Война за трон 3: Опасный союз

Также я начала тренировки ментальной магии с Татьяной, которую в какой-то момент, сама того не заметив, в разговоре начала звать просто Таней. Отчего-то общаться с ней мне было на удивление просто, прямо как с шефом Светой в далёкие времена моей службы в полиции. Несмотря на то, что вначале я отнеслась к куратору с подозрением, должна признать, мне стало намного легче, как только я разделила с ней свою тайну. И подозреваю, Таня думала так же. Как-никак, если я держала всё в себе считанные месяцы, то она многие годы. Найти человека, с кем можно поговорить даже на темы «табу», это глоток свежего воздуха. Конечно, до дружбы нам с Таней ещё далеко, но думаю, товарищами нас вполне можно назвать. Более того, как оказалось, иметь на своей стороне единомышленника ещё и очень полезно. К примеру, Таня без лишних вопросов помогла мне распространить нужные слухи о Лиде.
На самом деле, я даже всерьёз стала задумываться о том, чтобы плюнуть на всё и рассказать правду о себе Ярику, а возможно, и Лиде с Русей. Ведь если они мне поверят и поймут, то смогут стать важными союзниками в предстоящей битве… С другой стороны, мне трудно представить реакцию Ярика, когда он узнает, что его любимой принцессы Виктории здесь уже нет. Я до сих пор помнила, как этот парень смотрел на меня, придя проведать в госпиталь сразу же после того как я проснулась. Тогда его взгляд был наполнен одновременно и заботой, и виной, и болью, и нежностью. Интересно, он так смотрел на меня настоящую? Или же на это тело, в надежде найти в нём блеклую тень души умершей принцессы? Хм. А почему меня это вообще волновало? Пожалуй, ответ очевиден: если его чувства распространялись лишь на прошлую владелицу моего тела, он – последний человек, которому нужно открывать правду. Например, Руслана и Даша, с которыми сдружилась я сама, ещё, возможно, смогут меня понять, но только не Ярик. Скорее всего, он будет первым, кто накинется на меня и обвинит в убийстве своей любимой подруги…
А? Мои размышления и сопровождавшие их физические упражнения прервал неожиданный щелчок ключа в двери. А ведь для завтрака ещё слишком рано.
– Отжимаешься?
К своему удивлению, перед собой я увидела того самого сумасшедшего, который меня здесь и запер – Илью Андреевича. С нескрываемым интересом он рассматривал меня сверху вниз. Сдержавшись, чтобы не обматерить его здесь и сейчас, я сделала глубокий вдох и встала на ноги. Похоже, решение насчёт меня наконец было принято.
– Тебе бы душ принять, – сказал этот тип, как будто специально пытаясь меня взбесить.
– С радостью. Как только выпустите меня отсюда, и объясните наконец, что здесь происходит, – ответила я, продемонстрировав тем самым идеальный самоконтроль.
– Не спеши так. До этого нам ещё нужно кое-что сделать, – пожал плечами учёный, после чего крикнул кому-то в коридоре. – Давайте!
Не успела я опомниться, как на моих глазах оказалась тёмная повязка, а два незнакомых подкачанных мужика грубо повели меня под ручки в неизвестном направлении. Само собой, я попробовала возмутиться, однако угрозы учёного вставить мне кляп в рот и использовать метку возымели своё действие. После них я притихла и нехотя подчинилась.
«Ты здесь? Ты меня слышишь? Помоги!».
И вот опять. Стоило нам покинуть тюрьму и сделать пару шагов по коридору, как в моей голове вновь раздался незнакомый голос, точно так же, как и неделей раньше, когда я проходила здесь впервые. При этом мои надзиратели даже не дёрнулись, отчего я предположила, что кроме меня голос никто не слышал. Что это вообще такое? На глюки походило всё меньше и меньше. Хм. Хотя о чём это я? Сейчас мне точно не до этого. Подумаю об очередной загадке, если выживу.
Тем временем по спине стекал холодный пот, так как впервые за долгое время у меня не было ни единого варианта дальнейших действий. Чёрная повязка на хороший вердикт в отношении меня определённо не намекала, но что делать? Да, я могла попытаться освободиться силой, вот только от метки – главной проблемы – мне никуда не деться. Если даже произойдёт чудо, и я смогу выбраться за пределы храма, далеко мне всё равно не уйти. Разве что… Возможно, я смогу добраться до дома, где Ибрагим назначил мне встречу, и уговорить его помочь мне? Хотя с чего ему это делать, учитывая, что Мехмеда я в любом случае не приведу? Да и шанс на то, что мне удастся добраться до нужной точки, один на миллион. Тем не менее, покорно принимать смерть я точно не собиралась. Если эти подонки действительно решили меня убить, я, по крайней мере, попробую вырваться.
 
В какой-то момент мы стали подниматься по ступеням, на которых я с завязанными глазами раз пять чуть не убилась, после чего возобновили свой путь по длинным коридорам с кучей поворотов. Спустя минут пять с момента, когда меня насильно вывели из комнаты, после очередного спуска учёный скомандовал нам остановиться. Так как я не видела, где нахожусь, оставалось только прислушиваться. После отчётливого скрипа двери Илья Андреевич толкнул меня внутрь неизвестного помещения, а сам вместе с помощниками остался за дверью. Повторный скрип и отсутствие звука шагов моих надзирателей это подтвердили.
– Доброе утро, Катерина, – услышала я из темноты напоминание о том, что было уже почти шесть утра. – Можете снять повязку, в ней больше нет необходимости. Прошу прощения за неудобства, однако дорогу к этому месту разрешено знать ограниченному кругу людей.
Прислушавшись к уже знакомому голосу, я стянула повязку с глаз и удостоверилась в догадке. Передо мной действительно стоял Андрей Павлович – один из приближённых главы МГИВ, с которым я встречалась в свой первый день в столице. Комната же, в которую меня привели, напоминала своеобразную сокровищницу. Конечно, гор золотых монет, как в мультике о Скрудже Макдаке, здесь не было, однако чуть ли не каждый свободный сантиметр в комнате был заставлен пьедесталами и стеллажами со всевозможными экспонатами. Тут тебе и золотые бюсты, изображавшие отдалённо знакомые мне по учебнику истории лица; и серебряные статуэтки животных; и волшебные магические артефакты всевозможных форм.
Отдельно стоит отметить один стенд с оружием в углу комнаты. Разнообразного оружия с золотыми рукоятями и необычными росписями здесь, нужно сказать, было хоть отбавляй, и всё оно впечатляло, однако этот конкретный стенд производил особо неизгладимое впечатление. Оружие на нём (два меча, парные кинжалы и лук со стрелами) было каким-то не таким. Слишком идеальным, что ли? В полумраке комнаты оно как будто светилось и блестело. А также… не знаю, как описать… пожалуй, от него словно исходила энергия силы.
– Смотрю, вы уже приметили то, что нам нужно? – загадочно улыбнулся Андрей Павлович. – Пройдёмте. Нам сюда.
– Вы меня не убьете? – переспросила я на всякий случай, чтобы окончательно развеять свои опасения.
– Ну что вы? Пока это совершенно ни к чему.
«Пока». Что сказать? Очень интересное слово – «пока». Тем не менее, собравшись и отринув на время тревожные мысли, я ровной походкой направилась следом за мужчиной, одетым так же роскошно, как и в нашу первую встречу. А шёл он прямиком к стенду, привлёкшему моё внимание.
– Возьмите, – как только я его нагнала, Андрей Павлович кивнул на один из мечей, с которого я не сводила своего взгляда.
Не понимая, что здесь вообще происходило, я потянулась к рукоятке умело выкованного меча. На удивление, он с лёгкостью поддался, оказавшись далеко не таким тяжёлым, как я думала поначалу. И тут произошло нечто действительно удивительное. Меч вдруг засветился в разы ярче, чем до этого! Если раньше его свечение было едва заметно, то на мгновение стало таким же, как у лампочки средней силы. После чего, так же неожиданно, как и появилось, свечение исчезло, а меч вернулся к своему прежнему виду.
– Закалённая эльфийская сталь, – произнёс Андрей Павлович в ответ на мой вопросительный взгляд. – Благодаря продвинутой рунной магии помогает в разы усиливать заклинания мага. Однако подчиняется исключительно представителям эльфийского народа. Мы не знаем, как и почему, однако в руках человека любое зачарованное эльфийское оружие становится самым обычным и заурядным.