Соблазнительный дьявол (СИ)

Я смотрю на шкаф, где дверце висит костюм горничной.
— Ты что, блядь, шутишь? — кричу я, вскарабкиваясь на кровать. — Ни за что на свете.
Девлин преследует меня, как зверь на охоте, мышцы на его руках напрягаются, когда он ползет по кровати, чтобы снова заключить меня в клетку. Он наслаждается этим. Мой дьявол-хитрец держит меня в своей власти, не давая возможности вырваться.
Сузив глаза, я упираюсь руками в его лицо, глаза Девлина вспыхивают, и он ухмыляется. По моему позвоночнику пробегает молния и я борюсь с кричащей потребностью раздвинуть ноги, чтобы он мог просунуть свои бедра между моими бедрами.
Делаю вдох и огрызаюсь на него. — Я заставлю тебя пожалеть об этом, я найду твою комнату в этом безумном изнеженном лабиринте и задушу тебя во сне.
Кокетливая ухмылка растягивает рот Девлина в привлекательный изгиб. Он опускает голову вниз и проводит носом по моей щеке, дыша на шею. Мое тело замирает, сердцевина пульсирует, горячая и настойчивая.
— Если ты придешь в мою комнату после наступления темноты, тебе лучше быть готовой. — Голос Девлина глубок и полон запретных обещаний.
Я прикусываю губу. — К чему?
— Все, что я захочу, маленькая воровка, — грубо шепчет он.
Он покусывает мою шею, заставляя меня извиваться от восхитительного ощущения его зубов на моей коже. Мои соски напрягаются, превращаясь в твердые бутоны, и мое тело требует большего. Я хочу обхватить его ногами, тереться с ним, пока не утихнет зуд, требующий разрядки.
Девлин рычит, и от этого звука у меня в животе поднимается жар. Его язык проводит по моей точке пульса, вырывая у меня вздох.
Прохладный воздух волной прокатывается по моему телу, когда Девлин отстраняется. Его веки тяжелею и я моргаю, приходя в себя.
— Ты… уходи.
— Не тебе говорить мне, что делать, Блэр. — Взгляд Девлина за несколько секунд превращается из горячего в холодный. Он проводит по моим ключицам и обнимает меня за шею, не давя. — Ты моя, и я решаю, когда мне закончить.
Мой пульс стучит в ушах. Его рука на моей шее — это мои оковы, ошейник, контролирующий меня, и я не ненавижу это ощущение.
То, что растет между нами после фальшивого поцелуя, становится скользкой дорожкой. Если я не буду осторожна, я потеряю точку опоры и окажусь в восторге от этого.
— Убирайся, — повторяю я, голос тверже, чем мои жидкие внутренности.
Девлин смотрит на меня долгим взглядом. Я выдерживаю его взгляд, вкладывая в него всю свою решимость. Мое сердце колотится. Он, наверное, чувствует мой учащенный пульс под кончиками пальцев. Я не отворачиваюсь, отказываясь отступать.
Спустя еще минуту Девлин садится обратно. — На кухне полно еды. Экономка следит за тем, чтобы все было в достатке. — Проведя рукой по взъерошенным волосам, он кивает на костюм горничной. — Это была шутка, я просто хотел увидеть твое лицо. Но не откажусь, если ты будешь ходить по дому в этих или утиных шортах.
От знойных ноток его голоса мое лицо заливает жаркий румянец. — Извращенец. Не думай о том, что именно вызывает это выражение на твоем лице.
Он смотрит на меня, проводя зубами по нижней губе.
Это только первый день, даже не двадцать четыре часа в его доме, а я уже пытаюсь сохранить баланс между нами.
Линия на песке в лучшем случае размыта.
Я прижимаюсь к груди Девлина, и он сжимает мои руки, заманивая их в ловушку. — Если это моя комната, то все, что я скажу, останется здесь.
Он прищуривается. — Хорошо.
— Отлично. Тогда убирайся.
Девлин оставляет меня на произвол судьбы. Впервые за весь день я столкнулась с тем, что живу со своим монстром. Я падаю обратно на кровать. Она такая удобная, что я не могу сдержать благодарный стон.
Возможно, это самая безумная вещь, на которую я могла бы согласиться, но сейчас я планирую наслаждаться этой кроватью.
Я остаюсь в своей новой комнате некоторое время, удивляясь тому, что мой футон мог бы поместиться здесь, наверное, раз пять. Она большая, но простая, с большим шкафом, окном с глубоким выступом, идеально подходящим для книжной скамьи, и самой большой кроватью, на которой я когда-либо лежала.
 
После того, как я задремала до темноты, мой желудок начал урчать. Я выхожу в дом, чтобы исследовать его по пути обратно на кухню.
В доме так много комнат. Я прохожу мимо красивого кабинета с настоящим камином и встроенными в стену кедровыми полками, заполненными до отказа множеством книг. Лестница имеет плавающие стояки, что создает иллюзию, будто я левитирую в воздухе, спускаясь на нижний уровень.
По всему дому висят произведения современного искусства. Я останавливаюсь перед абстрактной картиной, чтобы изучить ее приглушенные тона и использованные формы. Я люблю искусство, но ни одно произведение в этом доме не вызывает у меня никаких чувств.
Нет никакой связи. Все безжизненно. Холодно.
Морща нос от картины, я прокладываю себе путь на кухню.
Там нет никаких признаков Девлина. Это жутковато. Что он чувствовал, когда в этом доме был только он? Я хмурюсь, думая о том, как одиноко было бы в таком большом месте в одиночестве.
Может, поэтому он вырос таким невыносимым придурком.
Мне интересно, ел ли он, пока я копаюсь в холодильнике. Я беру горсть моркови, чтобы не искать ничего в шкафах и не работать с микроволновкой, которая выглядит как нечто, разработанное НАСА.
Возвращаясь в свою комнату с закуской, я останавливаюсь в коридоре.
Девлин появляется в облаке пара из ванной. Он только что принял душ и одет только в низко наброшенное полотенце. На его ребрах, под сердцем, татуировка.
Я вижу ее впервые.
Татуировка представляет собой скопление падающих звезд, аккуратно нанесенных чернилами. У меня покалывает в спине, где на моем теле красуется моя собственная татуировка в виде звезды.
Мы такие же — черные волосы, потускневшие сердца и татуировки в виде звезд.
Девлин проводит пальцами по своим влажным волосам. Его мышцы пульсируют от этого движения.
Святой ад.
Я сглатываю, сжимая свою морковь.
Девлин пробирается ко мне и идет за мной, когда я, споткнувшись, отступаю на шаг и ударяюсь спиной о стену. Он прижимается своим телом к моему, его сильный торс трется о мою грудь через тонкую футболку. Мое дыхание застревает в горле.
— Что у нас здесь? — Девлин дразнит игривым тоном. Он заправляет часть моих волос за ухо. — Потерялась
Тепло его кожи проникает сквозь мою рубашку.
— Нет.
— Ага, понятно. — Девлин усмехается и опускает руку на полотенце. — Ты кралась здесь в надежде, что тебе удастся все рассмотреть? — Он делает вид, будто собирается сорвать полотенце. — Хочешь, чтобы я бросил его?
Когда я сглатываю, у меня в горле все пересохло. — Нет.
— Нет?
Я качаю головой.
— Ты уверена?
Его голос — греховная ласка на моей коже, его низкий гул перехватывает мое дыхание. Держу пари, он чувствует мои затвердевшие соски на своей груди.
— Девлин. — Мой взгляд останавливается на его губах.
Его рот кривится в медленной, самодовольной улыбке, ямочки выставлены напоказ. — Твоя комната в той стороне, соседка.
Девлин отстраняется и идет в свою комнату. Это дверь по другую сторону от ванной.
Комната через две двери от моей.
Я глотаю воздух и забегаю в свою спальню, прислонившись к закрытой двери.
— Во что ты теперь ввязалась? — бормочу я.
Будь осторожна. Голос в моей голове звучит как голос Девлина.
Пора снова адаптироваться. Но разве правила те же самые?
Играем ли мы вообще в одну и ту же игру?
  
23. ДЕВЛИН
 
Сбросив полотенце и переодевшись в трусы, я сижу на кровати со смятой журнальной страницей, на которой мы написали наш контракт.
Присутствие Блэр здесь оказалось более интенсивным, чем я мог себе представить. Она так соблазнительно сладко пахла, когда я посадил ее в клетку у стены. Уйти от нее в коридоре, когда она была там, где я хотел, было непросто. Но после того, как я заставил ее прийти сюда, я не мог игнорировать голос в моей голове, который говорил мне оставить ее в покое. Я думаю, это может быть моя совесть.