Светоносный (СИ)

— Гарри не мог бы пересечь запретную линию, даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.
Вме­шалась МакГонагалл.
— Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр.
— Наверное, ошибся.
Согласился Дамблдор, а я решил вставить пару слов:
— Я не заметил ошибки, Директор. Ваше заклинание работало так, как и должно было.
Дамблдор быстро взглянул на меня, благодарно кивнул, а затем спросил:
— Ваше заклятие могло повредить моё?
— Исключено. Я всего лишь перехватил управление над контурами сканирования, не более того.
— А всё это пламя?
— Спецэффекты.
На секунду улыбнувшись Дамблдор вновь погрузился в свои мысли, а спор тем временем продолжился.
—Дамблдор, и так ясно, что вы не ошиб­лись. Все это глупости. Гар­ри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из стар­ших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно!
Закончив свою тираду МакГонагалл смерила Снейпа презри­тельным взглядом. Вслед за ней взял слово Каркаров.
— Мистер Крауч, мистер Бэгмен. Вы — наши беспри­страстные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшед­шее противоречит правилам Турнира?
Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчише­ское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в несколь­ких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похо­жим на призрака. Но заговорил Крауч спокойным и немного брюзг­ливым тоном.
— Мы должны строго следовать правилам. А в них на­писано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.
— Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев!
— Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня.
Карка­ров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось.
— Зажгите его ещё раз! Все шко­лы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамбл­дор, будет честно!
— Поймите, Каркаров, это невозможно. Кубок огня погас, и его разожгут не раньше сле­дующего Турнира.
Пролепетал Бэгмен.
— Которому мы объявим бойкот! После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бро­сить все и уехать.
Взорвался Карка­ров и от злости стал размахивать руками.
— Это не справедливо! Палец пальцем не стукнул, и чемпион! Мы много месяц т’гудились, мечтали стать чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь!
Проговорила Флер, ну, а я не смог удержаться и скучающим голосом произнес:
— За такую мелочь?
После чего удостоился шести шокированных взглядов. Однако на этом спор не закончился. Мне этот цирк уже успел надоесть, так что я с чистой совестью провалился в неглубокую медитацию, не забывая однако мониторить то, что происходит вокруг меня. Вот появился Лже-Грюм, вот он стал угрожать Каркарову, вот директора снова устроили гам, вот … так, а это что? Вынырнув из медитации я услышал как Каркаров в ярости поносил всё, включая меня.
— Вы в высший мере некомпетентны! Мало того, что не смогли навести порядок в своей Школе, так ещё и протащили на Турнир двух молокососов!!! Это попрание всех древних традиций!!! Да вы…
Тут я и решил взять слово:
— Попрание традиций говорите. Что ж, если вам они так по душе, то почему вы ели за общим столом.
— О чём ты, мальчишка?
— О том, что рабы должны есть в помещениях для обслуги, ну или в хлеву, тут уж всё зависит от милости хозяина, но никак не за столом, за которым сидят свободные люди.
— Ты спятил, сопляк. Я …
— Раб! Об этом ясно свидетельствует метка на вашей руке. Или вас не просветили об её значении? А может быть вы были так заняты лобызанием мантии своего Хозяина, что прослушали это? Вы, я надеюсь, лобызали именно мантию, так ведь?
— Ты!!! Ты!!! Отродье! Поганый ублюдок! Да я тебя!
Что он хотел сказать дальше никто уже не услышал. Трудно говорить, когда твоё горло сжимают словно в стальных тисках. Взглянув в испуганные глаза этого ничтожества, я произнес, добавив в голос каплю магии:
— У вас был трудный день, поэтому я прощу вас, на первый раз. Но если подобное повторится вновь… От тебя не останется даже пепла!
 
Тут всё же решил вмешаться Дамблдор.
— Мистер Байгод, прошу вас, отпустите профессора Каркарова.
Я подчинился и разжал хватку. А Каркаров упал на пол, жадно глотая воздух.
После этого ничего интересного не происходило, всё шло по рельсам канона. Нам объяснили, что с подводной лодки сбежать не получится, в кратце рассказали что нас ждёт в будущем и отправили по домам.
Большой зал опустел. Свечи в тыквах догорали, при­давая их зигзагоподобным улыбкам мерцающий, жутко­ватый вид. Я, вместе с Поттером поднимался по лестнице, как вдруг он произнес:
— Я не бросал своё имя в Кубок.
— Я знаю, у тебя был такой вид, что казалось, будто ты готов умереть прямо на месте. Мало похоже на того, кто добился своей цели.
— Так ты мне веришь?
— Я верю себе. Своему разуму, чувствам и глазам.
— Ясно…
— Мой тебе совет, Мальчик-Который-Выжил, подналяг на учёбу. А то ты сильно рискуешь стать Мальчиком-Который-Помер.
Проговорив это я свернул в один из коридоров и лишь краем уха услышал, как мне в спину произносят:
— Спасибо … наверное.
  
Глава 29
 
Дни до первого испытания для меня пролетали незаметно, хоть и не без осложнений.
Все представители моего факультета крайне благоприятно восприняли моё чемпионство, даже слишком. Если честно, то всё едва не скатилось к канонной травле одного Избранного. Правда, на этот раз, в качестве агрессоров выступил Рейвенкло, Слизерин, как всегда, с превеликим удовольствием подливавший масла в огонь, и даже миролюбивые Хаффлпаффцы присоединились к этой вакханалии. Для справки, стоит отметить, что участие Поттера в Турнире было отнюдь не основной причиной столь сильного конфликта, это скорее стало последней каплей. Многолетний фаворитизм Дамблдора Грифам достал уже всю школу, без исключений, ну, а тут такая возможность отыграться. В общем, Поттер и весь факультет Гриффиндор, стали париями в Хогвартсе, но Избранному доставалось сильнее всего. Подначки, насмешки, оскорбления и это только начало списка. К своему стыду, должен признаться, что я всё это пропустил и вмешался только тогда, когда ситуация зашла уже слишком далеко. Но обо всём по порядку.
На следующий день, после того как Кубок выбрал чемпионов, я прогуливался по ночному замку. Бродя по темным коридорам я думал… да ни о чём я не думал, просто гулял, наслаждаясь столь редким моментом покоя и тишины, когда мне не нужно тренироваться, играть или строить планы. Однако, столь приятное времяпрепровождение было прервано. В одном из залов я заметил чей-то силуэт, что отчаянно метался от одного коридора к другому. Приглядевшись я увидел ту самую девушку, что я приметил ещё во время прилета французской делегации. Выглядела она растерянной, а в эмоциях так и вовсе бурлили страх и смятение. Но я не мог не отметить, что даже в такой ситуации девушка выглядела прелестно. Вьющиеся чёрные волосы, милое, почти кукольное личико, изящная фигура, но сильнее всего взгляд цепляло то, что даже не смотря на ситуацию, в которую попала девушка и её явный страх, она изо всех сил пыталась взять эмоции под контроль и держала себя в руках. Помня о том, что люди крайне … остро реагируют на моё бесшумное появление, я решил проявить немного такта. Лёгкое волевое усилие и рядом со мной появился маленький шарик света. Посчитав, что этого будет достаточно я направился к прекрасной незнакомке.
Благодаря предпринятым мерам заметили меня быстро. Увидев меня девушка испытала нешуточное облегчение, однако не подала виду и быстро проговорила, причём на французском:
— Здравствуйте, прошу прощения, но я заблудилась, не могли бы вы проводить меня до выхода из замка.
Поблагодарив родителей за приверженность аристократическому воспитанию, я ответил: