Жека (СИ)

Жека одел как всегда, светлые варёнки-пирамиды, адики, и белую майку с надписью «Montana». Смотрелся он как достаточно успешный кооператор, или представитель золотой молодёжи. Славян пошёл в костюме серого цвета с черной рубашкой и белым галстуком. И смотрелся как крестный отец сицилийской мафии. Но так как мафии в СССР нет, то облик его напоминал либо цеховика, либо мелкого бандита, кем собственно говоря, он и был.
Доехали на такси, само собой, которое вызвонили прямо к кооперативу, пообещав диспетчеру заплатить лишний чирик водиле. Подойдя к двери, увидели вечную табличку «Мест нет». Но это не смутило пацанов, и они по-хозяйски толкнули стеклянную дверь, невзирая на бешеную жестикуляцию швейцара за ней.
— Молодые люди, вы что, читать не умеете? —категоричным тоном проговорил он. — Тут по русски вроде бы написано, что «Мест нет».
— Знаем, —покровительственным тоном ответил Славян, и сунул в нагрудный карман швейцара сотенную купюру. — Столик в углу нам организуй-ка, дядя.
Славян сунул в карман швейцара его месячную зарплату, без учёта чаевых, и поведение его сразу кардинально переменилось.
— Ох, извините, дорогие товарищи... Вроде бы недавно два места освободились, прошу на второй этаж.
В любом советском ресторане всегда были свободные места как раз для вот таких гостей, спорящих деньгами, и этот не был исключением.
На втором этаже полумрак и негромкая музыка. Пацанов встретил вежливый метрдотель. Если гости прошли сюда, значит, швейцара на входе устроила их платежеспособность.
— Два места в углу, — небрежно сказал Славян. — И официанта побыстрей.
Свою фразу он подкрепил ещё одной сотенной бумажкой, сунутой в нагрудный карман уже метрдотеля.
— Да, да, конечно, уважаемые товарищи. Прошу вас. Как раз свободное место в углу.
Жека со Славяном как успешные молодые люди, расселись на показанном месте. А оно и в самом деле было очень хорошим. Сзади за огромным стеклом размером от пола до потолка открывался замечательный вид на главный городской проспект, а если посмотреть в зал, то весь зал перед глазами. На улице Жека заметил Митяя, сидящего на лавочке недалеко от ресторана.
— Чё заказывать-то будем? — спросил Славян, листая меню. — Индейка жареная с гарниром. Во! Я эту. И заливную севрюгу. Пить... Боржоми.
— Да я не знаю... Чё тут у них... — Жека пролистал меню.
Телятина жареная, ветчина с гарниром, ростбиф, язык говяжий... Никогда не ел, не пробовал, и даже пробовать не хотелось непривычную еду. Супа бы горохового мамкиного с печёночной колбасой вприкуску...
— Я тоже закажу, что и ты, — решил Жека. — Не люблю выбирать.
С малолетства привык он к простому. Одним штанам, одной кофте, и одним тапкам. Да и сейчас, когда уже ворочал тысячами, босяцкая привычка осталась. Хоть одежда и подороже стала, но было её крайне мало, чтобы не приходилось выбирать. Так же и еда... Борщ из костей, гороховый суп с курицей, уха из кильки в томатном соусе, готовые котлеты по 16 копеек, чуть отдающие протухлятиной, что продавали с алюминиевых поддонов, и остроугольные пельмени машинной лепки за 1 рубль 70 копеек, что ел весь Союз — вот и все деликатесы, что могли позволить родители Жеки. Разве что варёная и склеенная в ком вермишель, и жареная картошка с ржавой селёдкой разбавляли это убогое меню. К этому он привык сызмальства.
— Что пить будут уважаемые товарищи? — почтительно пригнувшись, спросил слащавый длинноносый официант с зачёсанной направо чёлкой и тонкими усиками.
А что тут было заказывать... Пацаны пришли на работу, а не бухать. Но если не заказать спиртное, могут обратить внимание, поэтому Жека заказал обоим коньяка по сто. Хватит, чтоб не выделяться.
Обстановка в зале была приличная. Небольшая музыкальная группа играла известные мелодии, чередуя их одну за другой. Две пары танцевали, по виду, из мажоров. Однако солидная взрослая публика чинно-благородна сидела в полумраке, освещаемом лишь шарообразными светильниками на столах.
Быстро принесли заказанное. Пацаны чокнулись, отпили половину, и стали неспеша есть, разглядывая окружающих. Однако кто есть кто? Имён, фамилий и должностей на них не написано. Все выглядят приличными и зажиточными. Мужчины в костюмах, и при галстуках. Женщины... По женщинам тоже сложно сказать. Все с кольцами, цепями, тускло блистающими серьгами.
 
Однако чуть позже пацаны всё-таки обратили внимание, что богема одевается по-другому. Вельветовые и кримпленовые пиджаки, чёрные и белые водолазки или тонкие свитера под ними. А если сорочки, то обязательно без галстука, с расстёгнутым воротом, демонстрирующим демократичность обладателя. Чуть более длинные волосы, чуть более культурные лица. И спутницы... Эти мужики сидели или вообще без них, или вдвоём - втроём. А если баба с ними была, то обязательно одета в какой-то балахон, и с соломой на голове вместо причёски.
Партократия, и директора предприятий одевались по другому. Над ним довлело членство в партии, и выглядеть надо было соответствующе. Без всяких уклонов, и шагов влево-вправо.
Славян решил пойти самым простым путём. Подозвал официанта, и сунул ему чирик в руки за простой.
— Слушай, товарищ, выручай, — потихоньку затуфтил Славян. — Мы тут с другом поспорили — кто все эти мужики, и он говорит, что все они актёры, врачи и журналисты. Интеллигенция кароч... Мы одни тут коммерсанты.
— Нет! Что вы! — тихонько рассмеялся официант, сжимая в руке красненькую бумажку. — Ваш друг проспорит! Потому что у нас каждый вечер собирается самая элита нашего города. Вот товарищ Громов с женой, директор шахты Междугорная, там товарищ Баранников, директор автобазы, а там товарищ Градский, директор шахты Подосихинская.
Официантов хлебом не корми, а дай сказать, какие крутые и знаменитые гости заходят в их ресторан, поэтому за короткое время он успел выдать всю подноготную на всех сидящих в зале. По их виду можно было судить, что деньги у них водятся. Костюмы, шитые в ателье по индивидуальным заказам. Толстые печатки и обручальные кольца на пальцах.
Приличные причёски, подобающие коммунистам, и не менее приличное поведение. Это стопудово были их клиэнты.
  
Глава 28. Первые клиенты
 
Все эти люди были потенциальными заказчиками кооператива «Удар», но пока ещё не знали об этом. Время шло. Веселье нарастало. В половину одиннадцатого гости стали расходиться. Жека со Славяном дождались, когда директор шахты Градский попросил счёт, тогда Жека тоже позвал официанта, и сунул ему сотню.
Жека вышел пораньше Славяна. Свистнул, призывая Митяя, кивнув головой на дверь, и тут же свинтил за угол. Дождавшись, когда Градский под ручку с женой выйдет из ресторана, и направится к служебной чёрной Волге с водителем, дожидающимся его, Митяй, уже стоящий у спуска с лестницы, зарядил директору сзади ногой в бок, отчего директор упал, и заорал, корчась от боли, а его жена завизжала.
— А ну, тихо, суки! Деньги гоните, а то зарежу! Молчите, твари! — крикнул Митяй, и ударил бабу ногой в рожу, отчего она отлетела в сторону. Однако тут из ресторана выбежал Славян, бросившийся на Митяя.
— Ах ты сволота, что ты делаешь? — заорал Славян, и пару раз заехал другану по корпусу, отчего тот якобы испугался, и убежал за угол.
— Милиция! Вызовите милицию! — закричал Славян, прекрасно зная, что никакая милиция не приедет, если никого не убили и не нанесли особо тяжкие. — Там за углом ещё трое! С ножами! Давайте! Давайте! Быстрее! Где ваша машина!?
— Там! — завизжала Градская. — Ой! Хватайте Алексея Ивановича! Быстрей! Быстрей!
Славян подхватил барахтающегося и пытающегося встать на ноги директора шахты, и потащил его к служебной машине. Водитель безучастно наблюдал на злоключения своего шефа и не вмешивался. Он чё, дурак идти под нож за чужие деньги? Жека закинул директора на заднее сиденье Волги, сам сел на переднее сиденье, и крикнул водителю:
— Давай! Давай! Гони!
Но гнать-то некуда — машина на парковке среди другого транспорта. И пока она, осторожно обруливая его, выехала на главную дорогу, прошло порядочно времени. Директор успел очухаться, и с благодарностью смотрел на Славяна.