You're All I Want (СИ)
«Закончишь в следующий раз».
Слова со скоростью света пронеслись у меня в голове, и я поморщился от неприятных воспоминаний вечера пятницы. Так, все, не вспоминать и не думать о том, что было. Все это в прошлом, и они больше пальцем меня не тронут. А если и попытаются что-то сделать, то я им не позволю, я что-нибудь обязательно придумаю, но не позволю с собой так обращаться. Я попытался вымученно улыбнуться и, в последний раз взглянув на свое ужасное отражение в зеркале, направился в свою комнату с мыслями о том, какие планы у меня на сегодняшний вечер. Зная Шнайдера и его популярность в школе, скорее всего, он не ограничится маленьким количеством человек и на его вечеринку придет много народу. Может, пообщаться там с кем-нибудь? С девушкой или… парнем? Не сошелся же свет клином на Рихарде. Тем более он без меня отлично обходится, так почему же я не могу развеяться и начать новые отношения?
Осталось потерпеть еще несколько месяцев, а потом я уеду из этого города, оставлю все, что у меня было и могло быть с человеком, который никак не выходит у меня из головы. Я поступлю в университет, сниму квартиру, найду себе хорошенькую девушку и забуду обо всем этом. Нет, господи, как же глупо, я наступаю на те же гребаные грабли. Я уже пробовал жить по подобному сценарию, и хуже от такой жизни стало не только мне, но и людям, которых я использовал.
— О, Пауль, рад видеть, проходи, — бодро поприветствовал меня Шнайдер, любезно распахнув передо мной дверь своей квартиры. Из-за своих раздумий я и сам не заметил, как на автопилоте пришел к нему и позвонил в дверь.
— Я не опоздал? — сонно спросил я, наконец пытаясь отогнать от себя грустные мысли.
— Совсем немного, мы только косяки крутить начали, — он подмигнул мне.
— Отлично, — мягко улыбнулся я, скидывая с себя пальто. — В гостиную?
— Да, — ответил Шнайдер и направился в сторону большой комнаты, пока я справлялся с обувью. Наконец положив все свои вещи в шкаф, я прошел в гостиную и буквально застыл на пороге из-за увиденного. Прямо передо мной за журнальным столиком сидела Марта, а рядом с ней, совсем легко обнимая ее за шею, находилась Эмили и что-то шептала девушке на ухо, отчего та хихикала, прикрывая лучезарную улыбку бокалом с темно-синей жидкостью.
— Марта? Что ты здесь… Эмили? — удивленно спросил я, наблюдая здесь обеих девушек, мирно сидящих рядом. Так вот куда она собиралась целый вечер и все вертелась у зеркала, выбирая, какое же платье ей надеть.
— Пауль, я тебе сейчас все объясню, — она выставила руки перед собой, осторожно поставив почти пустой бокал на столик.
— Объяснишь? — серьезно спросил я, начиная закипать от ярости. Сидит здесь, блять, в обществе моих одноклассников и медленно спивается.
— Меня Шнайдер позвал, я… — начала Марта, пытаясь спасти бедственное положение моей сестры. — Это я взяла ее с собой.
— Я за тебя головой отвечаю, — начал читать свои нотации я, невзирая на то, что говорит мне Марта. Нет, ну просто невероятно. Она среди взрослых людей, с кучей алкоголя и запретными веществами в таком возрасте. Даже мне ничего не сказала. — Что ты пьешь?
— Это просто… — растерянно бормотала она, но Кристоф вовремя подоспел и разрешил ситуацию.
— Это просто мой фирменный коктейль, Пауль, не будь таким занудой, — парировал Шнайдер, положив руку мне на плечо. Я спокойно выдохнул и уже хотел присесть рядом с ними, но неожиданно мой взгляд зацепился за одиноко сидящего в углу комнаты Рихарда, который, как и в школе, в упор смотрел на меня.
— Твои коктейли до добра не доводят, — как-то растерянно ответил ему я, перемещая взгляд на сестру, когда припомнил, как здорово меня тогда унесло на дне рождения Риты и чем это все обернулось. А конкретнее — началом конца.
— Пауль, я все контролирую, — спокойно заверила меня сияющая Марта, — Она не выпьет много.
— Ладно, я покурить, все. Следи за ней! — наказал я кивнувшей в ответ Марте и отправился в конце комнаты, надеясь не привлекать к себе внимание Рихарда.
Народу действительно было много: почти все мои одноклассники и ребята из параллельного класса. Не увидев в толпе у стола Марка и Германа, я спокойно выдохнул: ну хоть этих здесь нет. Миновав людей и перездоровавшись с половиной класса, я наконец вышел на балкон и прикурил сигарету, прикрывая зажигалку рукой от резких порывов ветра.
— Кто это сделал? — настойчиво спросил появившийся рядом Рихард, схватив меня за плечо и развернув к себе.
— Не твое дело, отпусти мою руку, — сквозь зубы процедил я, и он, растерявшись от моей реакции, отпустил мое плечо, отступив немного назад.
— Хорошо, извини, — пробормотал он себе под нос, а затем добавил: — Мне нужно знать.
Я лишь смотрел куда-то в сторону, наблюдая за вечерней жизнью города и не собирался ему ничего отвечать. Я чувствовал, как он смотрит на мои ссадины, досконально изучает мое лицо, и мне было просто неприятно и неудобно от такого настойчивого и пронзительного взгляда, который, готов поклясться, я чувствовал своей кожей.
— Успокойся и объясни мне нормально, что случилось, — тихо произнес он, прикуривая свою сигарету и все еще не сводя с меня своего взгляда.
— Я абсолютно спокоен. — изрек я. — Ты мне ничего не удосужился объяснить после всего, что было. Я думал, ты…
— Мы уже все выяснили. — бессильно выдохнул он. — Я же попросил не задавать вопросов.
— Тогда я прошу от тебя того же, — ответил я, развернувшись, и наши взгляды наконец пересеклись. Я снова чувствовал себя так, словно никогда не смотрел ему в глаза и от этого смущался еще больше.
— Блять, я так не могу, — неожиданно сказал он, — Послушай, нам надо поговорить.
— По-моему, ты мне уже все сказал в понедельник. И я с тобой говорить не хочу.
— Не все, — начал он заверять меня, но я был так удивлен его наглостью, что просто не удержался и перебил своего бывшего друга:
— Знаешь, мне хватило того, что ты меня на хуй послал вообще ни за что.
— У меня были причины, я… — снова запинался он, путаясь в словах, но мне было его ни капельки не жаль.
— Наверное, твоя бездушность и бесконечный эгоизм? — спросил я, чуть сощурившись. — Мне пора.
Вопреки всем своим желаниям, я оттолкнул его и спешно направился обратно в гостиную. Дурная голова, мог бы догадаться, что он тоже здесь будет. И почему я не подумал об этом? Тогда бы уж точно не приходил. Поведение Рихарда невероятно злило меня и просто выводило из себя. Как он может интересоваться подобными вещами, когда наговорил мне такого неделю назад? Зачем он вообще это делает, если мы уже разобрались с этим дерьмом и решили оставить его в прошлом?
— О, Пауль с Рихардом вернулись, — улыбнулся Шнайдер, махая мне пустой бутылкой из-под вина. — Тогда начнем играть в бутылочку.
— Я, пожалуй, пойду… — заторопился я, чтобы свинтить в другую комнату, но рука Шнайдера остановила меня, когда я был уже так близок к выходу из гостиной.
— Так, Ландерс, ты остаешься и играешь, ну что ты как маленький? — возмутился он в ответ на мои возражения.
— Черт… — пробубнил я и уселся рядом с Мартой и Эмили. Ну вот, теперь еще и она будет принимать участие в этом разврате. Если мать узнает, то мне точно придется уехать из страны. Я просто сидел и молился, чтобы бутылка повернулась как-нибудь иначе, но по всем законам жанра, как это обычно и бывало, я встрял. Горлышко указывало на меня. Подняв взгляд, я натолкнулся на взволнованного Мартина, который, казалось, был удивлен не меньше меня. И он здесь.
Парень неловко отряхнул рубашку и чуть привстав на коленях, нерешительно дернулся ко мне. Он боялся. Я не знал, меня ли? Или, может быть, людей вокруг? Но что-то явно вселяло в него этот испуг и страх, и мне даже стало его жаль. Мои же глаза метались от удивленной сестры к ликующему Шнайдеру, и я просто не понимал, что мне делать. Очевидное дело, нам нужно было сделать то, чего вокруг все так хотели. Заметив мою явную нерешительность и сомнение, ребята вокруг стали хлопать в ладоши и кричать хором: «целуйтесь». Кричали, наверное, все: пьяный Тилль, которого я даже не заметил с самого начала, относительно бодрый Шнайдер и даже моя сестра. Шум все усиливался, я придвигался ближе к Мартину, и создавалось ощущение того, что мы с ним за руки-то никогда и не держались - этим-то и вызвано мое смущение, которое так позабавило народ вокруг. Это нужно было сделать у всех на глазах: на глазах у моих друзей, при моей сестре и других одноклассниках. Когда я собирался потянуться к Мартину и просто прекратить эту неловкую паузу, сопровождающуюся завываниями и усиливающимся свистом, Мартин сам сделал это, просто подавшись вперед и прижавшись своими губами к моим. Даже не прикасаясь к Мартину, я чувствовал, как тело парня пробрала неистовая дрожь, и это было заметно даже в его резких движениях. И тут-то я понял: это его первый поцелуй, а я нагло его спиздил. Ну что же, надо сделать его более нормальным. Я придвинулся к нему еще ближе, все еще не открывая глаз, и почувствовал, как язык парня все же неуверенно проникает в мой рот, едва соприкасаясь с моим, а его дрожащая рука уже бессознательно сжимает мочку моего уха. В ту же секунду моя ладонь аккуратно легла на его плечо, притягивая парня к себе. Рука Мартина переместилась на мою шею, а тонкие холодные пальцы уже невесомо касались кожи за ухом, немного поглаживая ее. Нет, нет, это была уже не просто игра в бутылочку и обычный поцелуй, который мы обязаны были претворить в жизнь по установленным правилам. Под шумный свист и аплодисменты лично от моего друга Шнайдера, я, все же отстраняясь от Мартина и наблюдая за тем, как он ошарашенно глядит на меня, вытирая свои губы краем рукава, шумно выдохнул и вернулся на свое место.