Пикантная ошибка

На меня пахнуло древностью и суетой. Я так и застыла, едва переступив порог. Круглыми глазами разглядывала огромный вестибюль. Ох ты ж, мамочки-травочки, да я ж такого здания в жизни не видала. Самый большой дом у нашего старосты, аж в два этажа. А тут потолок где-то наверху теряется, голова кружится, глаза в разные стороны. Пол под ногами каменный, гладенький, как лед прямо. А по стенам портреты, а вдоль стен статуи. А тут…
Я от неожиданности взвизгнула, когда рядом буквально материализовалась кикимора. Видела я их только опустившихся, кто на болотную жижу подсел и родичей своих забыл. А эта вся такая важная, даром что ростом мне по плечо.
– По какому вопросу? – проскрипела болотная зараза, чьи синие волосы так и притягивали взгляд.
– Поступать иду, – сообщила я. – На ведьмовской факультет. Сказали сюда идти, а там встретят.
– О-хо-хо-хо, встретили уже. Весь день со всех деревень и сел едут и едут. Поветрие у вас на ведьм, что ли…
– А я слышала про недобор ведьм, – оробев, возразила ей.
– Ведьм недобор, – с нажимом выделила она первое слово, – а вот травниц, возомнивших себя ведьмами, тьма. Едут и едут в надежде улучшить свое положение! А кого не приняли, с территории академии поганой метлой не выгонишь. Так и норовят то в оранжереи наши за редкими травками просочиться, а то и в мужское общежитие. Постоялые дворы в столице дороги, а адепты не прочь красавиц приголубить да на ночь у себя оставить. Пока занятия не начались, дисциплина хромает и на их шалости смотрят сквозь пальцы. Ты смотри, если не примут, за ворота не спеши выходить, выбери себе красавчика да проведи веселую ночку, – наставляла кикимора. – Они здесь все у нас как на подбор богаты да родовиты, где еще в своей глуши таких встретишь! – и подмигнула мне.
Так, ворча и хихикая, она повела меня куда-то в самую глубину академии. Я старалась не упустить ее из вида, ведь вокруг становилось все больше народа. И все в форме, все такие… странные. Я старалась не крутить головой, чтобы не сойти за глупую деревенщину, но глаза все равно оставались круглыми. Посудите сами, я прежде в небольшой городок в полудне езды от Васильков выбиралась всего два раза. А тут сразу столица и прославленная на весь Асдор академия…
Покрепче прижав к себе сумку, я торопливо шагала за кикиморой. А та успевала бойко огибать адептов, еще и покрикивала на них.
Взгляд задержался на двух валькириях. Аж дыхание перехватило от восторга. Вот это девки! Посильнее и повыше нашей Артанки будут, а та самая рослая девушка в Васильках. Ей замуж пора, а женихи по кустам прячутся… прятались. Потом ей понравился кузнец, так она его под мышку и потащила к старосте. Насилу отбили.
Я поняла, что едва не потеряла спутницу. Синяя голова кикиморы мелькала среди адептов уже далеко впереди. Так что я поднажала, не хватало только заблудиться и опоздать. Еще не примут, вышвырнут. А мне вот хочется научиться обращать свои проклятия вспять. Ну как пожелаю что-нибудь особенно злобное в сердцах? И как обратно оборачивать? То-то же!
Я обогнула группу адептов в длинных белых хламидах и с лицами, точно они наелись древесных радужных грибов. Такие же одухотворенные. Догнала кикимору. Потом мы еще покрутилась по коридорам, пока не остановились у больших двустворчатых дверей. Сделанные из цельного красного дерева, темно-бордовые и очень массивные, они медленно открылись.
– Удачи! – пожелала кикимора и ловко толкнула меня, отчего я пробежала несколько шагов и замерла.
– Заходите, голубушка, – послышался мягкий голос.
На меня смотрели трое: мужчина с легкой проседью на висках, очень худая черноволосая женщина с такими светлыми глазами, что жуть, и еще одна, на вид совсем девчонка, с короткой стрижкой и озорным взглядом. Она подмигнула мне и склонилась над бумагами.
– Как вас зовут, дорогая? – обратился ко мне мужчина.
– Рада. – Я откашлялась, так как голос отчего-то сел. – Радислава я, дочь Стешова. В наших Васильках-то фамилии по имени папеньки дают, значит, я Стешова буду. Хотя, знаете, думается мне, что тут надо от его полного имени делать, а оно не шибко красивое.
 
– Стоп!
Голос женщины обдал льдом так, что я выпрямилась и как-то разом поняла, что не стоит углубляться в сложности с фамилиями.
– Итак, Радислава Стешова, – продолжила женщина уже с чуть более мягкими интонациями. – Давай для начала познакомимся. Это, – она указала на мужчину, – ректор академии Виланд Антигарранкандан.
– А к вам как обращаться? – струхнула я не на шутку.
Я же такую фамилию выговорить не смогу, у меня язык узлом завяжется, потом отсохнет и отвалится. Брр.
– Просто ректор, – улыбнулся мужчина. – Давайте дальше я. Итак, меня представили. Это, – кивок на женщину, – декан ведьмовского факультета и старшая ведьма Амбер Аттийя Стивонская. Рядом с ней сидит чудное создание, которое зовут леди Руаль Ингридская. Сегодня она исполняет обязанности секретаря, а состоит в должности главного академического артефактора.
Я кивнула. Это знаю, читала. В академиях артефакторы весьма ценятся.
– Мне ей кровь надо давать или что? – уточнила на всякий случай.
– Кровью-то не раскидывайся, – тут же отозвалась Амбер. – Ведьмовская кровь ценна, раньше за ней охота была.
Я кивнула, ощутив, что между лопатками мороз прошел. Ох, наслушалась я о тех временах. Больше скажу: знала я ту, которая Темные Времена сумела пережить. Только с тех пор искалеченная она была внутри. Душой искалеченная.
– Для начала нужно выпить настойку усиления магии, – произнесла декан ведьмовского факультета.
Налила в стакан воды из графина и капнула туда из стоящего перед ней пузырька девять капель.
– Пей, – пододвинула ко мне стакан, на который я взглянула с опаской.
– Это нужно сделать, девочка, – подтвердил ректор. – Тебе ничего не грозит, обещаю. Если хоть капля сил в тебе есть, то дар проявится. Откат не больше трех дней. Максимум почувствуешь легкое недомогание. К моменту начала занятий будешь в порядке. А если дара нет, то настойка для тебя совершенно безвредна. Может немного взбодрить, но ведь после дороги сюда это не повредит.
Его слову я поверила и, уже не сомневаясь, взяла стакан.
– Давай, залпом! – поторопила декан.
Зажмурившись, сделала, как она просила.
– Фу-у!!! – тут же скривилась от горечи, что обволокла рот.
– Что поделать, вкус неприятный, зато действенно, – посочувствовала декан.
Неприятный?! Да я ничего более мерзкого в жизни не пробовала! Правда, сказать об этом была не в состоянии, судорожно дыша.
– Терпи! – строго сказала Амбер и посмотрела на артефактора. – Давайте, теперь ваша очередь.
Та открыла футляр, в котором лежала нефритовая палочка, и сдернула черную материю с хрустальной сферы перед собой.
– Бери палочку и прикоснись ею к сфере, – приказала мне.
Ага, вот прямо бегу! После подставы с зельем я на палочку взглянула с возросшим опасением.
– Шар покажет уровень твоего потенциала, – пояснил ректор, но не убедил.
– После этого сможешь выпить воды, – произнесла декан ведьмовского факультета, показавшая, что знает, как управлять строптивыми ведьмочками.
Не думая ни о чем, кроме как о мерзком вкусе во рту, я схватила палочку и прикоснулась ее концом к хрустальной сфере. Она засияла алым светом, а потом замигала всеми цветами радуги, сменяясь от оранжевого до фиолетового, который стремительно темнел, наливаясь чернотой.
– Антелло! – выкрикнул ректор за миг до того, как шар взорвался.
Но, повинуясь его приказу, материя накрыла шар, а ректор сверкнул глазами, и она окаменела. И уже под ней раздался глухой звук бьющегося стекла.
У меня отвисла челюсть. От потрясения я даже забыла о вяжущей гадости во рту. Ткань окаменела!!! Мгновенно, прямо на глазах! И тут только до меня дошло, что ректор василиск. Я испуганно втянула голову в плечи, съеживаясь, даже думать боясь, что он сделает со мной за порчу имущества академии. А тут еще окаменевшая ткань покрылась цепочкой трещин и осыпалась крошкой.