Офисная война (ЛП)
— Очень хорошо!
— Лично работая над проектом, господин Коста, я позволил интуиции вести меня.
Камилла выпрямляет спину насторожившись.
— Ваша компания запускает видеокурсы по приготовлению блюд на гриле, спонсорами которых выступают ваши продукты, но ваша целевая аудитория — молодая, а не обычные отчаявшиеся домохозяйки или пенсионеры, которые и так следят за кулинарными шоу по телевизору. Я знаю, что на этапе проектирования вы выбрали классическую графику, но… честно? Она слишком напыщенная и не очень smart.(Прим. пер: SMART — это мнемоническая аббревиатура, используемая в менеджменте и проектном управлении для определения целей и постановки задач.) У меня есть разработка альтернативного варианта.
При словах «классическая графика» Камилла морщится.
Однако при словах «разработка альтернативного варианта» она зависает.
Ты хотела посмотреть, что я сделал, Ками?
Вот, полюбуйся пожалуйста.
— Я приказал техническим специалистам изменить графическое оформление программы полностью.
Я беру планшет, намереваясь показать о чём говорю, но наклоняю его таким образом, чтобы видеть могла и Камилла.
Я хочу, чтобы ты увидела, что я сделал с твоей работой.
А точнее: оставил очень маленькие кусочки.
Нажимаю на иконку приложения и провожу пальцем по экрану.
Весь проект «Барбекю» был перевёрнут с ног на голову. От синего макета, кричащего «Facebook 2008», мы перешли к стилю современного глянцевого журнала.
Камилла — соляной столп.
На понимание ей хватает секунды — кто-то из любимой команды втайне от неё подключился и совершил революцию. Бьюсь об заклад, она задаётся вопросом: кто и когда. Но прежде всего, кто?
Господин Коста выхватывает планшет из моих рук. Он в одном шаге от того, чтобы встать на одно колено и попросить меня выйти за него замуж. Он даже немного подёргивается, будто вот-вот испытает множественный оргазм.
— Господин Зорци, вы просто дар небес! Я рад, что вы взялись за проект! Без обид, — обращается он к Камилле с жалким извинением, словно только что вспомнил, о её присутствии за столом.
Камилла откидывается на стуле и почти сдвигает со скатерти столовые приборы.
Она в шоке.
— Я что-то пропустила? — звонко интересуется сопровождающая господина Коста.
— Любимая! Посмотри на эту красоту. — Клиент суёт планшет ей под нос, и дамочка, привлечённая жидкокристаллическим экраном, слушается и стучит наугад по кнопкам, приводя Коста в восторг.
Воспользовавшись тем, что клиент отвлечён, Камилла хватает меня под столом за запястье и притягивает к себе.
— Какого хрена ты сделал? — тихо шипит она.
«Я закатал тебя в асфальт, дорогая».
— Ругаешься при клиентах, Феррари?
— Как ты смеешь менять дизайн, не предупредив меня?
— И вмешиваться в дела твоей команды, — опережаю вопрос с самым тупым выражением лица, на которое только способен.
Она краснеет.
— Да! И вмешиваться в мою команду!
Я пожимаю плечами. Чего она ожидала, что я буду играть в Рамми в ожидании назначения в совет директоров?
У неё есть послужной список в компании; она может позволить себе подождать, пока босс примет решение.
Но я должен быть замечен.
— Понимаешь, как это бывает, зная про скелеты в шкафах людей, легко найти нужный рычаг, чтобы попросить об… услуге без ведома босса.
Камилла недоверчиво прижимает руку к груди. Если уж на то пошло, — трогать её любимых подчинённых, едва ли не хуже, чем грабить её дом и опустошить банковский счёт.
— Кого ты заставил это сделать?
— Молодую бандитку с татуировками. Именно по её вине задержался выход того знаменитого проекта. А ты её прикрыла. Возможно, вчера вечером я сказал ей, что забуду информацию, если она изменит программу, не предупредив тебя.
— Ты переступил через мою голову и шантажировал Сьюзи, заставляя её лгать мне, и работать по ночам, чтобы заполучить этого парня?
Я хмурюсь, ничуть не задетый.
— Ты тоже заставила меня вчера работать в свободное время. Но не припомню, чтобы кормил тебя подобным мелодраматическим нытьём.
Камилла вздрагивает, её губы — плотная линия.
— Зорци, ты на самом деле пал так низко, или никогда и не был на высоте, как хочешь казаться?
Я пристально смотрю ей в глаза. Они такие же тёмные, как и мои.
В них шторм.
Я никогда не подбирался к ней так близко.
И никогда не видел её такой злой.
Она настолько открытая книга, что я могу прочитать на лице Камиллы всю обиду, которая горит в её душе. Что говорит мне её взгляд?
Что я индивидуалист, не командный игрок, я скрыл от неё стратегию, чтобы присвоить себе её заслуги, принизил и обошёл её, настучал на неё нашему боссу. Что я создаю свою репутацию, не заботясь о том, что за это платит она.
Всё это я прочитал вместе с вопросом, который ищет на моём лице один простой ответ.
«Что я тебе сделала, чтобы заслужить такое?»
— Как я уже объяснял, — понижаю голос и наклоняюсь, пока мои губы не касаются её уха, вдыхая чёртов аромат мяты и ванили, опьяняющий мои чувства, — мне плевать на твою помощь.
***
Остальная часть ужина проходит, как фильм, поставленный в сетку телевещания по ошибке.
Камилла остаётся задумчивой на протяжении всей встречи.
Она проглатывает унижение вместе со своим унылым низкобелковым ужином, реагирует автоматически и держится до тех пор, пока мы не прощаемся с господином Коста и его спутницей и не направляемся к машине.
Я сажусь на пассажирское сиденье «Фиата», готовясь к подготовленному для меня взрыву. После своих предложений я на взводе, и в организме ещё осталось много адреналина.
Уверенность в том, что Камилла поможет выпустить его, нападая на меня, заставляет мои вены кипеть от предвкушения. Может, на этот раз она бросит в меня плюшевую игрушку божьей коровки, что свисает с зеркала заднего вида.
В мысли вмешивается звук открывшейся водительской двери. Камилла садится за руль и включает зажигание автомобиля. В салон вторгаются ноты назойливой поп-песни, кричащей о королевах, сражающихся в одиночку, и о том, насколько лучше был бы мир без короля.
Я уже собираюсь попросить её выключить эту неслушабельную хрень, но она ставит машину на задний ход, унося нас обратно в темноту проезжей части, освещаемую только фарами, и начинает раскачивать головой в такт, напевая вполголоса.
Это твоя стратегия? Средняя школа? Делать вид, что ничего не произошло и меня не существует? Оглушить меня навсегда?
Она нелепа.
Мы возвращаемся на парковку отеля.
Двигатель автомобиля глохнет, а вместе с ним и адская музыка.
— Я поднимусь через пятнадцать минут. Оставь номер открытым, — заявляет она, прежде чем выскочить из машины.
Ошеломлённый, я тоже выхожу.
На улице прохладно, воздух ерошит волосы, забирается под воротник пиджака. Камилла, стоя ко мне спиной, возится с кабелем, чтобы подключить его к колонке для зарядки электромобилей.
Может быть, я слишком долго не спал.
И поэтому моё восприятие размылось, исказилось.
Может, поэтому, ощущаю чужеродный импульс, похожий на удар локтем в центр груди, возникающий и перехватывающий дыхание на вершине лёгких. Прислушайся я к нему, то подумал бы, что несправедливо испортил её резюме. И настроение. И эту её часть жизни, которая, по несчастью, переплелась с моей.
Повернувшись к Камилле спиной, уничтожаю гипотезу и направляюсь к автоматическим стеклянным дверям отеля.
Почему мучаюсь угрызениями совести? На моём месте Камилла поступила бы так же.
Она этого не скажет. Никогда бы не призналась в этом.
Но сделает.
Я не ошибся в ней. Она не особенная, она ничто. При первой же возможности начала бы вести себя как любой другой человек.
Решаю дождаться Камиллу и направляюсь в бар на первом этаже, шикарный уголок с подсветкой и раздольем бутылок на стене. В баре сидит женщина в костюме и пьёт в одиночестве. Приветствую её кивком и заказываю граппу «Амароне», посматривая в сторону входа в отель.