Жека (СИ)

— Молодой человек! Как вы мастерски расправились с этим подонком!
— Ничего страшного, — скромно сказал Славян. — Я в армии служил, в десантуре. А сейчас спортом занимаюсь. В охранном агентстве кооперативном работаю. Нам побить таких отморозков — как воды попить. Сейчас преступность сильно выросла, поэтому на улицу лучше не выходить в тёмное время суток. А если уже приспичит — так лучше с профессиональным охранником, спортсменом. Времена лихие.
— Лёша! — недовольно сказала баба. — Я тебе сколько раз говорила, чтобы охранников нанять!!! Сейчас и рэкет, и мафия, а ты всё отказываешься...
— Да знаю я! — отмахнулся Градский. — Но где взять надёжных людей? Где они?
— Вот! Вот они!— указала Градская на Славяна. — Ты будь поближе к народу, и найдёшь их множество. Кстати, молодой человек, как вас?
— Святослав Юрьевич.
— Вот скажите, Святослав Юрьевич, а какие у вас расценки на охранные услуги?
— У нас несколько тарифов, — неспешно сказал Славян. — Если охранник поедет с вами на разовую поездку, или на весь день, это будет стоить 30 рублей. На сутки 50 рублей. Неделя — 200 рублей. Ну и максимальный тариф — 1000 рублей в месяц. Охранники будут с вами всё ваше время. Естественно, чередуясь, потому что они дежурят сутки через трое.
— Это совсем недорого, — заметила Градская. — Тем более можно платить им из фонда заработной платы, или из расходов на иные цели. А у вас визитка есть, Святослав?
— Конечно есть! — Славян вытащил из внутреннего кармана визитку с названием кооператива, адресом и телефоном.— Я сам там за председателя сейчас. Обращайтесь.
На следующий же день чета Градских заключила договор на полное месячное охранное обслуживание стоимостью 1000 рублей. Деньги на счёт кооператива поступали с расчётного счёта шахты, и в бухгалтерской отчётности были проведены как «иные расходы».
Через некоторое время было совершено разбойное нападение на директора другой шахты. Уже с более тяжкими последствиями. Директор получил черепно-мозговую травму, а водитель директора был убит в ходе нападения. Митяй размочился, грохнул первого своего. Перестарался. В этот раз водитель не стал сидеть в машине, а ввязался в потасовку, и Митяй случайно мочканул его. Ударил пудовым кулачищем в лицо, тот упал затылком прямо на бордюр, и крякнул.
В горкоме КПСС было партсобрание, где коммунисты потребовали от начальника городского УВД ужесточить борьбу с бандитизмом, и дать отпор зарвавшимся молодчикам и преступному элементу, а для этого как можно плотнее сотрудничать с охранными кооперативами и вневедомственной охраной.
Среди директоров заводов и шахт в ходе ресторанных посиделок поползла молва о хорошем кооперативе «Удар», где работают настоящие профессионалы своего дела, и бывшие спортсмены, которые гарантируют выполнение своих обязанностей по охране своих клиентов, и многие известные люди уже пользуются их услугами. Это привлекло несколько новых клиентов, и пришлось принимать ещё больше пацанов. А это всё время... Деньги...
— Вот мы с ними возимся - возимся, а они раз — и в армию... — ворчал недовольный Митяй, удручённый качеством подготовки новых членов кооператива. Салаги, лишь ходившие в районе стенкой на стенку.
— И чё? — возражал Жека. — Ну отходит он в сапогах два года, поест гречки без масла. Потом дембельнётся, и к нам прямой наводкой. Только уже более подготовленный, более злой. Пусть пацаны идут, набираются опыта в мочилове.
Осенью кооператив вышел на доход в 10 тысяч рублей в месяц. И это были вполне легальные, белые доходы. Никакого криминала. Однако нужна была ещё одна машина, желательно девятка. Современная, шустрая, молодёжная... Но стоили они, даже бывшие в употреблении, пока ещё неподъёмных денег.
Осенью студент 3-го курса комсомолец Евгений Соловьёв вышел на учёбу в положенное время, 1-го сентября 1990 года. Курс предстоял самый сложный. Сразу же выдали задание на дипломный проект — для диплома требовалось спроектировать холодильную установку для столовой на 100 мест, использующую полный цикл производства, т.е. сырьё, а не полуфабрикаты. Это означало просчитать площадь согласно ГОСТУ, расставить оборудование, типы теплоизоляции, их толщину, мощность всего оборудования, электропроводку, типы электрооборудования с конкретными моделями. А ещё вентиляция, канализация, освещение — абсолютно всё. Задание максимально трудное, и рекомендовали начать готовиться заранее. Читать материалы, изучать чертежи в архиве.
 
Из предметов остались только узкоспециальные. Холодильное оборудование, электрооборудование, холодное и горячее водоснабжение, вентиляция, тепловое оборудование, канализация и водоотведение, и прочее. Здесь-то однокурсники и поплыли. Всю учёбу тянувшие за взятки, они столкнулись с тем, что третий курс техникума обучали преподаватели зачастую с производства, инженеры и мастера, которые только в путь ставили двояки, и подкупить их никак невозможно, в отличие от продажных технарских учителок. Этим мужикам в будущем предстояло работать с этими «специалистами». Успевание группы резко снизилось до общей тройки, и осталось только пять человек на стипендии. Жека же так и продолжал получать повышенную стипуху за счёт ума и сообразительности.
Одногруппники осенью не узнали Жеку. Он прошлый-то курс, перед практикой, показывал, что больше терпеть никаких наездов не будет, а теперь это закрепилось на все сто. За лето Жека стал более взрослым. Обычно в 18 лет ещё занимаются фигнёй, и говорят фигню, однако при общении с Жекой складывалось ощущение, что ему лет 30 минимум, настолько он стал искушён в жизни, и имел обо всём своё мнение, отличное от каждого.
В группе держался в стороне от всех. Делал своё дело — приходил на учёбу, учился, если спрашивали, весомо отвечал, но в основном молчал, листая учебники. Потом так же шёл домой. Каждый день проходил одну остановку пешком, заходил в тир при Обществе охотников и рыболовов, совал дежурному червонец, и с полчаса стрелял по мишеням, всё лучше и лучше. Из воздушки, из мелкашки — без разницы. Потом ехал домой, делал домашку, следом шёл на поляну. Иногда дрался на ринге со всеми подряд.
Теперь у пацанов было место, где зависать, и посиделки в подъездах прекратились. Начались посиделки в кооперативе. На первом этаже располагался тренировочный зал, где стоял ринг, два тренажёра, лавки, шкафчики для одежды. Здесь принимали и новых членов в кооператив, и занимались старые. Здесь же хранили форму — купили афганку и берцы на базаре. На втором этаже была святая святых — здесь собирались и зависали только доверенные люди. Жека, Славян, Митяй, Серый, Миха, Пуща, и.... Сахариха.
Она вальяжно заходила, плюхалась на диван рядом со всеми, клала длинные ноги одна на другую, и закуривала длинную чёрную «Fine 120» с ментолом, обволакивая дорогим душистым дымом всё вокруг.
— Курили такие? Хрен где достанете! Они французские!
Сахариха за лето повзрослела, и даже чуть вытянулась. Уже знала себе цену, и за внешность могла пояснить любому. Вот и сейчас, притащилась в кожаной косухе, чёрных кожаных джинсах и высоких ботинках на толстой подошве. Ну чисто рокерша-металлистка. Волосы стянуты в немыслимую, но красивую причёску, самое лучшее название которой «я упала с сеновала». Большие глаза очень сильно накрашены, отчего кажутся ещё в два раза больше.
— А у меня Ромка девятку продаёт, — как будто невзначай сказала она. — Но вам бесплатно отдаст.
— Что??? — округлили глаза пацаны. — Туфта какая-то. Он чё... Эээ... Ненормальный?
— Я не знаю, поговорите с ним сами... Сказал, чтоб ты, Женька, пришёл к нему.
Вечером Жека зашёл к Сахару. Тот опять зависал с Элеонорой, дочкой директора завода. Пацаны шептались, что может быть и свадьба. Элеонора была природная эффектная блондинка с гладкими длинными волосами как у куклы. Высокая, стройная, красивая, она до 30 лет ждала себе хорошую партию, и вот нашла — Сахара, местного авторитета. Папу это устраивало на все сто. Официально Сахар был кооператор и бизнесмен, уважаемый делец, а то, что у него такая многочисленная специфическая охрана, помогающая вести дела, кто ж вам виноват? Заводите тоже. И тоже будете так жить.