You're All I Want (СИ)

В отличие от меня, Рихард не терял времени зря, постоянно пребывая в компании Томаса. Я видел их вместе повсюду: в коридорах, в классе, в курилке у школы, и мне было просто противно на это смотреть.
— Пауль, я могу поговорить с тобой? — спросила меня Рита, переминаясь с ноги на ногу. Я положил учебник в сумку и внимательно посмотрел на нее. Девушка явно хотела сказать мне об этом и вела себя довольно сдержанно из-за стоящих рядом со мной Шнайдера и Тилля.
— Конечно, Рита, — согласился я, и мы отошли в сторону, оставив позади моих недоумевающих друзей.
— А я все думала, что во мне не так, — начала она довольно резко, когда мы оказались в конце темного коридора, соединяющего два школьных крыла. — Я ломала себе голову над тем, почему я тебя не возбуждаю. Мне было невыносимо больно, когда, вместо того, чтобы позвать меня в кино или погулять, ты занимался совершенно другим.
— Я не понимаю, о чем ты, — пробормотал я, пытаясь скрыть свое уж слишком явное волнение.
— Я об этом, — в этот момент девушка достала из своей сумки какой-то белый конверт и протянула его мне. Я с опаской принял вещь из ее рук и, отогнув край белой бумаги, достал оттуда фотографии. И это были не просто фотографии: на них были мы с Рихардом в одну из наших прогулок, которые обычно заканчивались поцелуями. Чувства ностальгии и горького сожаления в который раз за последние несколько дней снова нахлынули на меня. Я перелистывал фотографии в своих руках и вспоминал эти прикосновения и поцелуи, при которых чувства бурлили во мне с такой силой, что никакая глянцевая фотобумага не смогла бы этого передать. Впрочем, мы неплохо здесь вышли. Рита смотрела на меня сверху вниз, осознавая свое явное превосходство и даже победу, но я не злился на нее и даже практически не был шокирован тем, что она следила за мной и таки нашла на меня компромат. Теперь-то я понял, почему она так смотрела на меня все это время, будто что-то затевая. Готовила план мести.
— Зачем тебе это? — нервно озираясь по сторонам, я положил их обратно в конверт, и девушка сразу же забрала его их моих рук, пихнув его обратно в сумочку.
— Затем, чтобы все узнали, какой ты на самом деле двуличный человек, — сказала она, разводя руки в стороны. Все еще обижена.
— Знаешь, Рита, из нас двоих более двуличный человек — это ты. Я ведь не врал тебе, я сказал правду. И если ты действительно это сделаешь, то ты невероятно низко падешь в моих глазах, — спокойно сказал я и зашагал в сторону своих друзей, которые уже начали перешептываться, глядя на нас с девушкой.
— Пауль, у меня есть к тебе одно предложение, — радостно заявил Шнайдер, мельком взглянув на Тилля.
— М?
— У меня родители на выходные уезжают. Не хочешь прийти в воскресенье? Выпьешь, расслабишься… — аккуратно продолжил он. Тоже волнуется за меня, как и Тилль.
— Нет, я не хочу, — отчеканил я, покачав головой, как только понял, что речь идет об очередной пьянке, где мне в таком состоянии делать нечего, и Шнайдер заметно поник, уже собираясь направиться в сторону столовой, прихватив с собой Тилля, но я неожиданно сказал то, чего сам от себя не ожидал. — Хотя да. Я приду. Во сколько?
— Ну вот! — обрадовался он, широко улыбаясь. — Это по-нашему! В восемь. Не опаздывай.
Мне определенно нужно развеяться, поговорить со своими друзьями и показать им, что я не асоциальный псих и все у меня хорошо. Ну или хотя бы попытаться сделать видимость этого.
Я попрощался с ними и спешно направился в гардероб, так как мне еще было необходимо пообедать и переодеться до начала вечерних занятий.
Записаться на дополнительные по вечерам пятницы было просто лучшим решением. Химия здорово помогала мне убежать от проблем на какое-то время и избавила меня от тупого пребывания дома. Также мы успели пройти еще немного материала вперед, что просто не могло не радовать, и теперь я мог решать более сложные задачи, которые так и не успел разобрать с Рихардом.
Когда занятия кончились и все начали расходиться, я решил покурить в туалете напоследок и направиться домой, чтобы не волновать мать своим долгим отсутствием, но, видимо, моим планам было не суждено сбыться.
 
— Привет, сигаретка будет? — тихо спросил парень, появившийся рядом со мной, когда я приоткрыл окно и только собирался устроиться на подоконнике.
— Ах, да, конечно, — согласился я, нервно улыбнувшись и хлопнув по карманам в поисках пачки. — Зажигалку?
— Нет, спасибо, Пауль, у меня есть, — ответил он, когда я протянул ему сигарету. Я все никак не мог вспомнить его имени.
— Ты… — начал я неуверенно, но он меня перебил:
— Марк, — напомнил он, мягко улыбаясь.
— Да, точно, я помню, — я усиленно закивал, вспоминая о том, кто он такой. Марк учился в физико-математическом и являлся призером многих олимпиад, головной болью учителей и заветной мечтой девчонок. Соответственно, и общался он с такими же, как и он, а именно с Томасом. Я часто видел их вместе на переменах.
— Почему так поздно в школе один? — спросил он, затягиваясь.
— Хожу на химию. Все уже разошлись, а я вот…
— Понимаю. У меня физика, — сказал он. Мы стояли рядом, облокотившись о подоконник, и курили, пока Герман ждал его у двери. Я уже собирался уходить, как вдруг Марк неожиданно продолжил: — Знаешь, девушки бывают такими неуклюжими растяпами. Рита оставила какой-то конверт на подоконнике в гардеробе и так долго искала его потом, бедняжка. Но она не знала, что его взял я.
— Но…
— Я подозревал, что между вами что-то происходит. Рихарда я трогать не буду. Он слишком хорош в физике, да и родители у него достаточно влиятельные. Тем более вы, судя по всему, разбежались и тебе некому пожаловаться, так? Ты совсем один, — с каким-то удовлетворением произнес он, выдыхая облака дыма, быстро поднимающиеся к потолку.
Я просто стоял напротив него, сцепив руки в замок за спиной, и даже не знал, что я могу ему сказать. Черт, даже если бы у меня был сейчас Рихард, я бы не стал ему ничего говорить. Получается, это только моя проблема и разбираться с ней только мне.
— Чего ты хочешь? — спросил я, стараясь не смотреть на него, но ничто в тот момент не могло заставить меня оторвать свой испуганный взгляд от его самодовольного лица. Марк ухмылялся, все приближаясь ко мне с мучительно медленной скоростью, словно хищник, наблюдающий за своей жертвой. Я не хотел ассоциировать с себя с жертвой, и мои кулаки уже начали инстинктивно сжиматься. Я готов был постоять за себя, что бы сейчас ни произошло.
— Чего я хочу? — переспросил меня Марк с издевательской усмешкой, когда наконец остановился напротив, все продолжая изучать меня внимательным взглядом, от которого мне становилось не по себе. — Я думаю, ты знаешь, чего я хочу, да, Герман? — он обратился к парню, стоящему рядом, и он сразу же кивнул. — Он меня понимает. Встань на колени.
— Да пошел ты, — буквально выплюнул я, оскорбившись таким предложением, и кинул окурок на пол, рванувшись к двери, но широкая ладонь Марка уперлась мне в грудь, не давая пройти вперед.
— Какие мы злые, — прошептал он мне прямо в лицо, и в следующую секунду его рука схватила меня за запястье и ловко вывернула его, заставляя локти и предплечья заныть от резкой боли. — Может, будешь с нами повежливее?
— Засунь ее себе в задницу, — прохрипел я, когда через несколько секунд Марк, не отпуская моей ноющей руки, повернул меня к себе спиной и крепко сжал за нею оба запястья. Он продолжал прижимать меня к себе, его теплое дыхание неприятно щекотало кожу на шее, и мой мозг словно начал работать против меня, выдавая фразу, которая так некстати сорвалась с губ, и заставила Германа, стоящего напротив, врезать мне по ногам. Я обессиленно упал на колени, когда они предательски подкосились, и я ощутил резкую боль в суставах.
— Если ты сейчас не сделаешь то, что я скажу, то я засуну в твою задницу кое-что другое, — прошептал Марк мне прямо в ухо, не забывая сжимать мои запястья.
— Иди на хуй, — прошипел я, попытавшись встать, но тогда я еще смутно понимал, что меня ждет. В следующую секунду Герман ударил меня в живот ногой. Я закричал от резкой боли и рухнул на пол, предварительно выставив перед собой руки, которые наконец отпустил Марк. Пока я пытался подняться, опираясь о грязный пол, Марк обошел меня и схватил за волосы, приподнимая мою голову вверх.