You're All I Want (СИ)

А ведь фрау Альте сдержала свое обещание и действительно позвонила матери, нажаловалась на меня и мое поведение. Видите ли, я уже неоднократно мешал ей вести урок, и я не знаю, каким хуем, но мать приплела сюда и Рихарда, списав все на его плохое влияние на меня.
На седьмой день моего принудительного заточения дома я уже практически сошел с ума от одиночества и тоски не только по Рихарду, но и своим друзьям, по болтовне и спорам которых я уже тоже порядком соскучился и сейчас готов был многое отдать, только бы услышать их тупые шутки снова. Но, несмотря на то что я так страдал, мое заточение даже пошло мне на пользу в каком-то смысле: я много играл на гитаре, выучил химию и разобрался с физикой, помощи в освоении которой мне было даже стыдно просить Рихарда, потому что он и так постоянно помогает мне, а я даже не умнею. Нет, правда, иногда, когда я прошу объяснить его мне что-то и он объясняет, я просто залипаю на его голос и жесты, не могу сконцентрироваться ни на каких графиках и формулах и в результате он повторяет мне одно и то же по сто раз, а я все хлопаю глазами и наслаждаюсь его бархатным голосом и неподдельной увлеченностью предметом.
Когда на часах было двенадцать и я уже порядком утомился делать домашнее задание и перепроверил его несколько раз, я собрал школьную сумку и плюхнулся на кровать, притянув к себе Тиму, чтобы было теплее и уютнее. Зарывшись рукой в пушистую и мягкую шерсть своего питомца и чувствуя, как он одобрительно мурлычет, я прикрыл глаза, пытаясь расслабиться, но, видимо, мне было не суждено сделать так в этот вечер. Через несколько секунд, после того как я окончательно устроился на своей теплой кровати в надежде немного поспать, за окном что-то с силой хрустнуло, упало и я в шоке распахнул глаза, увидев, как с крыши падает снег. Нет, это не было бы удивительно в обычной ситуации, просто он падал какими-то комками вместе с сосульками, которые и создавали такой зловещий шум посреди ночи.
Тима недоверчиво зарычала на темное окно и спрыгнула с кровати, спрятавшись под шкаф. Ну и трусиха. Я же, протерев глаза и убедившись, что это никакие не галлюцинации и не сон, а вполне себе суровая и немного пугающая реальность, зачем-то вооружился ножницами, лежащими на письменном столе, и, погасив лампу на нем же, осторожно направился к окну, притаившись на пару секунд за шторой. Шорох и странный шум прекратились, но вот только теперь я слышал какие-то звуки, больше похожие на некое карабканье или соприкосновение одежды с бетонной стеной. Может, это какие-нибудь воры или что-то вроде того? Блять.
— Пауль… — услышал я тихое хрипение и в нахлынувшем на меня внезапно страхе дернулся назад, сжимая ножницы в руках еще крепче. Сердце пропустило удар. Мое имя, этот человек за темным окном знает мое имя. Бежать за подмогой в спальню родителей или выяснить все самому? Я все-таки решил хотя бы одним глазком посмотреть, что же происходит там, на улице, и когда как можно тише и спокойнее подошел к окну, то даже не знал, плакать мне или смеяться. Это был Рихард. Я достаточно быстро отошел от шока, открыл окно и понял, что он пытался забраться ко мне в комнату.
— Ты такой идиот, — прошептал я, увидев его. Стало понятно, почему он изначально не смог осуществить свой коварный замысел. Окна моей комнаты находились в пролете пожарной лестницы, поэтому для того, чтобы хотя бы дотянуться до стекла, нужно было, чтобы кто-нибудь поддержал его снизу или же я подал ему руку, но Рих был совершенно один, поэтому у него ничего и не получилось. — Давай мне руку, — я оглянулся на свою открытую дверь в комнату и, не услышав шагов и не заметив движения, протянул Рихарду свою ладонь, все еще судорожно оборачиваясь назад. — Быстрее.
Он сразу же ухватился, немного подпрыгнул, и я потянул его на себя со всей силы, чтобы он смог забраться на подоконник.
— Давай же, — хрипел я, в то время как бренное, холодное и снежное тело Рихарда было уже наполовину в моей теплой комнате и только его ноги оставались свисать на улице. — Надеюсь, этого никто не увидит…
 
— Наде… — в следующую секунду я, видимо, потянул слишком сильно, и Рихард, не удержавшись на подоконнике и поддавшись силе притяжения, свалился прямо на меня, придавив меня к полу всем телом. Он тяжело дышал прямо мне в лицо, и я чувствовал аромат этой его любимой мятной жвачки, запах снега и сырости вперемешку с пылью. Ну привет. Круспе еще несколько секунд смотрел на меня, но затем опомнился и встал на ноги, помогая встать и мне.
— Рихео и Паулетта, блять, — сквозь смех выдавил из себя я, сгибаясь пополам, когда вспоминал одно из произведений Шекспира из школьной программы и ассоциировал вторжение Рихарда в мою квартиру с одним из моментов в этой трагедии, когда Ромео сидел у балкона своей возлюбленной. Господи, почему я опять думаю о всякой хуйне.
— Только у Ромео, насколько я помню, там без травм обошлось, а я наебнулся, пока залезал на лестницу, — подметил Рихард, лениво стягивая с себя холодное пальто. Я качал головой в удивлении и всей нереальности ситуации. Мы не виделись неделю, целую неделю! А теперь Рихард забрался ко мне в окно. И не просто забрался, а еще и покалечить сам себя успел.
— Извини, но это пиздец смешно, — сказал я в ответ на его жалобы и увидел, как он потирает, судя по всему, ушибленное плечо. Я сразу же изменился в лице и правда разволновался о его самочувствии. Все-таки не каждый день к людям в окно залезаешь. — Больно?
— Нет, все в порядке, — он посмотрел на меня и, немного погодя, присел на краешек кровати. — Пришел тебя, блять, проведать.
— А это что? — я кивнул на какой-то подозрительный пакет в его руках.
— Как насчет конфет и вина? — поинтересовался он, загадочно улыбнувшись и чуть приподняв пакет в руках.
— Романтика, епта, — изрек я и, захлопнув дверь в комнату, аккуратно присел рядом. Я даже не мог определить для себя, насколько сильно я рад его видеть и как скучал, и теперь пытался как-то скрыть свою необъятную радость по этому поводу. Нет, определенно, это лучший День Святого Валентина, который только мог у меня быть.
— А ты думал, — прошептал он, доставая из пакета те самые конфеты с предсказаниями, которые мы пробовали, когда еще были просто друзьями, и бутылку дорогого красного полусладкого вина. — С наступающим.
— Откуда это? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как Рихард проделывает с этой самой бутылкой сложные манипуляции.
— Родители вернулись и привезли, — ответил он.
— Чего в школе интересного? — все не унимался я.
— Без тебя вообще ничего интересного нет, — только изрек он, чуть нахмурившись.
— Я скучал, — сказал я, смущенно отводя взгляд в сторону, несмотря на то что в комнате и так было темно и я с трудом мог разглядеть его лицо. — Как ты узнал, что со мной?
— Я приходил к вам три дня назад, — он протянул бутылку мне, предоставляя мне право сделать первый глоток. — Твоя мать отправила меня к черту и сказала, что ты никого не хочешь видеть. Ну я и догадался, что что-то тут не чисто.
— Рихард, я не знаю что делать, — растерянно пробормотал я, отдавая ему вино обратно. — Я правда не знаю.
— Ты жалеешь? — сразу же спросил он.
— Нет! — возмутился я. — Честно, нет. И я приду завтра.
— Я очень рад.
— Но мне иногда кажется, что ты недостаточно откровенен со мной, — почему-то пробубнил я в ответ на его немногословность.
— Тебе кажется, — отмахнулся он, как обычно. — Вот что ты чувствуешь сейчас?
— Именно сейчас? — переспросил я, уловив в темноте еле заметное движение головой. — Умиротворение, спокойствие, тепло…А ты?
— Так вот, — начал он и буквально замер, вглядываясь в темноту. — Я тоже. И я не хочу, чтобы кто-то это у меня отнимал.
— Я очень рад, что ты пришел, — я сделал пару глотков. — Почти невредимый.
— Бывает, — он снова потер свою руку и поморщился.
— Больно? — зачем-то снова спросил я, коснулся его плеча и опять услышал отрицательный ответ.
— Нет, — на выдохе прошептал он, а в следующую секунду вздрогнул всем телом и его ладонь накрыла мою, опуская вниз.