Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера 4 (СИ)
Когда нужно, она умела быть убедительной, тактичной и настойчивой.
— А что тогда?
— Твой рейтинг, — от стены отлепилась Миру. — Возможности HamQualCon в спайке с ГЕНЕТИКС, причём в самой ближайшей перспективе. Отец не дурак — сообразит минут за пятнадцать уговоров. Это Я тебе говорю.
— А ты тоже знаешь?! — Рыжий напряжённо подпрыгнул при слове ГЕНЕТИКС.
— Не оттуда, откуда ты думаешь, — выдала слабую и крайне нетипичную для себя улыбку японка.
Тика, что интересно, смотрела на дочь такими же глазами, как и Седьков.
— Да чего вы так уставились?! Давно читаю некоторые папки отца, я же всё-таки родная дочь!
Ладно. Расспросить младшую Хамасаки можно будет и на досуге, не сейчас. Блин, мама, хватит канифолить его своими сиськами, он уже такой, как надо.
— Тогда у меня для вас новость. — Седьков с явным сожалением, но решительно оторвался от объятий Дальхис, тоскливо стрельнув взглядом в направлении распахнувшегося пеньюара. — Дамы, кое-какие бразды правления с этого момента беру в свои руки.
— Рассказывай, — предложила Эрнандес, иронично наблюдая за противоречивыми порывами одноклассника.
— Да нечего рассказывать. Мой рейтинг — это очень мощный инструмент, но я отлично понимаю, что такое халиф на час, — неожиданно здраво выдал Рыжий. — Нужно успеть использовать его по полной, пока какая-нибудь коррекция сверху не прилетела.
* * *— Заходи. — Дальхис, уже одетая чуть иначе, чем час тому, без усилия распахивает изнутри здоровенную и толстенную дверь бункера в подвале.
Видимо, она сейчас на расширениях. Надеюсь, Айя не обратила внимания на мои ощущения, когда мы с ней общались. К-хм. А то где-то неловко.
Внутри за самым обычным овальным столом, развалившись в кресле, обнаруживпется Хадзимэ Хамасаки собственной персоной.
Тика занимает диван у стены и, не обращая внимания на супруга, работает с виртуальными монитором и клавиатурой.
Миру сидит во втором кресле напротив отца и, не мигая, глядит на него, как змея на колибри.
— Я думал, допросная выглядит иначе, — как обычно в этом теле, ляпаю языком до того, как успеваю подумать.
Хотя, возможно, нечего пенять на зеркало, если сам не в порядке.
— Иначе, — подтверждает мать Айи, захлопывая сейфовую дверь бункера.
Теперь вижу, что она точно на расширениях, там не одна тонна. Голым бицепсом не вытянешь.
— Но это и не допросная, — продолжает Дальхис. — Другое помещение.
Интересно, а где всё это время находится сеньор Мартинес? Его и здесь не видать.
— Ты хотел знать исполнителя. Твоего отца, если говорить технически, убил вот этот человек. — Абсолютно спокойная Тика подвешивает в воздухе трёхмерную голограмму японца лет тридцати пяти и пару раз оборачивает её на триста шестьдесят градусов.
— Имя? Фамилия? Адрес? — Миру по-прежнему разглядывает своего родителя с каким-то непонятным мне любопытством.
И ведь не спросишь их, что здесь происходит.
— Рыжий, не парься, — одноклассница стремительно перетекает из низкого неудобного кресла в вертикальное положение и за какую-то долю секунды оказывается рядом со мной.
Не понял, они тут что, все на расширениях?
Недолго думая, отбиваю "сестре" в чате:
"Чт у вс тт прсхдт?".
— Можешь голосом, — Миру выражением лица и глазами даёт понять, что нашу переписку сейчас читают обе матери. — Мой отец согласился, взамен на кое-какие гарантии будущего, ответить на все наши вопросы. На твои в том числе. Мы их задали, тебя позвали сказать ответы.
Запоздало припоминаю, что иного выхода на исполнителей якудзы у меня не было, а человека этого я разыскать хотел.
Хадзимэ, не говоря ни слова, пишет на листке имя, фамилию, адрес, что-то ещё. Затем отодвигает бумагу в мою сторону.
— Спасибо. — Интересно, какие гарантии они ему дали.
Но спрашивать вслух не буду, по крайней мере, здесь и сейчас.
— Виктор, у меня для тебя очень тяжёлая новость. — Дальхис завершает какие-то пассы с дверью и присоединяется к Миру.
В том плане, что тоже подхватывает меня под руку, приобнимая с другой стороны.
Блин, ну нельзя же так. Не с её внешностью и, к-хм, плотностью и упругостью отдельных деталей при тактильном контакте.
— Только не нервничай. Я знаю, ты сильный и справишься. — Латиноамериканка зачем-то касается лбом моего виска.
В следующую секунду понимаю, у неё с самого начала работает то расширение на силу, которое стоит и у Айи.
Так вот как она двери без доводчика голыми руками ворочает.
— Не нервничай, — рефреном ей повторяет "сестра", прижимаясь ко мне с другой стороны.
* * *Фотография Дальхис Эскобар — в дополнительных материалах
Глава 19 (ссылка на следующий том в конце, плюс от автора))
— Может, хватит прелюдий? — аккуратно высвобождаюсь из двух пар рук.
Самое интересное, что ничего конструктивного на тему того, что бы это могло быть, в голову не приходит.
— Наталья Седькова погибла. — Тика одним щелчком сворачивает и клавиатуру, и интерфейс, поднимаясь и цокая каблуками по бетонному полу в направлении меня. — И это исключительно моя вина.
ИНТЕРЛЮДИЯ