Ценнее власти (СИ)

– Стася не убивала ни Влада, ни Эрика. – С бараньей упёртостью заявляет тот, кто больше других знает о крепости семейных уз у оборотней. – Она любила обоих. И она единственное, и последнее, что ещё связывало нашу семью. Я скорее поверю, что сам их загрыз, чем в то, что это она.
Да чёртов ты замок!
Отчаянно закусив губу, я молчу, ожидая продолжения.
– Стася вытягивала Влада из пристрастия к луннику, когда всем было плевать. Она продала подаренный отцом дом, чтобы только закрыть карточные долги Эрика. – А весёлая у них семейка. – Стася… – Мар встряхивается. – Она всё ещё девчонка, несмотря на возраст. Хрупкая, ранимая, даже если строит из себя стерву. Оль, пойми, она…
Пора прощаться. Вот сейчас точно пора.
Потому что о таком старшем брате мечтают все без исключения девочки. Чтобы пришёл, набил морду обидчикам, дал прореветься на плече и всё вот это.
Только я видела то, во что Мара придётся ткнуть носом. Причём ткнуть мне, потому что никто другой в этом замке не пойдёт против принцессы, даже если она перережет половину гостей.
А она перережет, раз начала. Потому что Стася давно не строит из себя стерву, она ей стала. И стала в худшем её проявлении – злой, холодной и властолюбивой. Ненавидящей братьев только за то, что им повезло родиться мальчиками. За то, что, в отличие от них, ей придётся выгрызать эту власть зубами.
Чем она и занимается последние пару суток.
– Ты обещаешь?
Нет. И даже притворяться не стану.
– А если я найду доказательства? – с прищуром склонив голову набок.
– Не найдёшь, – коротко мотнув головой.
Мужчины. Наивность у них в крови.
– Мар, – ожесточаясь. – Если. Найду.
– Тогда и будем решать. – Он не отпускает мой взгляд, и мне почти больно от нежелания врать. И невозможности сказать правду.
Потому что, как только я уверюсь в виновности принцессы, от смерти её будет отделять одно движение моей ладони.
  
Глава 30
 
Выбраться оказывается проще простого. Забыв о том, что передо мной решётка, спиной чувствуя тяжёлый взгляд, я просто делаю шаг. И оглядываюсь на Мара уже с другой стороны свободы.
– Я ещё приду, – бросаю, потому что не знаю, что сказать. И быстрым шагом покидаю место, оставившее двоякие чувства.
Не трогать Стасю?
Может, раньше и удалось бы. До самоуверенной вампирской сущности внутри. До метки, которая приравнивала меня к оборотням. До поддержки Бенеша, на мотивы которого мне глубоко и искренне плевать.
Сейчас же больше всего хочется промчаться по коридорам, с ноги открыть принцесскину дверь и внаглую разобрать её сознание по кирпичикам. Сломать психику, но добраться до ответов. Наказать тварь, которая решила, что может жертвовать собственной семьёй.
И в данном контексте, мне даже на нелюбовь Гавела плевать. Понятно, детские травмы и всё такое, но даже это не оправдание.
Кстати, о нём.
Дверь с ноги я всё-таки открываю, но совсем не ту.
– Где ваши телохранители? – Напарываюсь на ненавидящий взгляд. – Куда они делись, когда были нужны?
– Это ты мне скажи, – цедит Гавел. – Оба найдены с дырками в шеях недалеко от восточного выхода.
Блеск. Продолжаем копать мне яму с осиновыми кольями?
– Их бы самих охранять, – окончательно разочаровываюсь я и разворачиваюсь.
– Стоять, – доносится яростное вслед, но за утешениями безалаберного отца это точно не ко мне.
Поэтому я захлопываю за собой дверь и возвращаюсь к себе.
Значит, Чех и Стася.
Прекрасный союз, выгодный со всех сторон, даже если их самих друг от друга воротит. Что вряд ли, учитывая общий градус сексуальности этой конкретной парочки.
И, значит, мои прошлые догадки верны – Чех подписался на эту авантюру не просто так. Наверняка подозревал, что большинство волчар действующий Глава всё-таки устраивает, поэтому и взял в компаньонки принцесску. А та, недолго думая, пожертвовала родными братьями ради власти. Долгожданной и желанной судя по её вспышке в том нашем девчачьем разговоре.
 
Мда, любовь любовью, а амбиции никто не отменял.
И эти двое разыграли партию, подставляя нас с Мареком и немного князя. Подозреваю, что, не получись с нами, всю вину они быстренько переложили бы на Бенеша и это тоже бесило. А после сошлись бы на фоне любви к родине… тьфу ты, к кланам, наделали кучу будущих наследников и правили долго и счастливо, пока кто-то из парочки не прибил бы другого.
Потому что власть – это прекрасно, но только если она сосредоточена в одних руках. А как будут делиться, если их план осуществится, эта парочка вряд ли подумала. Хотя, может, об этом они и подумали, но исключительно по отдельности. И с желанием придушить компаньона во сне.
И снова свалить это на нас с Мареком.
Классная схема, мне нравится. Осталось придумать, как доказать их вину, а там останется самая приятная и кровавая часть. Потому что казни отменили в человеческом мире, в нашем до этого как-то не додумались. И слава богу, будет хоть какое-то удовлетворение. Благо за последние дни сострадания у меня поубавилось, а вот мстительности наоборот.
Спустившись на первый этаж, я резко меняю направление и вместо собственной спальни, иду к подвалам.
Метка начинает свербеть, утягивая в понятную сторону, но я лишь хмыкаю. Как бы ни хотелось, с Маром нам видеться рано. Как бы грубо это ни звучало, но сейчас ему не помешает посидеть, охладиться и подумать. Всерьёз задуматься, а не потакать семейным чувствам и привычке защищать принцесску от всего мира.
Через полминуты я оказываюсь в подвале, где изучала Влада, но его здесь, естественно, нет.
Петю бы сюда, потому что спросить, где в «Волчьей Тени» хранят трупы, я как-то не додумалась.
Осмотревшись с задумчиво поднятой бровью, я натыкаюсь на кулон Влада, найденный в траве. Кстати, вопрос, как он там оказался. Из окна выбросили, чтобы не бегать туда-сюда? Достав его из шкафа, я снова вскрываю прозрачный пакет.
Что ж, посмотрим.
Я проваливаюсь за грань, но…
Чтобы вас блохи пожрали!
Потому что кулон чист. Причём девственно, словно его привезли из ювелирки в свинцовом саркофаге. Ни отпечатков, ни остаточных аур. Ни-че-го.
Это точно то украшение? Которое залили кровью, чтобы скрыть одну-единственную едва заметную каплю, принадлежащую Мару.
То.
Я точно знаю.
И возвращаюсь, чтобы выдохнуть сквозь зубы и вернуть улику в шкаф. А то вдруг потеряют. Хотя толку-то. Если уж небезызвестная, но пока безымянная крыса ловко зачистила все следы.
Не удивлюсь, если и здесь поработали полынью. Раз уж сварили, чего выливать просто так, сгодится скрыть ещё не одну улику.
Гады.
Хочется ругаться в голос, но вместо этого я вдруг вспоминаю, что телефоны никто не отменял.
– Петь, где Влад? – спрашиваю, стоит ему поднять трубку.
– На том свете, – умничает шутник. Так и вижу, что ответил бы Мар, если бы Калата сказал это ему.
– Калата, – с тяжёлым вздохом.
– Оль, в морге, где ещё-то.
– А то я не в курсе. – Бешенство понемногу отвоёвывает территорию. – Где у них этот морг?
– А ты сейчас где? – Слышатся шаги, словно Петя куда-то идёт.
– Там, где найденный кулон Влада. – Я окидываю взглядом помещение.
– Значит, выходи оттуда и поворачивай направо. Вторая левая дверь твоя. Найдёшь?
Заверив, что да, я отключаюсь и в две минуты нахожу нужную дверь. Открываю, чувствуя привычную муть в желудке, и щёлкаю выключателем.
Свет вспыхивает весь и сразу, демонстрируя четыре, укрытых белыми простынями,  трупа. Влад, Эрик и два телохранителя. Все на месте и одно это уже радует.
Прикрыв глаза, я сосредотачиваюсь и сразу же нахожу Влада на втором слева столе.
Вдох, выдох.
И перемотка на момент, который я уже видела.
Скривившись, возвращаюсь к Стасе и её «Я люблю тебя, Влад. Мы все любим».