Короли анархии (ЛП)
Киан подошел к мотоциклу, опрокинув его ногой с яростным ревом.
— Кто, черт возьми, это сделал? — Он направился к небольшой группе студентов, и они с криками ужаса бросились врассыпную.
Киан поднял упавшую ветку на руки, преследуя их с яростным рычанием.
Я оторвалась от остальных, подбегая к нему, и он развернулся, готовясь ударить меня веткой, прежде чем опустил ее, осознав, что там стою я.
— Остановись, — взмолилась я, мое сердце бешено колотилось в груди.
Он посмотрел поверх моей головы, дернув подбородком, чтобы подозвать Ночных Стражей поближе.
— Пошлите, я буду ломать кости, пока кто-нибудь не скажет нам, кто это сделал.
— Нет, — потребовала я, поворачиваясь к ним и прижимаясь спиной к Киану, когда я схватила его за руку, чтобы удержать его там. — Не так. Мы не можем просто бездумно нападать на всех и вся. Мы должны быть умными. Это то, чего хочет этот глупый Ниндзя Правосудия. Если ты причинишь вред невинным студентам, приедет полиция. Тебя посадят за это.
— Мне насрать, — процедил Киан сквозь зубы, когда остальные, казалось, подумали об этом, и Сэйнт начал что-то тихо бормотать Блейку и Монро.
Я снова повернулась лицом к Киану, заставляя его встретиться со мной взглядом.
— Не будь идиотом. Мы должны справиться с этим с умом.
Его челюсть задрожала, когда он уставился на меня сверху вниз, и ветка внезапно выпала у него из руки. Я обхватила его руками, крепко прижимая к себе, его сердце бешено колотилось у меня в ушах.
— Мы найдем его.
Руки Киана сомкнулись вокруг меня, и напряжение покинуло мое тело, когда он сдался.
— С каких это пор ты способен видеть дальше своего носа, когда жаждешь крови? — Блейк заартачился перед Кианом, который пожал плечами, и Блейк изобразил, как хлещет воздух, пока он не смотрел.
— Татум права, — сказал Сэйнт резким и ясным голосом. — Это требует некоторого размышления, но мы его найдем. И когда мы это сделаем, мы избавимся от него чисто. Ошибок не будет. Ничего, что могло бы связать нас с его исчезновением.
Я удивленно уставилась на него.
— Ты собираешься его убить? — Прошептала я, хотя Киан позаботился о том, чтобы никого не было достаточно близко, чтобы услышать.
На лице Сэйнта не осталось ничего, кроме жестокого, искаженного выражения.
— Нет, Сирена, я намерен полностью уничтожить его.
Едкий запах дыма еще долго держался на моей коже после того, как мы потушили пожар, и Киану пришлось смириться с тем, что его мотоцикл покинул этот мир. Мы впятером вернулись в Храм, чтобы обсудить наши дальнейшие действия наедине. Пока Сэйнт принимал душ, чтобы избавиться от вони своей плоти, а Киан метался и бесновался, как дикий зверь, почуявший запах крови, я прошел на кухню и прислонился спиной к столешнице, наливая в высокий стакан воды.
Здесь происходило что-то такое, чего мы не замечали. Все это дерьмо про Ниндзя Правосудия оставило кислый привкус у меня во рту, и меня преследовала уверенность, что мы не видим чего-то вопиюще очевидного во всем этом, но я просто не мог понять, что именно.
Блейк тоже принимал душ в их ванной, и пока я стоял там, пытаясь справиться с этим неприятным ощущением в животе, Татум спустилась по лестнице из комнаты Сэйнта с мокрыми волосами и в белом шелковом халате, завернутая в него.
Я старался не пялиться на нее, когда она подошла ближе, но ничего не мог с собой поделать. Мой язык отяжелел от всех слов, которые мне нужно было сказать ей, и от всего того, на что я не был способен, когда был вынужден скрывать всю глубину своих чувств по поводу этого брака.
Ее пристальный взгляд встретился с моим, когда она пересекла комнату и направилась прямо ко мне, и я не двинулся с места, ожидая ее приближения.
— С тобой все в порядке? — Пробормотал я, осматривая ее, как будто ожидал, что физические раны будут соответствовать внутренним, которые, должно быть, были нанесены ей, когда она увидела тот пожар. Дело было не в гребаном мотоцикле. Это была горящая невеста на вершине всего этого, из-за которой беспокойство съедало меня заживо.
— Я в порядке, — сказала она с натянутой улыбкой, прежде чем открыть холодильник, чтобы заглянуть внутрь.
Я переместился вдоль стойки, чтобы меня тоже скрыла дверца холодильника, и схватил ее за руку, чтобы заставить посмотреть на меня.
— Без ерунды, принцесса, — пробормотал я. — Только не со мной.
Ее взгляд встретился с моим, и она шагнула ближе ко мне, от прохладного воздуха из открытого холодильника ее кожа покрылась мурашками, когда мы спрятались за ним. Я знал, что должен был отстраниться, но вместо этого наклонился, обхватив ее подбородок рукой и заглядывая в ее голубые глаза.
— Я волнуюсь, Нэш, — тихо призналась она. — Я никому не говорила о том, что мы с Кианом поженимся, кроме Ночных Стражей, и я знаю, что он тоже этого не делал. Никто, кроме вас, ребята, и его семьи, не знает. Так откуда этот мудак Ниндзя узнал об этом? Я чувствую себя… изнасилованной или что-то в этом роде. Как будто у меня по коже бегут мурашки от ощущения, что за мной наблюдают, и я не могу не думать о Тоби…
— Я не могу поверить, что он был настолько глуп, чтобы все еще преследовать тебя после всего, что мы с ним сделали, — сказал я, придвигаясь ближе к ней, и она положила руку мне на грудь, поверх моего колотящегося сердца. — Но я обещаю тебе, что разберусь с этим. И если это не он, то мы найдем того, кто, черт возьми, это был.
— Так как же, по-твоему, он узнал о свадьбе? — она надавила, и я попытался не дать волю своему гневу из-за этой гребаной свадьбы, даже несмотря на то, что мои челюсти сжались, и желание врезать Киану по его самодовольному лицу с силой поднялось во мне.
— Ты возвращалась через кампус в своем платье, — сказал я, пожимая плечами. — Любой мог увидеть тебя и понять, что произошло.
— Так ты думаешь, что кто-то снова наблюдал за мной? — спросила она, прикусив нижнюю губу и заставив меня изнывать от желания поцеловать ее.
— Я не знаю. Но у тебя на побегушках четыре адских пса, принцесса, он и близко к тебе не подойдет, даже если будет наблюдать.
Татум прерывисто вздохнула и обвила руками мою талию, прижавшись ухом к моему сердцу и прижимая меня ближе, так что я тоже обвил ее руками.
Я вдохнул сладкий аромат ее шампуня от свежевымытых волос, и боль в груди заставила меня заговорить.
— Но свадьба, серьезно? — Спросил я грубым голосом, едва скрывая гнев.
— Это был единственный способ, — ответила она, и я поборол желание закричать и сказать ей, что этого недостаточно, потому что я слышал все ясные и веские причины, по которым она дала обеты. Я мог бы даже понять это платье, если бы им понадобилось предоставить какие-то фото доказательства для дедушки Киана, но что меня зацепило, так это то, как она улыбалась, глядя на него, кольцо, которое все еще было у нее на пальце, и тот факт, что она явно нисколько не сожалела о данных тех клятвах.
— Так ты выбрала его? — Я настаивал, желая услышать это лично. — Он тот, кого ты хочешь больше всего?
— Дело не в этом, — возразила она, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня снизу вверх. — Ты не понимаешь…
— Так объясни мне, принцесса, потому что с того места, где я стою, все выглядит так, будто ты приняла титул миссис Роско без малейшего сожаления. Если это просто какая-то договоренность, чтобы защитить тебя от гнева О'Брайенов, то почему ты так себя не чувствуешь?
— Потому что это не так, — прорычал Киан, появляясь рядом с нами, захлопывая дверцу холодильника и жестоко ухмыляясь, когда увидел ее, заключенную в мои объятия. — Речь идет о том, чтобы я встал и объявил ее своей перед всем миром и дал каждому ублюдку понять, что она принадлежит мне, а я принадлежу ей. И это не то, что ты готов ей предложить, не так ли, тренер?
