! Илья Александрович рано уезжает, так что когда я прийду, вас уже не будет наверное.
— Пока!, — улыбнулся Жека. Какая приятная девушка !
Делать нефиг, время тянулось медленно. Выключил свет. Посмотрел по телеку «Время», потом «Прожектор перестройки». Вечером началась «Песня- 90». И под неё уснул, прямо в кресле.
Проснулся ночью, от чьего лёгкого прикосновения. Чья-то рука гладила его по волосам, потом по плечам.
— Какой ты сильный, — прошептал нежный женский голос. — Тело словно железное.
Перед ним стояла хозяйка в черном шёлковом халате, расшитом драконами. Жека коснулся халата. Шёлк. А под ним упругое тело 40 - летней женщины. Неспроста же она пришла сюда?
Жека обхватил её за тонкую талию, и посадил к себе на колени. Зарылся лицом в распущенные волосы, коснулся губами нежной шеи. Хозяйка вздохнула и поцеловала его в щеку, но Жека коснулся губ и смачно засосал их, сжал тяжёлые груди.
Ночь, казавшаяся бесконечной, превратилась в сказку...
  
Глава 34. Похищение Бекзота
 
Утром Жеку разбудила хозяйка, включив свет.
— Вам пора. Илья Александрович уже одевается, — бесстрастно сказала она, словно ночью ничего не было, стараясь не смотреть на Жеку.
Как тут соберёшься то, если голый лежишь в кровати, а хозяйка не уходит? Однако встал, не прикрываясь, начал собираться. Хозяйка так и не отвела взгляд. Всё торчала в дверях. И пистолет с ножом пришлось при ней напяливать. Однако ей пофиг. Потом, уже когда полностью оделся, и хотел пройти мимо неё, высокомерная шелуха слетела с женщины как пух с тополей. В глазах зажглась страсть, она обхватила его за шею обеими руками, и опять стала целовать. Страстно, исступлённо, как здоровая зрелая женщина, изголодавшаяся по теплу и мужской ласке.
 
Жека осторожно погладил упругую задницу, сжал крупные груди, но из спальни выходил уже Илья Александрович, гремя подошвами по паркету, и хозяйка оттолкнула Жеку, застыв опять в неподвижной позе.
— Ну всё. Я пошел, дорогая, — директор шахты поцеловал жену в губы, которые только что терзал Жека, и вышел, держа дипломат в руках.
Жека направился следом, слегка улыбнувшись хозяйке, но она не ответила, даже не посмотрела на него. Жека обогнал клиента на площадке, спустился, вышел из подъезда. Джип уже стоял, сыто урча двигателем, и паря выхлопом на морозе. Дожидался директора. Оглядевшись, Жека открыл заднюю дверь, посадил клиента, а сам, как вчера, уселся на первое место. Доехали без происшествий.
Когда подъезжали к конторе шахты, Жека увидел девятку Крота, стоявшую чуть поодаль. Он приехал забрать Жеку, и наверняка с какими то новостями насчёт Бекзота.
— Спасибо за вашу работу, — подойдя к двери, директор подал руку. — Сегодня вы приедете вечером?
— Не, другой будет, — заверил Жека.— Мне сейчас в техникум. А потом наверное, домашние задания делать буду.
— А... Так вы ещё учитесь? И где, если не секрет?
— В Техникуме Советской Торговли. На механика по ремонту холодильного оборудования.
— Ну, это хорошая специальность! Сытая! — засмеялся директор, и пошёл в контору.
А Жека закурил первым делом. Уже уши опухли, сколько терпел... Потом сел в машину Крота.
— Ну чё? Прочухал где тот хмырь обитает?— поздоровавшись, сразу приступил к делу.
— Узнал, — Крот завёл машину и поехал от конторы. — Тебя куда?
— Домой вези, потом в технарь поеду. Ствол возьми мой, до базы отвези.
— А чё не сразу в техникум? Как раз полвосьмого приедем в город.
— Мне конспекты, учебники взять надо. На такси или на трамвае уеду потом. Говори насчёт этого зама. Чё он там.
— Вышел позже всех. Поехал в ресторан «Космос». Это местный крутой кабак тут. На своей тачке, на белой «Волге». Пожрал, и домой, где-то через час. Живёт в самом центре, в сталинке. Но его там трудно будет взять — народу много. У ресторана тоже трудно. Тоже толпа. Если только прямо здесь, у шахты ломануть. Тут и народа мало. И окраина города.
— И как ?
— Я чуть подрежу его, как будто нечаянно, и стукну слегка. Он выйдет на разборки, ты подскочишь, там мы его и повяжем. Лишь бы один был. Но надо будет ещё человечка.
— Зачем? — настороженно спросил Жека.
— А «Волгу» ты прямо там, посреди дороги бросишь? Заведённую и с горящими фарами?
— Это тоже человек Сахара будет?
— А у тебя есть кто-то на примете, кто вкупится в это? — усмехнулся Крот. — Кто машину водит? Кто в теме?
— Он с нами поедет?
— Нет. Приедет заранее. Засядет там же, рядом. О наших делах он не в курсе. Только заберёт тачло и отгонит в отстойник. Потом номера перебьёт, и толкнёт на базаре. Как тачку журналиста того. Кстати... Вот ваша доляга с прошлого тачла. Пацаны авансом дали. Каждому по два куска. Тебе и Митяю. Свои я уже взял, — Крот сунул Жеке 4 тысячи рублей за машину убитого журналиста.
— Умно. Сёдня провернём?
— Да. Когда Митяя на смену к директору повезём. Грохнуть уже этого Бекзота, и не мотаться сюда. Мне надоело каждый день в эту деревню мотаться, по сотне километров за день.
— Привыкай, — ухмыльнулся Жека. — Ты же оперативный водила.
— Оперативный и кооперативный, — заржал Крот, и так дал по газам, что девятину чуть не закрутило на обледенелой дороге.
Пришел домой как раз не вовремя — все толпой собирались кто в школу, кто на работу. Беготня, крики, ругань... Куски завтрака набегу. Жека это время не любил ещё со школы. Всегда старался уйти пораньше, и посидеть в техникуме в тишине, повторяя домашку.
По быстрому побросал в дипломат конспекты, учебники, ручки, карандаш, и побежал, толком ни с кем не поздоровавшись.