Мое непреклонное сердце

— Вы здесь?
Голубой Глаз появился почти мгновенно.
— Всегда к вашим услугам.
— Вы когда-нибудь думали о том, что вас могут повесить? — спросила она.
Голубой Глаз моргнул.
— Вы попали прямо в точку.
— Так, значит, думали?
— Конечно, нет.
— Потому что вы невиновны?
— Вы же знаете, что виновен. Хотя и не полностью. Она приблизила лицо к отверстию, насколько это было возможно, и увидела, что Голубой Глаз искрится от улыбки, которая ей не была видна.
— Вы не думаете, что вас повесят?
Он покачал головой:
— Нет. Но не потому, что не найдут для этого причины.
— Тогда почему же?
— Я собираюсь убежать.
Это было последнее, что услышала от него Мерседес. Потому что в этот момент в замке повернулся ключ.
— Он здесь, — выдохнула она.
И в первый раз за все время, когда она разговаривала с Голубым Глазом, тот ничего не ответил.
 
Глава 13
Маркус Северн вошел в камеру. Он поднес к носу надушенный платок, чтобы хоть на время приглушить запах тюрьмы, который невозможно было истребить никакими силами. Дождавшись, пока надзиратель закроет за ним дверь, он посмотрел на Мерседес и протянул платок ей.
— Нет, спасибо, — сказала она мягко, вежливо, но без всякого проявления чувств.
— Только не говорите мне, что вы привыкли в этой вони. Боже мой, Сэди, пора вызволять вас отсюда!
— О-о? А вы можете это сделать?
— Но ведь это по моим показаниям вы очутились здесь, не так ли? — В его голосе не было ни сожаления, ни раскаяния. — Ну как, с вас хватит?
— Мне кажется, вас это не должно особенно заботить. Как вы изволили отметить, ваша ложь засадила меня сюда.
Он ухмыльнулся:
— Ну, я, по-моему, сказал не совсем так.
Скрывая непроизвольную дрожь, Мерседес сделала вид, что небрежно пожимает плечами. Она всегда чувствовала себя неуютно в присутствии Северна, но никогда еще это не сопровождалось таким приступом озноба.
— Прошу садиться, — пригласила она, показывая рукой на койку.
— Вы неизменно любезны! — развеселился он. — Даже здесь. Надеюсь, вы сядете рядом? Она посмотрела на койку.
— Нет. Я сидела сегодня все утро. Но вы, пожалуйста, не стесняйтесь.
Северн остался стоять.
Мерседес попыталась увеличить расстояние между ними, не делая явного отступления. Она подошла к маленькому окошку и подставила плечи узкому лучику света.
— Признаюсь, я удивлена, что вы здесь, — сказала она. — Два дня назад я очень ясно высказала свои пожелания по этому поводу мистеру Паттерсону.
— И он весьма точно передал их мне. Но теперь вы согласились встретиться со мной, несмотря на прежний отказ, значит, мои усилия не пропали даром.
— А зачем вообще эти усилия? Северн окинул взглядом камеру и лишь потом посмотрел на Мерседес.
— Неужели вы думаете, что я считаю тюрьму подходящим для вас местом?
Вопрос был риторический. Отвечать на него не имело смысла.
— Или, что еще более нелепо, что вы с ним пара? О чем вы думаете, Мерседес? Брак с Торном не решит дела. Да-да, я уже слышал об этом. Сначала я не поверил, да просто не мог себе представить, что вы пойдете на такую глупость. Но потом я услышал то же самое из различных источников. Это наделало столько шуму в округе. — Его губы изобразили тонкую улыбку, но и в глазах, и в голосе сквозил холодок. — Я бы сказал, гораздо больше, чем весть о вашем аресте.
— Людям всегда интересно узнать о свадьбе, — с готовностью сказала она. — А уж если она затеяна так скоро после смерти графа, то… — Она замолчала, потому что Северн посмотрел на нее так, будто хотел задушить. И уже от самой мысли, что он может прикоснуться к ней, ей трудно стало дышать.
— Мерседес, скажите, зачем вам этот брак? Какую цель он преследует?
Она нахмурилась:
— Не понимаю, что вы имеете в виду. Он преследует единственную цель. Я люблю его.
— Я этому не верю.
— А я и не собираюсь вас в чем-то убеждать. Северн сделал вид, что этого не слышал.
— Скорей всего вы считаете, что замужество поможет вам выпутаться из этой истории. Ведь это он вам так сказал? — Он поднял руку, предупреждая ее ответ. — Можете не отвечать. Я и так вижу, что прав. Он говорил вам, что если вы выйдете за него замуж, то его не смогут заставить свидетельствовать против вас. Мерседес, вам нужно проконсультироваться у хорошего адвоката — Торн не говорит вам всей правды.
 
— Это не важно. Говорил Колин… не говорил — это ничего не меняет. Я не виновата в том, в чем меня обвиняют, и я согласилась на этот брак не для того, чтобы он защитил меня.
— Какая наивность! — воскликнул Северн, качая головой. — Я знал, что мне необходимо было прийти и защитить вас от самой себя. Мерседес, неужели всего, что случилось, мало? Это не место для вас. Вы хотя бы представляете, как сейчас выглядите?
— Вы посадили меня сюда, — спокойно сказала она.
— И я могу освободить вас!
Ничего не ответив, Мерседес с сомнением посмотрела на него. Маркус наверняка захочет слишком высокую цену за ее свободу.
— Выходите за меня замуж, — сказал он. У Мерседес перехватило дыхание. Она содрогнулась от отвращения при одной мысли, что может принадлежать Маркусу Северну.
— Вы же прежде хотели, чтобы я была вашей содержанкой. Может, и этого достаточно?
— Я знаю, чего я хочу.
— Значит, если я соглашусь стать вашей женой, то вы…
— Одного согласия недостаточно. Вы должны выйти за меня замуж.
— …откажетесь от своего обвинения.
— Я позабочусь о том, чтобы вас освободили.
Мерседес хмуро посмотрела на него:
— Как же это возможно? Вам просто не поверят, особенно если мы поженимся. По-моему, вы потеряете всякое доверие. Я просто не представляю, что вы можете сказать в мою защиту, чтобы меня оправдали.
— Даже если я скажу, что знал с самого начала, что ваше признание капитану было ложью?
Ей было очень трудно говорить спокойно, когда сердце ее молотом стучало в груди.
— Даже тогда.
— Я сделал это, чтобы проучить вас. Мерседес.
Северн подошел к ней. Он протянул руку и потрогал ее щеку тыльной стороной ладони. Улыбнулся снисходительно.
— Вы должны были предполагать это. Вас удивляет, что я могу ревновать? Могу, если вы этого не знаете. Уэйборн давно дразнил меня вами, как кролика морковкой, так было много лет. Но я терпел, раз дело касалось вас. И только когда Уэйборн исчез, я стал более настойчив. Я-то думал, что вы с радостью примете мое покровительство. А вы отвергли мое предложение и предпочли Торна. Неудивительно, что мне пришлось принять более крутые меры.
Она в ужасе отпрянула от него, прижавшись спиной к холодной каменной стене.
— То есть обвинить меня в убийстве?
— Вы же сами и помогли мне, Мерседес. — Он подошел ближе. В ее глазах была какая-то притягательная сила и неистовость, а поза загнанного животного вызывала в нем желание немедленно схватить ее. Он дотронулся до нее, провел рукой по щеке, спустился дальше, к шее, к плечу, потом ладонь скользнула на грудь и наконец остановилась на изгибе ее талии. — И вы прекрасно это знаете. Я предложил свою помощь, как только было оглашено завещание графа, но вы меня отвергли. Я пришел еще раз, потому что знал, какое мощное влияние оказывает на вас Торн. И потому что вам необходимо было выслушать мнение человека, всей душой переживающего за судьбу Уэйборн-Парка.
— Пожалуйста, уходите, — сказала она высоким напряженным голосом. Его рука на талии, казалось, невыносимо давила на нее. Ей пришлось уговорить себя, что это только плод ее воображения. — Вы зря пришли сюда. Я не вижу, чем вы можете помочь мне. Что бы вы ни сказали, ничего не изменится.
Северн слегка встряхнул ее.
— Выслушайте меня, прежде чем судить окончательно. Я вернулся в Уэйборн-Парк, чтобы кое-что втолковать вам. И обнаружил вас в башне в компании с Торном. Вы совершенно нелепо пытались доказать ему, что убили графа. Но он действительно поверил, что вы можете это сделать. А я никогда не верил в это, Мерседес. Ни на минуту. Что еще можно сказать, если вы согласны выйти замуж за человека, который сомневается в вашей невиновности, и отвергаете того, кто никогда в ней не сомневался?