Режим бога. 3-я книга (СИ)
Что ж... Поскольку моих личных планов это не нарушало, то я "польщенно и с энтузиазмом" согласился, чтобы идея "Бессмертного полка", стала идеей ЦК ВЛКСМ! Более того, "торжественно" пообещал, что напишу на эту тему песню.
На это обрадованный Пастухов даже сказал пару слов о моем "таланте" писать красивые и правильные песни, которые "вдохновляют людей становиться лучше". А затем, многозначительно глядя мне в глаза, поздравил с получением премии Ленинградского комсомола и "предположил", что на будущий год у меня будут все шансы стать лауреатом премии уже всего Ленинского комсомола!
"Ага, а вот и оплата моей идеи! Неплохо... Попробовать стряхнуть побольше?".
Я понуро свешиваю голову и тяжело вздыхаю. Насторожившийся Пастухов тут же начинает выяснять, что не так.
- Все замечательно, Борис Николаевич, большое Вам спасибо... Просто вспомнил тут слова одного человека, который как-то проорал мне в лицо, что в комсомоле таким как я - не место...".
Ибо - не хрен, товарищ Мякусин. "Никто не забыт, и ничто не забыто". А любая тварь, перешедшая мне дорогу - занесена в анналы. И туда же будет наказана!
Мысль вернуться в школу мою голову не посещает...
"Волга", буквально, за 5 минут долетает до Селезнёвки и, враз повеселевший водитель, пожелав мне "творческих успехов", с пробуксовкой рвёт с места.
"Ну, понятно... До Филей, где находится школа - 15-20 минут неспешной езды, плюс обратно... Так что, у него сейчас неожиданно образовалось минут сорок на "полевачить" себе в карман! А на улице такой "дубак" стоит, явно ниже 20, и голосующих на тротуарах - хоть отбавляй, несмотря на рабочее время...".
Потерев, мигом замерзший нос, я спешу в тепло Студии.
Сегодня у Веры день рождения, поэтому на всех этажах царит суета и праздничная неразбериха! Сама именинница еще отсутствует, а народ уже активно накрывает столы, носит с кухни посуду и озабочено снуёт по лестнице...
Сначала Зая хотела отмечать днюху в ресторане. Квартира у семейства Кондрашовых (по рассказам, сам не был!) большая - трехкомнатная, в красивом МИДовском доме на Соколе, но если туда пригласить всю нашу группу, да еще кого-то из друзей и родственников, то разместиться будет - нереально. Поэтому, Вера еще на прошлой неделе стала осторожно у меня интересоваться приблизительной стоимостью наших перманентных посиделок в ресторанах. И, судя по враз погрустневшей моське - своих денег ей на ресторацию не хватит.
Я, конечно, легко мог решить все Зайкины затруднения, но предлагать помощь не стал - по глазам видел - откажется. Любые её отказы можно было и "продавить", но я посчитал правильным помочь... советом.
И теперь Верин День Рождения мы отмечаем в Студии! А что? Кухня есть, кухарка - есть, добровольных помощников - хоть отбавляй, источник продовольственного снабжения, из кулинарии "Праги" и рынков - давно налажен. Мебели для такого масштабного мероприятия у нас, конечно, дефицит, но эту проблему быстро и находчиво решил Клаймич. Какие-то, нанятые на соседней стройке, работяги, сколотили из ворованных, на этой же самой стройке, толстых досок несколько столов и установили их буквой "П" в нашем репетиционном зале. А к столам заодно сбили и необходимое количество скамеек со спинкой, дабы потенциальные "перебравшие на мероприятии", в тщетной попытке облегченно откинуться назад, не кувыркались в забавных кульбитах!
Кстати, "столы" мы накрыли одинаковыми скатертями, благо это добро в советских магазинах дефицитом не являлось, а скамейки застелили тонкими разноцветными одеялами. Получилось очень мило и уютно...
Из-за Вериных затруднений с оплатой ресторана, мою голову впервые посетила мысль, что возможно, я не так уж и много плачу участникам группы. Надо переговорить на эту тему с Клаймичем. Которому, похоже, я тоже недоплачиваю! Хм...
Разговор в долгий ящик откладывать не стал и провел его вечером того же дня, как Вера завела разговор о дне рождения. Григорий Давыдович привычно устроился в облюбованном югославском кресле и, погрев в руке бокал с коньяком, несколько смущенно сообщил:
- Это хорошо, что вы, Витя, сами подняли эту тему...
Из дальнейшего разговора выяснилась - одна "неприятная фигня" - зарплаты в группе надо повышать.
Впрочем, сначала я прослушал весьма познавательную и любопытную лекцию о музыкальном мире Москвы!
Итак, если не считать более-менее известных певцов и их групп, работавших от всяческих Гос-, Мос-, Росконцертов и разнообразных филармоний, то остальной "музыкальной жизнью" Москвы заправляла одна очень серьезная структура под названием МОМА - Московское объединение музыкальных ансамблей. Это была могучая государственная организация со своими парткомом и профкомом, а так же с, так называемым, "дирижерским корпусом", осуществлявшим руководство объединениями из нескольких музыкальных коллективов: от минимального трио до оркестров в 20-30 человек. Подчинялась МОМА, непосредственно, Министерству культуры, и без неё Мосресторантрест не мог заключить ни одного договора на музыкальное обслуживание. А нормально зарабатывать, кроме как в ресторанах, музыканты больше нигде не могли. На сегодняшний день, в Москве насчитывается более трех тысяч "лабухов" и человек, хотя бы мало-мальски, умеющий играть на каком-нибудь инструменте, без работы не сидит.
Конечно, кроме ресторанов МОМА обслуживает ЗАГСы, кинотеатры, танцплощадки и различные мероприятия, но основные деньги крутятся только в элитном общепите. А он, по вечерам, забит под завязку.
- Разумеется, в разных ресторанах музыканты зарабатывают по-разному... Виктор! Когда я говорю "зарабатывают", я имею в виду, конечно, "чаевые" за исполнение "на заказ"... Официальные зарплаты музыкантов обычно от 100 до 150 рублей...
Понятливо киваю - слушать Клаймича интересно. Это сторона жизни в Советском государстве была для меня "терра инкогнита"
- ...Вся система полностью построена хм... на взятках. Директора ресторанов заинтересованы в хороших профессиональных коллективах, привлекающих в ресторан более платежеспособную публику. Музыканты мечтают из заштатных ресторанов перейти в центральные или загородные... А руководители МОМА ежегодно перезаключают договоры и перенаправляют коллективы с места на место. А ведь некоторые рестораны работают даже по ночам. Так сказать, неофициально и только для... ОЧЕНЬ(!) богатой публики. И ночью, как Вы понимаете, стоимость "заказов" вырастает в разы!
Григорий Давыдович прерывается. Он посыпает очередную дольку лимона сахарным песком, а сверху, с чайной ложки, стряхивает несколько крупинок толченого бразильского кофе. Употребив лимон, крепко зажмуривается и мелкими глоточками "отпивается" коньяком.
- Кстати... - Клаймич открывает глаза и усмехается, - большинство музыкантов - алкоголики. В той или иной степени. Ежедневные халявные деньги... практически, дармовой алкоголь... плюс угощения от "благодарных" клиентов... Редко кто копит на квартиры и машины. Такие, конечно, есть и живут припеваючи, но большинство - пьёт и все пропивает...
Наш директор тяжело вздыхает и отставляет пустой бокал.
- Если бы Вы, Виктор, знали... сколько талантливых музыкантов банально спились, а скольких уже и похоронили...
Повисла печальная пауза.
Я слегка поколебался, но все же задал вопрос, ответ на который меня изрядно интересует:
- А с чего, в основном пьют, Григорий Давыдович? Просто, потому что могут позволить или... жизнь - тяжелая? Ну, там... Нет возможности к самовыражению, свободы творчества и тому подобное?