Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера 4 (СИ)

— Что у тебя произошло? — мама, как и подобает хозяйке, приобняла напряжённую Тику за плечи и усадила на диван. — Расскажи быстро и спокойно.
— От тебя пришла тревога, — японка вынырнула из прострации. — Я была в ванной. Расширения показали, что там лучше и оставаться — я дополнительно заблокировала двери.
Здесь понятно. Две женщины между собой образовали свой закрытый канал, сообразила Айя. Мама первым делом после начала атаки и сработки на КПП оповестила гостью — потому что со своими ночевала я и уж на своём этаже всяко сориентировалась бы. Парни из эскадрона явно справлялись, оценка ситуации пришла сразу — вот громкий шум и не начинали. И эвакуацию тоже.
Нужды не было.
— Да, это так. А каким образом… — Эскобар-старшая вопросительно подняла бровь и указала взглядом на обрывки бумажек, которые ветер шевелил по всему помещению. — Это всё… оказалось в подобном виде?
— Вытащила ещё днём из аппендикса сюда, поближе к столу, вместе со стойками. Когда ночью раздались выстрелы снаружи и ты сказала замереть на месте — осталась в ванной. После того, как ты разрешила выходить, здесь обнаружила уже сгоревшее. Думала, ты скажешь, что произошло.
— Это зажигалка была, — задумчиво пробормотала мама, одновременно запрашивая по связи стрелков, получая от них ответ, оглядываясь по сторонам и явно оценивая навскидку ущерб. — Наша зажигалка. Кое-кто из новичков на расширении, дуплетом бахнул по окнам. Хм, неловко получилось.
Было видно, что сеньоре Мартинес-старшей очень хочется спросить, какого чёрта Тика стала днём перемещать стеллажи из "сейфа" — защищённого закрытого пространства — под окна, в рабочую зону.
С другой стороны, хозяин — барин.
Хамасаки-старшая, мгновенно уловив эмоции собеседницы, тоже вопросительно изогнула бровь и наклонила голову к плечу.
К чести обеих, ни одна из женщин в истерику не свалилась.
— Инструкция, — успокаиваясь усилием воли, выдохнула Дальхис. — Старая внутренняя инструкция, парень действовал чётко по ней. Заградительный, именно на случай нападения.
— Так это мы сами? — Хамасаки-старшая лишь слегка повела плечом.
И бровью.
— Да. Считалось, что пожар здесь на время задержит тех, кто под прикрытием заварухи может ломануться в сейф. Чужой выстрел, если что, через моё стекло бы и не прошёл.
— А мебель и аксессуары частично огнеупорные, — понимающе подхватила японка. — Оттого сгорели только деньги.
Латиноамериканка молча кивнула в ответ.
И действительно от огня кроме бумажек пострадали лишь пара накидок да несколько деревяшек по мелочи.
— А я-то думала, — спокойно опустила веки азиатка.
Седьков, внимательно слушавший этот разговор и смотревший то на одну женщину, то на другую, вдруг нехорошо засверкал глазами.
У Айи в преддверии его следующего действия заныли корни волос.
Рыжий набрал побольше воздуха, предварительно выпучил глаза и заржал, как конь после случки.
Эрнандес вздрогнула, повернула к нему голову, мазнула по товарищу взглядом — и тоже засмеялась следом, непринуждённо и искренне. Впрочем, уже по иному поводу.
— А ведь на такое даже сердиться не получится, — замогильным голосом констатировала Мартинес-младшая.
Справедливости ради, ей тоже стало не по ситуации весело — пришлось врубать нейрокоррекцию, чтобы не выходить из образа.
— Мам, а на какую сумму у нас тут… денег прилипло? — Миру не стала присоединяться к общему веселью.
Вместо этого она свела брови вместе и напряглась.
— Семь нолей, — лаконично уронила Тика.
— Десятки миллионов, — зачарованно пробормотал Рыжий, мгновенно переводя математику в слова.
Блин, почему он только с цифрами так быстро думает? Где его реактивность в других мыслительных процессах?
— Фигасе. — Затем впечатлившийся Седьков развернулся к Дальхис. — А это каким-то образом восстанавливается? Ну, по номерам банкнот там? По страховке? Не может же это быть… конец всему? — подбор деликатных формулировок ему явно не давался сходу. — И всё, что нажито непосильным трудом, испарилось?
— Впрочем, ничего нового, — пробормотала Айя себе под нос, не удержавшись и поплотнее прихватывая одноклассника под руку, чтобы нажать пальцами в тот момент, когда кое-кому слишком говорливому будет нужно прикусить язык.
 
А тормоза собственной деликатности, как обычно, окажутся на профилактике.
— Может, — коротко отрезала мама. — Я не рассчитывала, что банкноты будут физически перемещаться из сейфа по помещению просто ради развлечения.
— Сейф — это вон та комната за бронированными плитами? — непосредственно похлопал глазками Виктор.
Дальхис коротко кивнула.
— Они своим наличием глаз грели, — уголком рта неловко улыбнулась Хамасаки-старшая. — С другой стороны, давай смотреть на вещи позитивно. Все живы — это главное.
— Сейчас будем делать инвентаризацию. Те банкноты, которые ещё подлежат чему-то, разумеется, пустим в оборот, — разразилась инструкциями старшая Эскобар. — Но их здесь меньше половины. Намного меньше, увы.
— А как вы это видите? — с грацией слона в посудной лавке наивно продолжил Виктор. — Так быстро на глаз считаете? Как это возможно? Десятки миллионов же.
Эрнандес захрюкала в кулак. Тика грустно вздохнула и отвернулась в сторону окна.
Миру с интересом посмотрела на "брата", как на некую диковину.
— У меня стоит продвинутый "кассир" — специальное расширение. Жрёт много трафика, но помогает пересчитывать наличные визуально, в том числе — в больших количествах, — безукоризненно спокойно ответила Дальхис. — Специфика бизнеса.
— Слушайте, дамы, тупой вопрос. А где Хадзимэ? — Рыжий наконец прекратил изображать дебила и стал собой нормальным.
— В подвале, — за маму ответила сама Айя. — Сейчас закончим допрос китайцев, допросная освободится — и Тика-сан будет его в ней использовать по назначению.
Она отыграла эпизод безукоризненно и с удовольствием отметила: Седьков очаровательно напрягся.
К сожалению, розыгрыш испортила Хамасаки-старшая:
— Эй, ты что удумал?! Он сейчас будет своей подписью раздел имущества заверять! И расторжение брачного контракта оформлять, пока нотариус на территории!
Блин, не могла хотя б пяток секунд ещё помолчать. Эх-х.
— А-а-а, — Рыжий выдохнул с явным облегчением.
— А что ты на самом деле подумал? — с неподдельным интересом прорезалась молчавшая до сего момента Миру.
— Да так, неважно, — Виктор покраснел, потупил взгляд и отвернулся. — Я не против расторжения контракта: он вообще на меня в клинике нападал, чтобы оттиск забрать. Гад. По заслугам и награда.
— Так. — Полуодетая Дальхис, мгновенно оценив состояние парня плюс кое-какие его интересные мысли, не стала заморачиваться тонкими материями и приобняла его за плечи, притягивая к себе, чтобы успокоить через тактильный контакт и специальное расширение. — Если ты думаешь, что ему пенис к столу гвоздями прибивать будут — это не так. Просто поговорим.
Айя вздохнула и с трудом удержалась от комментариев: сиськи мамы вполне конкурировали с её собственными по степени воздействия на одноклассника. А сейчас они выпирали практически топлес (распахнутый пеньюар на голое тело не в счёт).
Ладно. Пусть Рыжий успокоится и выбросит свою повышенную тревожность из головы, на буфера маман можно временно закрыть глаза. По правде сказать, для переживаний у одноклассника были все основания: к стрельбе и подобной уличной акробатике парень был явно непривычен.
— А как вы его тогда заставите?
— Мы заключаем союз, — Дальхис кивнула на Тику, абсолютно не обращая внимания но впечатления пацана в результате собственных к нему прикосновений (не только руками! Айя мысленно поскрипела зубами, но ради дела снова сдержалась). — Он достаточно здравый человек и понимает: если он не поступит по совести сейчас, через неделю моя структура…
— То есть, всё-таки шантаж, — неуступчиво заключил Виктор.
— Нет, — покачала головой мама.