Режим бога. 3-я книга (СИ)
Я резко замолчал.
Пара секунд молчания. Несколько робких хлопков, откуда-то с задних рядов... А нет, уже покатилось и вперед... Уже хлопает большинство в зале. Все!
- Что ж... Вот, считай и проголосовали...
Слова Романова переводят аплодисменты в овацию и поднимают зал на ноги.
...Снова, с Лехой, заехали к Шпильманам. Изя Борухович нас не ждал, но обрадовался. Принялся придирчиво изучать мой костюм, отобрал пиджак и зачем-то стал переделывать подкладку. Хотя, на мой взгляд, и так все сидело идеально! А затем битый час, потеряв возможность заскочить на работу к деду, я изображал манекен, на котором белый костюм сменялся черным смокингом, и наоборот!
- Четыре дня и все будет-таки так, как должно быть... И Боря привезет вам весь гардероб в Москву... Витя, я хотел поговорить с вами за Борю... Боря очень хороший и талантливый мальчик... Ему надо развиваться! Надо двигаться вперед... А что тут?! Таки, решено... Боря будет переезжать к нашим хорошим знакомым в Москву. Но там надо освоиться... Москва, я скажу вам - большой город! Я был в нем до войны... Я - заблудился. Я не хочу, чтобы Боря заблудился! Вы должны пообещать мне, что присмотрите за нашим Борюсиком!
И все остальное, в таком же духе... Делать нечего - пришлось пообещать "присмотреть"!
Уже, когда ехали в обкомовской "Волге" в аэропорт, Леха тихонько высказался:
- А у "Борюсика", похоже, жареным запахло, раз из города намылился!
Я хмыкнул и согласно кивнул - тоже об этом подумал.
- А Изя - старый прохиндей - "вы должны"! - передразнил "мамонт", - должны - если шьёшь бесплатно, а если такие деньги берёшь, то ни фига мы тебе не должны...
Я скосил глаза на недовольно бурчащего "Большого брата" и весело засмеялся.
Настроение было замечательным!
...Уже после заседания, у себя в кабинете, Романов высказался:
- Ты знаешь, что самый хороший экспромт - это заранее согласованный и утвержденный во всех инстанциях?! Как твое лауреатство, например... Ах, знаешь? А чего тогда своевольничаешь?! Ну да, ладно... Идея, и правда, хорошая. За нее тебе спасибо! Думаю, что с такой всесоюзной инициативой и партийной организации выступить будет не зазорно. Ветеранов забывать нельзя! Эти люди мир спасли. Посоветуемся с Москвой и решим. Что еще у тебя? А... кассета... Давай. Сейчас некогда, но вечером послушаю. Ну, бывай, не опоздай на самолет!..
О, как мило! Свой рейс мы ждем в депутатском зале... Конечно, по сравнению с будущим, тут ничего интересного нет, за исключением очень дешевого буфета, но и это здорово, поскольку в общем зале в кафе стоит безумная очередь.
Знакомый экипаж. На входе Жанна. Узнала, улыбается...
Склоняюсь к ее аккуратному ушку, чуть прижатому к голове синей пилоткой и, вместо приветствия, негромко напеваю:
- Стюардесса по имени Жанна, обожаема ты и желанна, ангел мой - неземной, ты повсюду со мной, стюардесса по имени Жанна!...
"Случайно" пару раз касаюсь губами её мочки и красная волна смущения заливает щёки и даже шею девушки.
Под насмешливым взглядом "мамонта" плюхаюсь в своё кресло.
Нет, настроение определенно замечательное!
Хоть и пришлось проехаться по городу "под мигалкой", но к репетиции наших номеров, мы не опоздали. Разумеется, если бы не моя "кобелиная сущность", то и мигалка не потребовалась бы - изначально, времени было с запасом. Но, как джентельмен(?!), я не мог не предложить подвезти Жанну из "Шереметьево" до города.
"Предложил бы и до постели, если бы была возможность! Не сразу, конечно... Но взгляды-то ее я ловил на себе, во время полета, вполне даже, задумчивые... В любом случае, телефончик девушки у меня давно уже есть. Да и сегодня "отношения", как говорится, получили новый импульс...".
Жанна попросила захватить до города и ее коллегу Зою - высокую, стройную и рыжую, короче - вторую симпатичную стюардессу с нашего рейса! Вот пока наша черная "Волга" с мигалкой ждала девушек "сдающих смену", весь резерв времени и растаял.
Но получилось даже лучше... Возможно, Жанна что-то подобное ждала, а вот Зоя и машиной, и "мигалкой" впечатлилась "зело вельми". А уж когда водила - молодой парень с сержантскими погонами, пару раз, лихо объехал, с сиреной по встречке, небольшие скопления автомобилей на светофорах, впечатлилась, "по самое немогу", и Жанна.
Знаю - точно! "Большой брат", из за того что "большой" - сидел спереди, а мы втроем устроились, соответственно, сзади. После второго "зигзага" с сиреной, ойкнувшая от испуга и восторга, Жанна перестала коситься на Зою и позволила моей наглой лапе протиснуться у себя за спиной и приобнять за талию!
...В зале Останкинской телестудии первое, что я увидел - это было озабоченное лицо Клаймича, лишь чуть "припудренное" подобием привычной спокойной улыбки. Дав, приличия ради, возможность поздороваться с "одногруппниками", Григорий Давыдович подхватил меня под руку и потащил подальше от посторонних ушей:
- Виктор, меня вызывал ЛАПИН!..
Из дальнейшего, непривычно сбивчивого для нашего директора рассказа, стала понятна причина его волнения. Отснятый репетиционный материал Заключительного концерта "Песни года 1978" всемогущий председатель Гостелерадио "великий и ужасный" Сергей Георгиевич Лапин просмотрел лично и выразил свое крайнее неудовольствие.
Не могу даже сказать, что сильно напрягся. Нечто подобное я и ожидал. Все-таки, пять(!) песен сопливого выскочки в финале "Песни" - это не то, что "маститые мэтры" должны были беспрепятственно проглотить. САМОГО Роберта Рождественского - "было всего четыре раза". Особенно вызывающе выглядело даже не то, что моя фамилия столько раз звучала со сцены - "слова и музыка Виктора Селезнева" - а то, что мне надо было, после каждой песни подниматься со своего места в зале(!) и раскланиваться на все четыре стороны. Причем, если все остальные это хотя бы делали парами - композитор и поэт, то "сопливый выскочка" и тут получал "индивидуальный бенефис"!
"Империя мэтров наносит ответный удар"... Хм... Мдя... Ну-с, и сколько песен нам "зарезали"? Три..... Четыре?..".
Фиг угадал.
Лапин был зол и раздражен, потому что меня, по его мнению, оказалось - СЛИШКОМ МАЛО!
"- Я сказал, что он должен ПЕТЬ! А петь это не играть на чем-то там, когда поют другие! Он должен ПЕТЬ свою песню! Мы посылаем за границу певца, который на Родине, почти, ничего не спел! Вы с ума сошли?! Или специально это делаете?! Может быть нам подыскать на ваше место кого-то попонятливее?!", - Клаймич завершил цитату, криво улыбнувшись и добавил, - Витя, он так ОРАЛ...
Решение я нашёл простое и сразу. Спою соло "Городские цветы". Да, и вся недолга... Клаймич, видимо, тоже предполагал такой вариант, потому что даже не стал уточнять, что отношения с Боярским будут испорчены навсегда.
"Пофиг... Раз за песню усатый не заплатил, значит и у меня моральных обязательств, перед ним, никаких. Главное, чтобы такой вариант устроил Лапина...".
Лапина "вариант" устроил. И Боярский на репетициях так и не появился...
Зато, произошло другое событие произведшее на меня немалое впечатление.
На репетициях появилась Алиса Фрейндлих! Со своей песней "У природы нет плохой погоды"!