Грешник. Я не знал о сыне

– Матвей… – вырывается у меня, прежде чем я отключаюсь от переизбытка эмоций.
 
Глава 2
 
– У нас есть нашатырь? Или чем приводят в чувства впечатлительных барышень? – прорывается голос в сознание.
– Тимофей Олегович, я поспрашиваю, – теперь говорит женщина.
Боже… Вместе с голосами приходят и воспоминания. Матвей…
Открываю глаза – передо мной потолок. Я пришла устраиваться на работу и встретила Матвея. То есть не его… Слышала когда-то, что у каждого человека есть двойник, но не настолько же идентичный!
– Ничего не надо, – хрипло произношу, садясь на диване.
Работы мне теперь явно не видать. Да и не очень-то я и сама горю желанием. Работать на человека, который как две капли воды похож на моего… А кем мы с Матвеем друг другу были? Я не задумывалась никогда об этом, и сейчас точно не самое лучшее время.
– Какая ирония судьбы, – мой потенциальный начальник останавливается в нескольких шагах от меня, но на его лицо я не могу поднять глаза. – Вы где-то пересекались с моим братом, а сейчас пришли устраиваться ко мне в фирму на работу. Совпадение? Жизнь любит иногда так пошутить.
– Братом… – эхом повторяю и наконец поднимаю голову. – Матвей ваш брат?
Неуместный вопрос, кажется. Мы смотрим друг на друга, и теперь я чётко вижу, нет, скорее даже чувствую, что передо мной не Матвей.
Они на одно лицо, но… разные. Тимофей Олегович похож на тихую гавань, а его брат… Матвей был ураганом, штормом, цунами. И этой стихии невозможно было противостоять. И страшно, и прекрасно. Боишься, но отдаешь себя во власть, потому что бежать невозможно. Некуда.
– Да уж, – Тимофей Олегович возвращается за стол. – Матвей умеет оставить неизгладимое впечатление.
– Я, наверное, пойду, – неуверенно поднимаюсь и переминаюсь с ноги на ногу.
– А работа вам уже не нужна, Ангелина Петровна?
– Что? – ещё больше теряюсь. – Вы хотите после всего… – закусываю губу, не зная, как правильно подобрать слова.
– После чего? – с интересом спрашивает Тимофей Олегович. – Послушайте… Нет, сначала присядьте, – указывает на стул. – Кофе хотите?
Он ничего обо мне не знает. О нас с Матвеем. Правда, сейчас, когда я задумалась о том, кем были друг другу, уже и сама не уверена, были ли “мы”.
Видимо, моя подруга была тогда, пять лет назад, права. Матвей – обычный бабник, который, возможно, и не вспомнит мое лицо, не узнает меня при новой встрече. Конечно, о таких эпизодах близким не рассказывают. Это же замучаешь родных разговорами о своих похождениях.
– Кофе, – постучав, в кабинет входит секретарша.
Видимо, начальник успел отменить нашатырь и заказал кофе.
– Спасибо, – кивает Тимофей Олегович. – Вы можете быть свободны. Хотя подождите, – останавливает ее. – Ангелина Петровна, у вас документы с собой? Отдайте их Валентине, она отсканирует и передаст с отдел кадров.
– О… – только могу выдать и ищу взглядом свою сумку.
Она на кожаном диванчике, где недавно лежала и я. Достаю файл с подготовленными документами и отдаю секретарше.
– Оригиналы заберёте у меня, когда будете уходить, – деловито произносит Валентина и выходит.
– Итак, Ангелина Петровна, присаживайтесь, – повторяет Тимофей Олегович и быстро пробегает глазами по экрану ноутбука. – У вас успешное закрытие вакансий, процент достаточно высок. Хм… А почему высшее неоконченное? Вам оставалось учиться всего ничего, но вы ушли. И хорошая специальность у вас была. Финансовая аналитика.
Сердце замирает в груди на несколько секунд, а потом начинает бешено колотиться, едва не ломая ребра. Почему он об этом спрашивает?
– Я… – делаю глоток кофе, который едва не проливается на блузку, потому что руки дрожат. – Я… Моя мама болеет, ей нужна помощь.
Безбожно лгу. Ушла я из института по другой причине, но так страшно ее озвучивать перед братом Матвея. А если сразу после нашего собеседования Тимофей Олегович позвонит и расскажет, что теперь у него работает девушка, которая в обморок упала, перепутав братьев?
Нет, вряд ли Матвей меня вспомнит. Не стоит об этом беспокоиться. И Тимофей Олегович, кажется, интересуется всем исключительно с профессиональной точки зрения.
  
Но ведь мне все равно придется заполнять анкету, и тогда станет понятна истинная причина моего ухода из института.
– Сочувствую, – произносит Тимофей Олегович. – Но вы успешно прошли онлайн-курсы по HR, начали работать.
– Ещё я родила ребенка, это тоже причина, – выпаливаю, решив ничего не скрывать.
Он же не знает, что это ребенок его брата, его родной племянник.
– Вы указали, что не замужем, – Тимофей Олегович снова смотрит на экран. – Впрочем, меня это не касается.
– Я, честное слово, не стану злоупотреблять больничными, – обещаю. – Мама всегда сможет присмотреть за сыном. И он не болеет почти, я тоже. И в другой декретный я не собираюсь.
– Чем черт не шутит, – улыбается мой новый начальник, и в этот момент я едва не выдаю протяжный стон. – Не зарекайтесь, Ангелина Петровна.
Когда Тимофей Олегович улыбается, их сходство с Матвеем становится для меня невыносимым. И мне бы, конечно, спросить, как часто один брат появляется в офисе другого, но я не знаю… После разрешения ситуации Тимофей Олегович ни разу больше не упомянул брата, не спрашивал меня, откуда я его знаю. Значит, боссу все равно.
– А это только ваша фирма? – интересуюсь вроде бы невзначай, но мой фортель не удается.
– Если вы хотите спросить о моем брате, то я с ним не общался пятнадцать лет, только недавно мы встретились и кое-как наладили общение, – безразлично отвечает Тимофей Олегович. – Сейчас Матвей, скорее всего, на очередном турнире. И меня не волнует, что у вас было в прошлом. Если вы готовы работать, то работайте. Здесь он никогда не появлялся и вряд ли появится.
Кажется, я густо краснею – чувствую, как щеки вспыхивают. Но Тимофею Олеговичу на самом деле все равно. Сам же сказал, что с братом не общался столько времени. Значит, отношения у них не очень. Но самое главное, что мне не грозит встреча с Матвеем.
А эта работа мне нужна. И если я смогу ещё и подрабатывать, то мы с мамой и Максимом вообще ни в чем не будем нуждаться. И маме операцию сделаем.
– У нас ничего не было, – говорю я. – Точнее… – надо же как-то пояснить свое поведение. – Я влюбилась, а он не обращал на меня внимания.
– Я вам сказал, Ангелина Петровна, что меня это не интересует, – перебивает меня новый шеф. – Главное, чтобы вам ничего не мешало работать.
– Не помешает, Тимофей Олегович, честное слово, – я даже руку к груди прижимаю.
Пусть все складывается не так, как я планировала, но все же складывается. У меня будет постоянная работа, наверняка есть и привилегии, которых нет на удалёнке. И плевать, что работать придется на брата человека, которого я любила. Пусть недолго, но ярко. Настолько ярко, что я до сих пор помню все в подробностях. Каждое прикосновение, каждый поцелуй…
Не думать об этом. Не думать! Только работа.
– Любовь Андреевна вас введёт… – кивает Тимофей Олегович, но замолкает, потому что за дверью слышится возня и голоса.
– Нельзя! – громко говорит секретарша.
– Валечка, мне можно, – игривый мужской голос возражает. – Меня в коридоре пару раз уже назвали Тимофеем Олеговичем. Это так забавно.
Нет… Ну нет! Почему именно сегодня? Я видела, что брат Матвея не лгал, когда говорил, что он здесь не появляется. Ну почему сегодня?
Ладони потеют. Дыхание становится частым и почти свистящим. Он ведь меня не узнает. Не должен. Пять лет прошло, а мы провели вместе всего лишь месяц. Ничего особенного.
Дверь открывается, и я замираю статуей, уже чувствуя, как этот шторм заполняет кабинет.
– Оу, – звук голоса меня почти убивает, режет наживую.
– Пошел вон отсюда, – произносит спокойно Тимофей Олегович. – И без разрешения не входи.
– Я на диванчике подожду, – от этих слов зажмуриваюсь, не представляя, как выйду отсюда.