С любовью, бухгалтерия (СИ)
Но додумать эту невероятно приятную мысль она не успела. Дверь бара отворилась и Галина лицом к лицу столкнулась с изрядно подпитым мужчиной лет тридцати пяти-сорока.
На нем была мятая рубашка, из нагрудного кармана которой выглядывал уголок сторублевой купюры. Лоб клиента питейного заведения украшал лейкопластырь, который, однако, не закрывал огромного темно-лилового синяка.
- Ли... Лена?! - обрадовался мужчина, узнавая.
Галина посмотрела в его пьянющие глаза и тоже вспомнила: перед ней был Вал, милостью Божьей известный кинокритик. Тот самый, с которым она познакомилась на кинофестивале, куда ездила с Аллигатором. От знатока кинопродукции за версту несло перегаром, его рот был перепачкан соусом, с подбородка свисали хлебные крошки.
- Какая встреча! Наконец-то я нашел тебя, малышка! - Расцвел Вал и совершенно бесцеремонно полез обниматься.
“Угу, искал по всем наливайкам!” - брезгливо подумала Галина и попыталась увернуться, или даже оттолкнуть от себя не в меру навязчивого кавалера.
Но отбиваться с двумя большими пакетами в руках - тот еще квест. Конечно, она громко возмущалась, толкалась, пиналась, но получалось не очень. Вал держал за плечи и тянул куда-то в угол.
Мимо проходили люди, много людей: мужчины и женщины, молодые и в почтенном возрасте, даже проскочил паренек в форме полицейского, но никто не обращал на происходящее никакого внимания. Как будто все так и должно было быть.
Единственный раз рядом остановилась старушка – божий одуванчик, оглядела Галину с Валом, поджав губы, фыркнула что-то про падение нравов… И ушла.
Наконец, пьяница-кинокритик прижал Галину к стене и попытался поцеловать.
“Все, край! - решила она. - Сейчас швырну пакеты на пол! Плевать, что разобьются бутылки, пофиг, что сладости превратятся в квашню. Но этот получит по морде!”
- Никак наших бьют... – донесся снизу лестницы знакомый голос.
С трудом увернувшись от мерзкого рта Вала, Галина выглянула из-за его плеча и увидела дядю Колю со спутницей.
В руках у соседа тоже было два больших пакета - с логотипами магазина, торгующего комплектующими для компьютеров.
- Кто кого бьет? - деловито уточнила его бывшая жена. - Мне сослепу не видно.
- Очки надо носить, Танюха! - беззлобно поддел дядя Коля. - Мне ты и в них нравишься. А там соседка моя - приличная девушка, серьезная. А к ней пьяное быдло пристает.
- Ох, Коля – Коля! - вздохнула Татьяна. – Не лезь в это дело. Быдло может запросто оказаться бойфрендом. Знаешь, сколько таких дур в травму привозят? Видно же, что побои, еще и сломано что-нибудь, а эта ненормальная верещит: “В полицию не сообщайте, я сама упала!”
- Не, - деловито мотнул головой сосед. - У нее другой парень. Хороший, чем-то на Ваську Дементьева похож. Помнишь его?
Галина опять пнула Вала ногой и удивленно раскрыла глаза:
“Васька Дементьев это и есть мой Васька! Как он может быть похож сам на себя?”
- Помню! - улыбнулась Татьяна. - Тогда чего стоишь?
- Пакеты подержи!
Дядя Коля поднялся по лестнице. Нет, не взлетел на легких крыльях, но двигался четко и неотвратимо, как топор правосудия в руках палача. Оценив предполагаемого противника со спины, он лишь презрительно усмехнулся и схватил его за шкирку, как нагадившего котенка:
- Слышь, горемычный, отвали, тебе тут не рады!
И, словно мешок с картошкой, переставил Вала от стены на край лестницы.
Дядя Коля его даже не толкал, все получилось само собой - известный кинокритик не удержал равновесия и стремглав полетел вниз по ступенькам.
Прокатился кубарем, несколько раз хорошенько приложившись головой, и, наконец, на брюхе подъехал прямо к ногам стоявшей у подножия лестницы Татьяны. Чуть-чуть не уткнувшись носом в ее ажурные летние туфельки.
- Валера, ты что ли?! - изумленно произнесла она.
- Сучка! - Вал встал на четвереньки и сплюнул кровь из разбитой губы. - Сто раз проклял тот день, когда на тебе женился! Ненормальная! Врач должен лечить людей, а не разбивать им головы!
Он с трудом поднялся на ноги и обернулся. И Галина заметила на лбу Вала новый здоровенный кровоподтек.
Дядя Коля ошарашено смотрел на поверженного противника, узнавая в нем...
- Танька, это что твой...
- Нет, - невозмутимо мотнула головой Татьяна. — Это ты - мой. А это что-то непонятное, под лестницей валялось, наверное, выбросил кто-то.
- Оба уроды! - желчно прохрипел Вал. - Вы мне ответите! Слышь, дура, твой мордоворот мне голову разбил!
- Ничего страшного! - Татьяна окинула лоб бывшего профессиональным взглядом. - Но, если волнуешься - приходи завтра на работу... Ой, я же в отгулах три дня! Ничего, скажешь Рустаму, что я тебе, как постоянному клиенту травмпункта, выписала абонемент. Он тебя по абонементу вне очереди обслужит.
Вал в ответ что-то прошипел, а Галина переглянулась с дядей Колей и оба рассмеялись.
Настроение улучшилось.
«Вася сам говорил – все, кроме измены! - пришло на ум радостно-успокоительное. – Поехавшая крыша – конечно, не ерунда на постном масле, но формально под его условие попадает. Все будет хорошо – еще вместе посмеемся над этим! Олег – достойный человек, объясню ему все нормально. Может, даже получится дружить, как раньше – легко и непринужденно».
Дядя Коля вызвал для Галины такси, помог донести до него покупки.
- И сам бы отвез, - виновато пробормотал он, поглядывая на Татьяну. - Но нам нужно в пару мест заскочить, потом Саньке подарки закинуть.
“Не нагулялись еще”, - весело догадалась Галина, искренне поблагодарила соседей и помчалась домой.
Она как раз расплачивалась с таксистом, когда увидела подходящего к подъезду Толю.
“А издалека даже ничего смотрится, - окинула она младшенького оценивающим взглядом. - Темно-синие строгие брюки, почти чисто-белая футболка, несколько китайских иероглифов в углу не в счет. Воспитанный мальчик из приличной семьи”.
Брат заметил ее, забрал пакеты.
- Поздравляю! - Галина взъерошила Толе разноцветную челку и от души чмокнула в щеку: - Как оно?
- Ниу пи! - выдал он с каким-то странным акцентом и хитро улыбнулся.
- Чего?!
- Вот это, - брат показал глазами на символы в углу футболки. - По-китайски означает: “Очень круто!”
- Правильная футболка! - согласилась Галина, нажимая кнопку лифта. - Позитивный настрой - половина успеха.
- Даже не представляешь, насколько правильная, - взгляд у Толимана был кристально чист, как у младенца: - Правда, дословный перевод с китайского звучит немного по-другому...
- И как? - Галина достала из сумочки ключи и отперла дверь.
- Прямо не скажу… - младшенький застенчиво взмахнул ресницами и потащил пакеты на кухню. - А то побьешь за маты. Но первая бука “п”.
Галина лишь красноречиво подняла глаза к потолку. Наверное, услышь она такое пару дней назад, – сейчас бы пребывала в полном шоке. Но по сравнению со всем остальным…
- Толя, с ума сбрендил? – она поставила торт в холодильник, достала жареную курицу, налила в кастрюлю воду для варки макарон: - Это же надо додуматься в таком виде идти на всероссийский конкурс! Слава Богу, у нас по-китайски никто особо не читает. И если уж вдаваться в языковую семантику - слово на “п” означает что-то плохое, а вовсе не “очень круто”.
- Это когда в конце “ц”, тогда плохо, - невинным голосом парировал брат. - А когда “о”, то очень даже хорошо. А насчет не читает, ты ошибаешься. Очень даже прочитали.
И, заглянув в обалдевшие глаза сестры, весело пояснил:
- На конкурсе был гость - профессор из китайского университета. Они сейчас вместе с нашими набирают группу для совместного российского-китайского проекта, ПО для спутников разрабатывать. Зарплата достойная, по-взрослому. Парни, у кого первое-второе место, думали - их возьмут. А китаец посмотрел на мою футболку, улыбнулся и выбрал меня. Так что расслабься, Галактика, скоро заживем!
- Поздравляю, конечно, - вздохнула Галина, чувствуя себя старой занудой. - Но все-таки считаю, что материться некрасиво. Ни по-русски, ни по-китайски.