С любовью, бухгалтерия (СИ)

«Ого! – язвительно прокомментировал внутренний голос. – Все еще круче, чем я думала. Вообще полный отпад!»
Галина резко отодвинулась от Васьки и заглянула ему в глаза:
- У вас что-то было? С ней? Сегодня?! Давай, говори правду!! Я морально готова.
- Лин, ты чего? – он даже не возмутился – в глазах стояло истинное, не наигранное недоумение: – Ты действительно обо мне так плохо думаешь?
- Извини, - покаянно произнесла она и полезла к нему «под крылышко». – День такой просто – всенаоборотный.
Васька обнял ее и коснулся щеки губами:
- Хотя она намекала. И даже предлагала открытым текстом. Говорила, что до сих пор любит. Сына в честь меня назвала.
- Твой?!
- Она замужем! – Васька поймал что-то в глазах Галины и еле заметно улыбнулся: - Двое парней: шесть лет и пять. Но старший сын не от мужа, хотя и я там ни при чем. Точно нет, говорил же – десять лет не виделись. А с мужем плохо живут – ругаются постоянно, он и руку на нее поднимал пару раз.
- Поговорили по душам, значит? – вырвалось у Галины обиженно-ехидное. – Время нашли?
- Само получилось. Она со мной сидела, пока я на кушетке отходняк ловил.
- Что - упал в обморок, увидев первую любовь?
- Не упал, но был близок, - рассмеялся Васька и погладил ее по голове. – Только не из-за Кати. Просто мои походы в лаборатории и больницы обычно заканчиваются одинаково. Кровь у меня редкой группы, еще и резус-фактор отрицательный. И при том хорошее здоровье. Дальше пояснять?
- Ты сдавал кровь? – поняла Галина. – Как донор?
- Пристали, как всегда, - смутился он. – Сказали дефицит, а как раз срочно нужно - в стационаре. Деньги предлагали, но я, естественно, не взял. И как дорвались: можно побольше возьмем? Ты молодой, здоровый. Блин, чуть не отрубился, как кисейная барышня при виде крысенка.
Все разом стало на свои места – и красное вино, и бледность, и…
- Васька… ты… - Галина смотрела на него во все глаза. – Я тебя настоящего получается, и не знаю.
- Настоящий я тебе признавался в любви, - он закопался губами в ее волосы. - А это… есть вещи, которые просто нужно делать. И все. Но забегали они, конечно. Чай сладкий сразу принесли. Катя как раз – она в медцентре работает. Вот и поговорили.
Он налил себе еще вина и сделал глоток:
- Мы с ней плохо расстались тогда. Думал про нее… разное. А, оказалось, просто неправильно друг друга поняли. Как и с тобой, представляешь? По другому поводу, конечно. Но тебе я дал возможность подумать и разобраться в себе, а ей нет. Хотя она много раз передавала через общих знакомых, что хочет поговорить. Принципиальный, елки. Идиот.
- Жалеешь?
- Нет. Я тебя люблю, - Васька посмотрел на свет электрической лампы десертное вино в бокале. Оно выглядело темно-красным, вязким, словно донорская кровь в пробирке: - Надеюсь, это не вызывает сомнений, таким, как с тобой, я еще никогда не был - даже в юности. И, говорят, первая любовь не ржавеет, на всю жизнь с тобой. А у меня вообще ничего не осталось, даже ностальгии. Наоборот гаденькое чувство: мол, и хорошо, что так вышло.
Он залпом выпил вино и поставил пустой бокал на стол:
- Но напомнила Катя: я ей тоже слова разные говорил, и обещал всякое. Много обещал, бессовестно много.
- Сколько тебе тогда было? – улыбнулась Галина. – Восемнадцать? В этом возрасте…
- Автомат в этом возрасте дают! - резко перебил Васька. – Скажешь, убивать можно, а за слова отвечать – рано? Балаболом себя чувствую. И частично виноватым в том, что у нее не сложилось. Как говорится, не хрен было трендеть… Но люблю тебя. Сильно люблю.
- Я тебя тоже очень люблю, - согласилась Галина, крепче прижимаясь к Ваське. – Мы с тобой одинаково глупые – чувствуем за всех ответственность.
Васька вместо ответа просто поцеловал ее – долго и со вкусом.
- Но привет мне прилетел красивый! – задумчиво проговорил он после. – Не знаю, почему у Кати старший Васильевич – она его не в браке родила, как мать-одиночка. Может, его отец действительно мой тезка, а может – сама так записала. Но мне теперь на всю жизнь напоминание. Мой мальчишка должен был быть, как раз все по нашей семейной традиции – умей кое-кто отвечать за базар. А так… у админов всегда было хорошее чувство юмора.
 
- У админов? – рассмеялась Галина и еще глотнула из бокала. – Как в онлайн-игре?
Васька не ответил. Просто налил еще вина. Обоим.
«А не зря мне имя Катя не нравилось! – пришло вдруг осознание. – Не само по себе, а именно в сочетании с Васькой. Может, произносил по-особенному или еще что? Но интуиция опять оказалась права. Хорошо, что дети не его. Остальное – действительно, дела давно минувших дней».
- Мне тоже иногда кажется, будто перенеслась в виртуальную реальность! – весело продолжила она. Напряжение от безумного, с-ног-на-голову-переворотного дня отпустило окончательно: - Где все подчинено строгим законам, существует конкретный сценарий «прохождения» и каждый твой поступок или даже мысль имеет смысл и вес: за что-то начисляют баллы и очки параметров, за что-то наоборот – беспощадно штрафуют. Натурально – игра пришла в мир!
Галина посмотрела на невозмутимого Ваську, слегка покраснела, но все-таки призналась:
- Не поверишь, я и в реале ищу везде подсказки, как и в игрушке – в самых неожиданных местах: обрывки чужих разговоров, ассоциации, попадающиеся на глаза тексты. А иногда и вовсе – задаю вопросы в пустоту и жду ответ. Дура, скажи? Геймерское сознание – это диагноз.
Васька откинулся на спинку дивана и по-доброму улыбнулся:
- Правильно делаешь. Система всегда отвечает, нужно лишь грамотно использовать язык запросов. А что игра пришла в мир – тоже верно, но с точностью до наоборот: система намеренно упростилась, примитизировалась, обросла ненужными терминами и атрибутами, чтобы стать компьютерной игрой. В разных вариантах.
- Система?!
Он положил ей руку на коленку, погладил и слегка скользнул вверх:
- Матрица, глобальная программа, высший разум, мироздание – у нее много имен. Или просто мир, в котором мы живем. Раньше думал, что кто-то ушлый слизал основные моменты и воплотил в виртуале, как копировали всегда: принцип работы буровой машины – у дождевого червя, светодиод – у светлячка. А сейчас понимаю, что компьютерные игры плюс книги и фильмы игрового жанра – специальный заказ системы. Нечто вроде школы для детей с неторопливым развитием. Учат современных обнаглевших и расслабленных людей уму-разуму. Или готовят… что за все придется платить. Только народ утонул в деталях – виртуальные пузыри, капсулы, тени, грани. Сути не видят.
Галина отметила полупустую бутылку, из которой она выпила разве что пару глотков, поймала Васькин слегка рассеянный взгляд и понимающе вздохнула:
- Вась, тебе уже хватит! После большой потери крови оно особенно…
- Сценарий тоже существует, - Васькина рука поползла еще выше, вызывая знакомую горячую волну: - Но не жесткий: есть события, которые произойдут в любом случае, но как именно произойдут – зависит от тебя. На примере крови это и понял. Мы были в… одном месте. Дикая страна – кровь никто не сдает, даже если своему ребенку нужно. А как раз моей группы понадобилась.
Его пальцы добрались до застежки на юбке, начали осторожно расстегивать крючки:
- Потом по-всякому было, не всем повезло. А я – словно заговоренный. Прозвище «Демон» тогда окончательно прилипло. Кровь по сценарию должна была остаться там. Вопрос лишь – просто в землю или кому-то для спасения жизни. Выбор предлагается всегда – нужно лишь его увидеть.
- Ой, мамочки! – Галина широко раскрыла глаза и обняла Ваську за шею. – Хорошо, что то все закончилось! У тебя теперь спокойная работа, в офисе.
Он загадочно улыбнулся и чмокнул ее в нос:
- С телефоном разбитым тоже. Он у меня еще в Москве пытался падать. Один раз – случайность, два – закономерность. Начал вокруг поглядывать. Этот персонаж еще в самолете не понравился. А в аэропорту по прилету его полиция ждала. Только в Германии нынче такие полицейские – им бы в стрипбаре танцевать, а не рецидивистов ловить. Или эти неудачливые попались. Телефон жалко, конечно, под колеса автобуса улетел. Зато в благодарность перелет в Москву и обратно оплатили.