Пикантная ошибка
В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая частым-частым дыханием главного артефактора академии. Женщина выглядела так, словно вот-вот пронзительно завизжит. Как тетка Мотря, когда впервые свой раздвоенный змеиный язык увидела. Он у нее тогда выпал изо рта, и она свела глаза к носу, рассматривая две шевелящиеся половинки.
А вот декан оказалась закаленной и готовой к любым неожиданностям, что неудивительно, ведь она ведьма, а у нас во время экспериментов часто что-то взрывается. Она быстро налила в стакан воды и сунула под нос артефактору, а та жадно выпила.
– А мне?! – обиженно воскликнула я, вожделенно глядя на воду. Ведь это мне ее обещали.
– Ты!!! – зло процедила обретшая голос артефактор.
– Прокляну! – тут же привычно воскликнула я.
– А ну тихо всем! – осадил нас ректор.
Я прикусила язык, понимая, что не в родных Васильках и угрожать – мало того что ректору прославленной Академии боевой магии, а и василиску – крайне неразумно.
– Запей. – Мне заботливо протянули графин, и я с благодарностью выпила прямо из него.
Главный артефактор академии в свой стакан вцепилась так, что только силой отбирать, даже пальцы побелели.
Утолив жажду, я утерла рукавом рот и посмотрела на уважаемую приемную комиссию:
– Скажите, а это… так и должно было быть?!
– Бесценный артефакт! – горестно вздохнула артефактор, пропуская через пальцы крошево из камня и хрусталя.
– Вы же сами сказали мне потыкать в него палочкой. Я едва коснулась! – возмутилась я.
– А вот палочку лучше вернуть. – Ректор, привстав, ловко вытащил ее из моих пальцев.
«Выгонят. Как пить дать теперь выгонят!» – мрачно подумала я.
А может, так даже лучше? Я в столице, деньги у меня есть, начну продавать свои настойки. Да только на той, что от похмелья, озолотиться можно! В столице много важных и богатых господ, желающих, чтобы поутру голова после чрезмерных возлияний не болела, и платить они будут звонкой монетой. Да взять хоть адептов этой академии. Тут ведь золотое дно!
А там, глядишь, и лавку свою открою, и прославлюсь на всю столицу своими зельями…
«Лавку назову «Васильки»», – решила я. Так и исполню волю папеньки прославить наши места.
– Ну, я пойду… Да? Чтобы больше вам ничего не сломать… – заискивающе произнесла я.
– Да-да, дитя, идите! Все, что надо, мы уже увидели, – отпустил меня ректор. – Позже обстоятельно с вами побеседуем, – себе под нос добавил он, обеспокоенно поглядывая на артефактора, но я пропустила это мимо ушей.
Если думает, что я платить за их взорвавшийся артефакт буду, то напрасно! Я сделала все так, как они просили, а значит, и вина на них.
– Вы не подумайте, я сразу за ворота! Больше ни к чему прикасаться не буду. Да я и к шару бы вашему не прикасалась, не прикажи вы, – как бы невзначай напомнила я.
– Как за ворота? Ты что удумала?! – строго поглядела на меня декан. Вот же ведьма! – Пока действие усиливающей настойки не закончилось, я бы вообще запретила покидать стены академии. – Она с намеком посмотрела на ректора.
– Как запретить?! Я не буду делить постель с вашими адептами! Пусть они родовиты и богаты, но без свадьбы это блуд. Да меня маменька на порог дома не пустит, если узнает!
– Какой блуд?! Вы о чем, адептка? – встрепенулся ректор, сверкнув глазами.
Стало страшно, но и молчать я не стала. Это же в его академии не пойми что творится.
– А мне уже рассказали, что ваши адепты непринятых ведьмочек в своих постелях привечают! Постой в столице дорогой, и они оставляют их у себя переночевать, только знамо чего требуют за это, охальники.
– Что?! – округлил глаза ректор и с удивлением посмотрел на декана.
Та лишь безразлично пожала плечами:
– Во-первых, не ведьмы, если их не приняли, а во‐вторых, они сами покидать стены академии не спешат, желая хоть как-то зацепиться в столице и найти себе покровителя.
– Что-о-о?! – повторно уже взревел ректор, меняясь в лице.
– А что вы хотите? Приказом императора портальные станции для поступающих ведьм открыты и бесплатны во всех городах, но только в одну сторону. А как не прошедшим отбор обратно домой добираться и чем питаться по дороге – никого не волнует.
Ректор перестал полыхать глазами, растерянно крякнув. Понятное дело, что не задумывался о судьбе тех, кто не поступил.
– Ладно, разберемся, – произнес он и посмотрел на меня. – Вас это, адептка, не касается. Вы приняты! Пройдите к кастелянше, вам выдадут форму и распределят в женское общежитие. Стены академии ближайшие сутки не покидать, и следите за своими словами. Ваш дар усилен, возможны непредсказуемые последствия.
– Как принята?! – едва не взвыла я. Мечта о собственной лавке уплывала прямо на глазах.
– На данный момент у вас самые сильные показатели дара, что мы наблюдали. Мы его проверим еще раз, когда действие усиливающей настойки пройдет, но и так могу заявить, что вы прошли отбор и приняты, – подтвердил ректор.
Глава 4
«Принята», – набатом билось в голове. В наличии у себя дара я и не сомневалась, но и подумать не могла, что зачисление в академию настолько меня расстроит. Тут такие перспективы открывались, что предстоящая учеба уже восторга не вызывала.
Самое обидное, что декан словно почувствовала мое состояние и напоследок сказала, чтобы к воротам и не вздумала соваться, слепок моей ауры будет отослан на пост охраны, и меня никто не выпустит, а вот наказание за непослушание мне точно не понравится. Вот же ведьма!
Так что брела я, расстроенная, по коридору, судорожно сжимая в руке подписанный ректором формуляр заселения для кастелянши, не видя ничего вокруг. За что и поплатилась.
Народу вокруг много, адепты все время спешат куда-то, не смотрят по сторонам. А я привыкла, что в Васильках меня все обходили. Не дай нарры облезлые со мной на одной тропке оказаться. Самые слабые почему-то в обморок падали. И даже в этом состоянии отползали подальше.
– Нарр! – выдохнула, когда носом стукнулась обо что-то твердое.
– Нарр! – согласились со мной откуда-то сверху.
Я вскинула голову. Ну да, конечно, адепты так под ноги и лезут. Этот оказался выше меня на голову и сейчас смотрел сверху вниз крайне неприятным взглядом. И взгляд этот становился все неприятнее и неприятнее. Я стрельнула глазами вниз и поняла почему: я наступила ему на ногу, да так и продолжала стоять. Причем мои туфельки, считавшиеся праздничными, смотрелись потрепанно рядом с его начищенными до блеска ботинками из темно-коричневой кожи.
– Вы хоть по сторонам смотрите! – сделала я замечание этому высокому и красивому.
– Я? – изумился тот почему-то, аж сверкнул глазами.
Такими синими, прямо как небо в июльское утро. Красивыми. Особенно в сочетании с черными волосами, подстриженными коротко, по городской моде. Справа у виска был выбрит затейливый узор.
– Ну не я же! – изумилась в ответ.
Синеглазый хмыкнул и сообщил своему спутнику каким-то подозрительно веселым тоном:
– В этом году повышенное количество наглых деревенщин.
Второй был тоже темноволосый парень, но чуть более худощавый, и волосы длинные, заплетенные в косу. Он мне показался гораздо более дружелюбным.
– На себя посмотрите! – возмутилась я, не понимая, почему адепты вокруг ускоряют шаг и смотрят на меня как на полоумную.
– Допускаю, Джарр, – с усмешкой сказал парень с косой синеглазому, – что эта юная леди специально наступила тебе на ногу, дабы ты обратил на нее свое внимание. Не злись, она по-другому не умеет. Это даже мило.
О, меня впервые леди назвали! Стало неожиданно приятно, я даже приосанилась. Все же первое впечатление правдиво, не зря он показался мне привлекательнее этого… кто так неосмотрительно под ноги попался.
– Зачем он должен обращать на меня внимание? – Я все еще витала в облаках и не понимала, о чем он.
А потом как поняла!
– Да вы что! – У меня даже кудряшки затряслись от негодования. – Да вы как… посмели! Такое про меня подумать! Я – девушка честная! Как там тебя… Джарр!