Грешник. Я не знал о сыне

Слишком много потрясений за один день…
 
Глава 3
 
– Я работаю, – сдержанно говорит Тимофей Олегович. – И ты сейчас мне мне мешаешь, Матвей.
– Такая симпатичная со спины работа у тебя, – понимаю, что говорит обо мне и напрягаюсь ещё больше.
Вот зачем он здесь?
Пришел к брату – понятно.
И, как обычно, правила не для Матвея. Его не волнует, что люди заняты, что в офисе есть определенная дисциплина. Есть только он и его желания. Хочу – получу любой ценой.
– Ангелина Петровна, – доносится до меня голос Тимофея Олеговича, – заберите свои документы у Валентины и возвращайтесь к Любови Андреевне. Она вас введёт в курс дела.
– Конечно, – поднимаюсь, но повернуться к двери не могу.
Пусть я уверена, что Матвей меня не узнает, но мне самой придется взглянуть в лицо своему прошлому. Такому болезненному, но и такому сладостному. С ним все на контрасте. Все на пределе. Чувства будто стократно усиливаются. Нервы обнажены. Поэтому с ним можно вознестись в рай или упасть в самую темную бездну, в самое пекло. Я была в обоих состояниях. Но в то же время была готова к этим качелям, готова идти с ним по жизни.
Влюбленная идиотка… Была. И если была, то смогу сейчас обернуться и пройти мимо. Он все равно меня не узнает. Месяц мы провели вместе пять лет назад. Слишком долгий срок и слишком короткий. Все же контрасты – это про Матвея.
– До свидания, – произношу и, стараясь не смотреть в лицо своему прошлому, иду к двери.
– А с мордашки твоя работа ещё симпатичнее, – присвистывает Матвей, но я упорно его игнорирую.
Могу дышать, только когда выхожу в приемную. Вот и все. Ничего не случилось. Как я и предполагала, он меня не узнал. И это, наверное, к лучшему.
Забираю документы, иду снова к начальнице отдела по подбору персонала. Надо думать только о работе. Я не должна снова позволить Матвею отравлять мои мысли.
– Поздравляю вас, Ангелина Петровна, – улыбается мне Любовь Андреевна.
– Лина, просто Лина, – говорю я. – Очень рада буду с вами работать.
– Хорошо, Лина, – кивает она. – На сегодня вы можете быть свободны. Завтра к девяти жду вас здесь, будем знакомиться с фронтом работы. А пока возьмите с собой дома вот это, – нажимает на кнопку, и начинает работать принтер. – Это трудовой договор, соглашение о неразглашении коммерческой тайны. Ознакомьтесь, завтра подпишете в отделе кадров.
– То есть я могу быть свободна? – беру ещё теплые листы и протянутый файлик.
– Завтра к девяти, – напоминает Любовь Андреевна.
Все, у меня получилось. И я справлюсь, пойду на повышение, может, через время. Или перейду в другую контору. По крайней мере, у меня будет стаж не только в онлайне, а это большой плюс.
– Тогда до завтра, – произношу с улыбкой, но, оказавшись в коридоре, снова паникую.
А если я с ним столкнусь сейчас?
А если он меня всё-таки узнает?
А если?..
Нет, хватит! Я больше не та старшекурсница, которой можно запудрить мозги. Я взрослая женщина. Я мать, и думать мне надо о ребенке, а не о его… отце.
До лифта дохожу без проблем, прикладываю к турникету свой временный пропуск, чтобы выйти, и прощаюсь с охранником. Вот они – стеклянные двери, ведущие на улицу. Вот она – свобода, по крайней мере, на сегодня. А завтра будет новый день, и он сотрёт все, что сегодня произошло.
Хотя ведь… Ничего же и не произошло. Для Матвея. А мне, видимо, надо было пройти через это, чтобы окончательно понять, что я Матвея ничего не значила.
Несмотря на все тяготы и перипетии, влюбленная дурочка все ещё живёт где-то во мне.
Первое время мне казалось, что он вернётся, я искренне верила, что одумается и поймет, что зря меня обвинял во лжи. Но шло время, ничего не происходило, и с появлением Максима я поняла, что мне надо стать взрослее, а не грезить о несбыточном.
Я справилась, жила своей жизнью, в которой появился маленький человечек. И ему нужна была не мама, витающая в облаках, а мама, сосредоточенная только на нем.
Двери разъезжаются в стороны, когда я к ним подхожу, и тут же… Едва я делаю шаг на улицу, как кто-то меня за талию притягивает к себе.
  
– Ты… – выдыхаю я.
Его руки снова касаются меня. Я вижу перед собой лицо, которое мне столько снилось. И этот запах… Я реагирую, как самка самого озабоченного животного на земле. Кажется, это енотовидная собака. Недавно сын смотрел передачу про них, и я слушала.
Боже, о чем я вообще думаю?
– Я, – кивает Матвей. – Неужели ты думала, что я тебя не узнаю? Такого ангелочка сложно забыть.
– Не надо, – я повышаю голос, выпутываясь из этих отравляющих объятий. – И да, я надеялась, что ты меня не узнаешь. Сколько женских лиц было после меня. Я рассчитывала, что они все… мы все превратились в сплошное пятно, – понимаю, что старая обида выплёскивается наружу, пора бы прикусить язык, пока не сказала лишнего. – Матвей…
– И то есть ты просто по случайности пришла устраиваться к моему брату? – усмехается он, останавливая меня, притянув к себе за локоть. – Лина, я не верю в такие совпадения.
– Иди к черту, – собрав остатки воли в кулак, стараюсь держать лицо. – Я не обязана перед тобой отчитываться.
Мы слишком близко, и я понимаю, что этот наркотик снова проникает в меня. Будет сложно, но я справилась один раз – справлюсь и во второй.
– Конечно, – Матвей притягивает меня ещё ближе. – Мы всего лишь несколько раз переспали.
Его слова – пощёчина для меня. Но они отрезвляют. Вот, значит, как он расценивал наши… отношения?
– Действительно, – соглашаюсь, хотя собственные слова обжигают горло. – И не весь мир крутится вокруг тебя. Я просто хочу работать.
Он не верит мне. Я помню это выражение лица, когда Матвей смотрит, прищурившись. Не верит… Ну и ладно. Мне плевать. Хотя нет, я все ещё хочу, чтобы он поверил.
Та неопределенность, недосказанность, что осталась между нами, камнем висит на моем сердце. Как он мог меня обвинить?
– Работать… – тянет Матвей. – Удачи, ангелочек. Только ты здесь долго не задержишься.
Звучит как угроза. А я не хочу, чтобы наше общее недолгое прошлое влияло на мое настоящее.
– Что тебе нужно от меня? – отступая все дальше, качаю головой.
Я не понимаю его. Неужели девушкам, с которыми, как Матвей сам сказал, пару раз переспал, в Москве не устроиться. Или только я удостоилась такой чести?
– От тебя, Лина? – его бровь выгибается.
Я где-то читала, что только маленький процент людей умеет делать подобное с бровями. Но, конечно, в них входит. Он особенный.
– Оставим друг друга в покое, – прошу я, хотя понимаю, что эту просьбу Матвей не удовлетворит.
Ему захочется поиграть со мной, загнать в угол. Наша встреча не сулит ничего хорошего.
– Нет, мышка, – улыбается Матвей, но эта улыбка обещает мне все круги ада. – Мы с тобой скоро встретимся снова.
Я ведь всего лишь шла на собеседование! Ну почему? Почему снова он?
– Не думаю, – вскидываю голову. – Иначе мой муж… – начинаю выдумывать на ходу, хотя сама не понимаю зачем. – Мой муж не оставит это просто так.
– Уже боюсь, – улыбка так и не сходит с его лица. – А где обручальное кольцо, ангелочек?
Черт!
О его внимательности я забыла.
– У ювелира на чистке, хотя это не твое дело, – произношу с нажимом. – Прощай.
– До встречи, Ангелина, – слышу со смешком.
Не верю, что мне так просто удается уйти. Вот и все? Только что-то подсказывает, что это далеко не конец…
 
Глава 4
 
В метро спускаюсь, постоянно оглядываясь. Цепляюсь каблуком и едва не лечу по лестнице, хорошо, что какой-то паренёк успевает меня поддержать за локоть и с улыбкой просит быть аккуратнее.
Не хватало из-за встречи с Матвеем шею себе свернуть. Ну, узнал он меня. Хорошая память у человека, что скажешь.
И зря я наплела про мужа… Вот идиотка! Стоило увидеть Матвея, как в голове все извилины стали прямыми. И он пообещал мне, что жизнь моя не будет сладкой.