Запрещённый приём (ЛП)

— Он выкарабкается? — Спросил Рико.
— Доктора пока не уверены.
— Он оставил предсмертную записку? — Поинтересовался Дюк.
— Оставил, на компьютере в своем номере. Это признание.
— Признание в чем? — Не поняла я.
— Вы не упомянали о записке. — Заметил Ньюман.
— Я собирался о ней рассказать, но Дюк хотел, чтобы маршалы услышали это лично, не по телефону.
— Ньюман переписал свой ордер на Блейк, так что теперь она у руля, а без этих двоих она никуда особо не ездит. — Сказал Ледук.
— Мне казалось, вопрос с ордером уже давно решен, но дело ваше. — Произнес Ливингстон. — Записка была на компьютере. Если не вдаваться в детали, то Кармайкл выкрал баг накх по просьбе Бабингтонов. Они пообещали ему часть денег от продажи драгоценностей. Он понятия не имел, что баг накх будет использован как орудие убийства, и сожалел о том, что произошло с Рэем Маршаном.
— Поделись он с нами этим, мог бы спасти жизнь Бобби. — Заметил Ньюман.
— Может, он думал, что это сделает его причастным к убийству. — Предположил Рико.
— Я еще могу себе представить, что Кармайкл выкрал какую-нибудь побрякушку, не понимая, сколько она на самом деле стоит, но я не ожидал, что он позволит Бобби умереть, владея той информацией, которая могла бы спасти ему жизнь. — Покачал головой Дюк. Внезапно он снова показался старше и изможденнее, как будто новое знание о натуре этого человека далось ему слишком тяжело.
— Возможно, Мюриэль заставила его солгать и повесить вину на себя. — Сказал Рико.
— Ты правда считаешь, что он бы скорее дал Бобби умереть, чем явился с повинной? — Усомнился Ледук.
— Очень не хочется в это верить, Дюк, но, по ходу, именно так он и поступил. — Вздохнул Ньюман.
Дюк снял свою шляпу и провел ладонью по лицу, как будто пытался умыться воздухом.
— Мне было проще поверить в то, что Бобби случайно убил Рэя, слетев с катушек и потеряв контроль над своим зверем, чем в это хладнокровное дерьмо.
— Иногда проще, когда преступник — настоящий монстр, а вовсе не член твоей семьи или друг. — Сказала я.
Дюк посмотрел на меня и ему почти удалось выдавить улыбку, но потом его лицо стало печальным, под стать глазам.
— Аминь. Полагаю, теперь у нас достаточно оснований для отмены ордера на ликвидацию или хотя бы его изменения.
— Я ни разу не сталкивалась с ситуацией, когда у меня на руках был ордер, а все преступники по делу оказались людьми, так что я не очень хорошо понимаю, как это работает. Думаю, прежде, чем я уеду, судья должен официально отозвать ордер.
— Я ему позвоню. — Сказал Дюк и зашагал прочь, уже набирая номер в своем телефоне. Приятно иметь на нашей стороне того, кто на короткой ноге с местным судьей.
— Это дело закрыто? — Спросил Олаф.
— Если судья отзовет ордер, то да. — Ответила я.
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Если мы не собираемся охотиться вместе, то я не понимаю, что я здесь делаю.
— Если ордер отменят, то мы все можем вернуться домой. — Улыбнулся Эдуард.
Когда мы с ним только познакомились, он жил охотой и убийствами. Он все еще получал от них удовольствие, но он также жил ради своей семьи. Как и меня, дома Эдуарда ждали люди, по которым он тосковал во время своих разъездов. Мы наслаждались теми жизнями, которые у нас были. Глядя на реакцию Олафа, я поняла, что у него такой жизни не было. Думаю, если ты убиваешь всех, с кем сближаешься, то тебе особо не с кем строить отношения.
Дюк возвращался к нам, все еще прижимая телефон к своему уху. Он заговорил громче, чтобы мы слышали хотя бы половину разговора.
— Дилл, ты что, серьезно мне заявляешь, что ордер все еще действует, несмотря на то, что у нас тут и орудие убийства, и подозреваемые, у которых есть мотив как для совершения этого преступления, так и для того, чтобы подставить Бобби Маршана?
Пару минут он слушал своего собеседника, потом продолжил:
— Да ты смеешься что ли, Дилл? Дедлайн продлить нельзя? Слушай, Дилл, мне плевать, что там лопочут эти юристы. Как ты можешь мириться с тем фактом, что один из маршалов вынужден будет казнить невинного человека только потому, что у нас недостаточно времени, чтобы выбить признание!
 
Он отключился и замахнулся так, как будто собирался швырнуть свой телефон через весь двор.
— Это самая ужасная и пизданутая хрень, которую я только слышал.
— Вы что, серьезно говорите, что нам все еще надо будет казнить Бобби, как только наступит дедлайн по ордеру? — Переспросил Ньюман.
— Дилл, судья Меткалф, подключил всех юристов, которых только смог найти, к поиску возможности отменить ордер по нашему делу, но подобных прецедентов еще не было, а Дилл не из тех, кто будет раскачивать эту лодку.
— Это не раскачивание лодки. Речь идет об убийстве на законных основаниях. — Возразил Ливингстон.
— А мне каково? — Встряла я. — Ордер теперь на мое имя, и если кому-то придется кого-то казнить, то это должна буду сделать я.
Ньюман уставился на меня, он был в шоке.
— Ты же не серьезно.
— С точки зрения закона выбора у меня нет.
— Ты не можешь всерьез заявлять, что убьешь Бобби, зная, что он невиновен. — Уперся он.
— Она перепишет ордер на Отто, если до этого дойдет. — Вмешался Эдуард.
Ньюман уставился на Олафа.
— Ты бы смог это сделать?
— Я бы смог. — Ответил Олаф.
Ньюман не сводил с него глаз.
— Надеюсь, ты не серьезно.
— Дилл сказал, что если мы выбьем признание из наших подозреваемых, то он отсрочит казнь до тех пор, пока они не найдут законный способ аннулировать ордер.
— Формулировка у ордера всегда пространная. — Заметил Эдуард. — Она позволяет нам зачистить целое вампирское логово, включая людей-слуг, или стаю вервольфов, а не только казнить единственного виновника преступления.
— И как нам это поможет сейчас? — Поинтересовалась я.
— Если мы приравняем Бабингтонов к человеческим слугам вампиров, то ордер покроет их ликвидацию. — Ответил Эдуард.
Все, кроме нас с Олафом, уставились на него так, будто у него вторая голова выросла — клыкастая такая и с одним глазом посреди лба.
— Нельзя ликвидировать людей так же, как это делают со сверхъестественными. — Возразил Ливингстон.
— Но Мюриэль и Тодд этого не знают. — Парировала я.
Ливингстон нахмурился, а Дюк улыбнулся.
— Вы хотите напугать ее, чтобы она заговорила до того, как приедет адвокат?
— Нет, я хочу использовать чувство вины Тодда Бабингтона, чтобы он заговорил до того, как приедет адвокат, но если это не подействует, то я попытаюсь напугать его.
— Орудие убийства было спрятано у них дома. Предсмертная записка Кармайкла указывает на них. Этого достаточно, чтобы обвинить их. — Сказал Дюк.
— Их можно обвинить, как при обычном убийстве, и они все еще будут покрыты ордером на ликвидацию? — Уточнил Ньюман.
— Не уверена. — Ответила я, оглядывая ребят, с которыми стояла в этой маленькой группе.
— На меня не смотрите. — Сказал помощник Рико.
Не только он не знал ответа на этот вопрос — никто из нас его не знал.
— Тогда не будем предъявлять им обвинение в убийстве, пока не получим признание с помощью ордера. — Предложил Эдуард.
— Как вы можете быть уверены в том, что мы получим признание хоть от кого-то из них? — Поинтересовался Ливингстон.
— Если вы не будете нам мешать делать нашу работу, мы получим признание. — Ответил Эдуард.
— Что значит «не будете нам мешать»? — Переспросил шериф.
— Он говорит о том, что система ордеров дает нам право самим выбирать, какой уровень… напора мы можем применять во время его исполнения.
— Какой еще напор и исполнение? — Не понял Дюк.
— Насилие. — Ответил Олаф.
— Да, именно об этом я и говорил. — Подтвердил Эдуард.
— Мы не позволим вам применять силу к Мюриэль и Тодду. — Запротестовал Ледук.
— Хотите, чтобы мы убили Бобби? — Поинтересовалась я.
— Вы же знаете, что не хочу.
— Тогда позвольте нам делать то, что у нас получается лучше всего. — Сказала я.