Воспитанник (СИ)

Отто я не рассказал про Монокль Персуаля, с которым три предмета в день можно определять без жемчужин. А то точно бы остался без подарка, но с просьбой "по-родственному" посмотреть и сказать, что лежит в сундучке и что есть что.
  
Рейд
 
Если смотреть на карту, то скала с башней стоит совсем близко к левому берегу реки, а мы находимся на правом. Получается, придётся дважды пересекать поток – сначала на противоположную сторону, а затем по мосткам к башне. Брод имеется, но до него часа два добираться, а затем двигаться обратно часа четыре. Это если не устраивать привал для обогрева и сушки одежды. Если взять лодку, баркас или барку, то добираться меньше часа, но тебя обязательно заметят и обстреляют. Из двух вариантов – долго и мокро или быстро и опасно, я выбрал третий. Посмотрел, где дорога ближе всего подходит к берегу, и поставил мост.
Как только перебрались, приказал пехоте с каретой и фургонами выбираться на дорогу, а затем ехать к таможне. Сам, вместе с конными, решил отправиться вперёд.
До колеи, шагов двести по раскисшему зимнему лугу. Нам пришлось бы вести лошадей в поводу, а повозки выталкивать из грязевых ям и промоин. Дело небыстрое, муторное, сложное и без поломок едва ли обходящееся. Потому через луг организовал второй мост. Ратники уважительно закачали головами. Такой метод форсирования естественных преград был для них нов, но крайне удобен.
Серж, Йохан и остальные всадники получили две задачи – с ходу захватить здания у мостков и не пропустить гонца, посланного за помощью. Такой обязательно будет. Скорее всего, отправится на лодке, но кто точно может знать?
Пехота должна подтянуться позже, укрыть повозки от возможного обстрела за домами и начать готовиться к штурму.
Я же пообещал при необходимости поставить ещё один мост и зачистить крышу башни. Именно там находится основной узел обороны – стоят баллисты, за зубцами могут укрываться арбалетчики, ну и вход внутрь тоже имеется. Задачи поставлены, их начали исполнять.
В голове у меня крутились вопросы: Могу ли я справиться один? Зачем мне вообще это воинство? Может, ну его, Люциана? Пусть живёт? Как там, в народе говорится? "Не тронь дерьмо, оно и не воняет!"
Ответы тоже нашлись. Справиться? Одному, с боевым посохом и жезлом, полётом и невидимостью, да против дюжины деревенских ратников, закрывшихся в башне? Даже не смешно! Вот если бы с ними был волшебник или жрец, да воинам купили бы защитные амулеты, да Люци оказался бы в зачарованных доспехах, тогда бы мне пришлось хоть немного напрячься. А сейчас как… как у младенца соску отнять. Главное, не доводить дело до рукопашной, тогда до меня могут достать. Не! Нам в Универе вбивали в голову "слабых противников не бывает", "всегда есть шанс пропустить чего-то", но я не завалил ни одного практикума, про экзамены просто молчу.
И тут мы плавно переходим к вопросу о воинстве. Зачем мне оно? После боя собирать трофеи, это понятно. Самую грязную работу подчинённые, конечно, возьмут на себя. По договору треть трофеев мои, ещё треть идёт мне на прокорм и обустройство дружины, а треть делится среди ратников. Причём неважно воевали они или ждали меня на бережку. Это справедливо, договор есть договор. Но, чтобы не привыкали к безделью, отработали боевое взаимодействие и показали мне свою подготовку, сегодня воины пойдут в бой. Ещё плюс такого решения в том, что совместная победа укрепляет боевой дух и единство отряда. Понятно, лояльность к командиру тоже поднимается.
А Люциана стоит вычеркнуть из списка живых – уж больно он настойчив в своих поползновениях. Его семья затаит вражду ко мне, но совсем без врагов жить невозможно, а недоброжелатели трижды подумают, когда захотят напасть на меня или мои земли.
Отто, будущему тестю хочется прибрать к рукам таможенное укрепление. Вроде он сам ни при чём, вроде виноват в нападении разозлившийся жених его дочки, но если всё получится, часть доходов от пошлины пойдёт ему в карман. Единственно, баллисты придётся снять и увезти из укрепления. Вот ещё одно применение моим людям. В одиночку я с этим точно не справлюсь, просто не подниму такую тяжесть.
 
За такими мыслями дорога к таможне показалась совсем короткой. У домов около мостков действительно дежурил наряд дозорных из пары человек. Чуда ожидать не стоило, оно и не случилось – бухнул тревожный колокол и не надо думать, что в башне его не услышали. Конечно, там поднялась тревога. Один часовой, который собственно нас и заметил, с почётом сдался. Второй попытался сбежать, но получил две стрелы в спину и упал в шагах в пяти от кустов.
Останавливаться нельзя, надо действовать пока в стане врагов сумятица. Активирую жилет, за моей спиной разворачиваются большие перепончатые крылья. Лечу к крыше башни. Первый арбалетный болт отводит Кольцо Отклонения.
Второй не успел сорваться с тетивы, Цепная Молния с посоха выкосила часовых, находящихся на крыше. Их и было то всего двое на два крепостных арбалета. Второй, ещё неразряженный, перенацеливаю на входную дверь, затем пытаюсь оглядеться и решить, куда ставить мост. Но тут дверь распахивается и на пороге возникает виновник моего визита сюда. Очень хорошо, а главное крайне своевременно! Дёргаю спусковую рукоять, и массивный, тяжёлый болт прошивает кирасу. Не думаю, что Люциан выживет.
Собственно на этом бой закончился. Из-за двери закричали, что сдаются. Я потребовал открыть входную дверь и впустить моих людей, а самим покинуть башню. Всё было незамедлительно выполнено. В принципе, оно вполне логично – раз командир погиб, а другого начальника рядом нет, зачем нарываться и воевать дальше?
Единственно, старший среди местных попросил оставить сдавшимся доспехи и оружие. Серж посоветовал так и сделать, если местные помогут снять и вынести баллисты.
Метательные машины дорогие, но хозяйские, а доспех свой, личный. Стражники с удовольствием согласились и даже помогли запрячь местных лошадей в местные же фургоны. Чужого добра им совсем не жалко, а намёк, что нами не вывезенное тоже можно списать, вызвал радостное предвкушение. Как результат, образовались шесть возов с разобранными баллистами, крепостными арбалетами, снарядами с алхимическим огнём, болтами, стрелами и прочими припасами.
Ожидаемо, ничего особенного в башне мои ребята не нашли. Труп Люциана оставили на месте, он умер сразу. Трое погибших часовых и один мой пехотинец – печальный итог налёта.
Ратника забила селянка, работающая при конюшне. Уже после боя. Тот её снасильничать хотел, а девушка возмутилась. Она на половину орчанка, пошла в их породу. Ладно, кожа бледно-зелёного цвета, а клыки торчат из-под нижней губы. Она же чуть не на голову выше насильника, а рука у неё толщиной с мою ногу! Куда идиот полез?! Зачем стал тесаком угрожать? Несчастная девочка очень испугалась, схватила прислонённую к стене оглоблю и отмахнулась… Тесак не помог.
Багги, так зовут испуганную страдалицу, пришлось простить, она была в своём праве. Селянка сразу заулыбалась и пояснила, что замуж она хоть сейчас готова, а просто так отдавать свой цветочек не собирается. Ей господин Люциан лично золотой за него сулил, и то девушка отказала. Мой телохранитель тяжко вздохнул и вдруг спросил:
– Как тебя замуж-то брать? Ты здесь, а мы с господином.
– А я с вами поеду, – ничуть не смутилась девчонка. – Я до животных страсть, какая способная, и людям раны заговаривать могу. Полезной буду. А если мне топор и доспех дадите, то и в бой пойду. Меня в деревне не ждут.
 
Тут она как-то внимательно стала рассматривать моего человека, а он покраснел и предложил:
– Господин! Может действительно возьмём? Она такая ладная! И симпатичная. Пригодится нам. А?
Пунцовый здоровяк смотрелся забавно. Неожиданно его поддержал Рен:
– Действительно стоит взять. Раз она раны заговаривает, значит, ведьма, а мимо такой проходить не стоит.
Даже Серж высказался за это приобретение и пообещал ей место убитого.