Манкая (СИ)

Московская напасть ничего не ответила, коротко взглянув на соседа и опустив ресницы. Не отвечать же, в самом деле.
— Ок. Знаешь, рад встрече. Давно не виделись и все такое. Юль, ты выглядишь просто шикарно. Я слегка ослеп. По этой причине, приглашаю тебя в ресторан. Нет, Юль, не бойся. Я на работу, а тебя могу захватить «на хвоста». Что? Выражение такое. Ты еще ни разу не была у меня в «Ярославце». Поехали. Накормлю и попрошу спеть для тебя песню в честь пятой годовщины твоей свадьбы.
Вот тут Широков не удержался и подпустил яду в свои слова. Впрочем, тут же одумался и продолжил:
— Не поедешь добровольно, повешу на плечо и понесу, так и знай. В таком платье дома сидеть стыдно. Давай, соглашайся. Я тебе лично изготовлю эдакое. Рыбу. Нет? Мясо? Придумал! Теплый куриный салат собственного рецепта. Идем. Идем, говорю!
Широков подхватил москвичку за талию и буквально поволок вниз по лестнице, приговаривая:
— Кондитер у нас шикарный. Илька Сомов. Он тебе десерт приготовит размером с Эйфелеву башню. Очень вкусно! Юль, очнись. Каблуки сломаешь, придется нести. Я не против, но ты ведь брыкаться начнешь. Платье помнется, прическа растреплется и все такое.
— Я не могу! — очнулась Юлька уже в машине. — Митя, останови и высади меня. Ты обещал. Ты говорил, что не будешь преследовать. Я не могу. Отпусти!
— Куда я тебя отпущу? Смотри, шоссе забито машинами. Я не смогу прорваться к тротуару. И потом, я опаздываю. Имей совесть. Едем уже. Я не трону! Уймись, сиди смирно и все будет ок!
— Митя…вот…ты… — ну, если честно, не так уж и хотелось Юльке выпрыгнуть из машины.
Знаете почему? Она была нереально довольна и бескрайне польщена оценивающим взглядом Широкова. И взгляд этот наполнен был восхищением и любованием. И опять Юлька ощутила адреналин, свободу и…радость. Почти неделю сама себе казалась мёртвой, а тут в один момент ожила, расцвела и … А дальше можно и не говорить, и не описывать. А то сами не знаете, как это бывает?
Про Киру и не вспомнила! А хитрый и понимающий Митька, ни словом, ни взглядом, ни намеком о нем, о муже нарядном. Вёз чужую жену и улыбался, будто приз отхватил или сокровище выискал. Впрочем, так оно и было. Юлька и была тем самым всем, чего хотел и искал Митя.
«Ярославец» понравился Юльке сразу. Просторный, не кричащий холл, интересный зал. Были и классические столы со стульями и зоны с диванами. И …Ой, как много всего! И музыка приятная, и пахнет аппетитно.
У входа в зал встретила их Вера:
— Юлия, добрый вечер. Помните меня? Я песню пела в торговом центре. Вспомнили? — и улыбка такая открытая и радушная.
— Добрый вечер, Вера, — москвичка слегка растерялась от такого внимания, но вспомнила, что Митя хозяин заведения и оценила радушие Веры, как желание сделать Широкову приятное.
— Вера, самый лучший столик для моей гостьи, — Митя сделал Вере «серьезные» глаза, и обернулся к Юльке. — Юлия Викторовна, присаживайтесь и ждите.
— Чего?
— Сюрприза. Чего еще? Хотя, если ты еще чего-то ждешь, то я могу, — ну, мужик же…
Юлька слегка зарумянилась, стала довольной и смущенной. Поразительно!
Митьку унесло на кухню, а Вера повела Юленьку к столику в дальнем конце зала, в эркере и с прекрасным видом на улицу: старые дома, тротуары и красивые фонарики.
— Вот меню. Это карта вин. Если что-то непонятно, я все объясню. Хорошо? — потом Вера обернулась и поманила высокого молодого человека. — Юра, это личный гость Дмитрия Алексеевича.
Официант понятливо кивнул и принялся рассказывать Юле о блюдах и ресторане. Знаете, ей понравилось! Парень не лебезил, а реально пытался сделать ее вечер приятным. Бывает же…
Юлька слушала внимательно и улыбалась Юре, за этим занятием и не заметила, как на нее прибегали посмотреть люди. Да, да! Солидный Кудрявцев по наводке Веры Стрижак, пришел первым и прогулялся мимо стола Юльки туда-сюда. Потом был су шеф Женька, а за ним промелькнул брутальный Сомов. После «смотрин» в общую группу мессенджера по спасению шефа, посыпались сообщения следующего свойства.
 
Сомов:
«Вау, вау!»
Кудрявцев:
«Приятная девушка. Я засмотрелся»
Вера:
«Без короны, кстати. Наша»
Женька:
«Очень красивая. Вроде неброская, а смотреть хочется. Да уж, губа не дура у нашего Широкова!»
Юленька осмотрелась после того, как Юра ушел за водой для нее. Зал был наполовину полон. Гости приятно проводили время, слушали музыку, беседовали, кто-то пришел на рабочую встречу. Это все создавало приятную атмосферу, и деловую, и праздничную, и семейную. И как это Мите удалось сочетать не сочетаемое?
Постепенно зал начал заполняться нарядной публикой. Появились девушки парами, тройками и прочими стайками. Чуть позже пришло сообщение от мужа:
«Малыш, работы вагон! Не скучай, ладно?»
Юленька решила последовать совету мужа и ответила.
«Не буду. Работай спокойно.»
И стала «не скучать». Музыка ей понравилась: легкая, ненавязчивая. Вероятно, по причине раннего времени. Позже будет громче, наверняка. Все это тогда, когда гости захотят веселья. Юля смотрела по сторонам и ощущала приятное и счастливое что-то. Как тогда с сайрой, курткой и прогулкой в одиночестве по Москве. Только сейчас она знала, что где-то там, в недрах кухни, Митя готовит для нее какой-то теплый салат и ожидание сюрприза придавало блеску ее сидению и ничегонеделанию. Прибавьте сюда то, что Юлька выглядела прекрасно, была по достоинству оценена Широковым и поймете, как ей было здорово. И без Кирочки!
А не фиг оставлять жён одних. Еще и не такое можно получить по итогу. Кстати, жён тоже касается.
А потом к ее столу подошел Митька. Форма шеф повара так шла ему, что Юлька засмотрелась и даже не заметила, что именно Митька поставил на ее столик.
— Если не понравится, я приготовлю что-нибудь другое. Просто скажи, что ты хочешь, ага?
Юлька застыла и обрадовалась, точнее, сначала обрадовалась, а потом застыла. В Широковских глазах было столько любви и внимания, что ей захотелось подпрыгнуть и полетать. Уже давно никто не носился с нею так, будто была она королевой королев и принцессой принцесс.
— Ага, — снова словечко ярославской напасти и его понимающая улыбка. — То есть, уверена, что мне понравится. Митя, спасибо. У тебя тут так здорово! И. я…мне… Митя, мне тут хорошо.
— И мне тут хорошо, — полыхнул горячим взглядом Широков, намекая, что именно ее, Юлькино, присутствие здесь делает его счастливым.
Впрочем, так оно и было. И иначе никак. Умыкнул таки чужую жену и радуется. Да Юленьку сейчас нельзя было назвать печальной, такой, какой увидел ее сегодня Широков на лестничной площадке после демарша ее гадючьего муженька.
Митька уселся рядом с Юлькой и ждал, когда она попробует его творение. Вроде как даже нервничал. А ведь опытный повар, умелый, и на тебе…
— Вкусно! Честное, слово! — Юлька попробовала кусочек салата и обомлела. — Митя, ты … Я съем все, правда!
Хитрый Широков, поняв, что все идет неплохо, начал трещать обо всем на свете и Юленька, отвечала ему. Вот за такой беседой и поняли оба, как скучали по обычному разговору. Такому, когда два человека не только сотрясают атмосферу, но и внимательно слушают слова, сказанные обоими. Правда, поняли они и то, что будь на месте Широкова кто-то еще, а на месте Юльки иная другая, то не получилось бы такой беседы. А что это значит? А это значит, что им хорошо вместе.
Юлька напугалась, припомнив слова Мити, что умыкнет, если увидит, что влюбилась, а Широков собрался умыкнуть, поскольку Юлька уж очень нежно смотрела на него. Короче, беседа слегка угасла, а потом и совсем затихла, ибо случилось то, что должно было случиться…
 
Широков все же был на работе, и нет-нет, да поглядывал в зал. Получал кивок Веры, мол, сиди пока, Женька справляется. И сидел, глядя на Юлю. А потом он и другое углядел, то, что ну никак не рассчитывал углядеть в своем же собственном ресторане и именно в этот момент.
Официант усаживал за столик Кирочку и ту, губастую. Олесю, кажется? Митька мысленно заметался, запаниковал и ничего другого не придумал, кроме как подсесть ближе к Юльке и прикрыть бессовестного мужа и его спутницу от глаз жены своими широкими плечами.