Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Эти холмы называются Даунс, мадам, — объяснял по пути адмирал, — и они дают хорошее укрытие для якорной стоянки. А вон там, в море, расположены коварные Гудвиновы пески, где погибло много кораблей. Признаюсь, я немного волновался, когда нас отнесло ветром к северу, но капитану удалось привести нас сюда без происшествий.
Анна перекрестилась. А что, если бы не удалось?
Береговые огни стали заметно ближе.
— Где мы?
— Это Дил, мадам. — (Вдалеке церковный колокол пробил пять раз.) — Мы прибыли вовремя. — Адмирал улыбнулся.
Матросы подгребли к берегу и помогли Анне сойти на сушу. Какое облегчение — снова стоять на твердой земле. Пока мужчины подавали сигналы, к ним на полном скаку приближался всадник, а за ним мчался галопом еще один с факелом в руке. Подъехав, он буквально соскочил с седла.
— Это ее милость королева? — задыхаясь, спросил мужчина.
— Да, сэр. — Анна напрактиковалась приветствовать людей по-английски. — Я очень рада наконец оказаться в Англии.
Незнакомец припал на колено, поцеловал ей руку, после чего встал.
— Сэр Томас Чейни, лорд-хранитель Пяти портов [97], к вашим услугам. Добро пожаловать, мадам, от имени короля! Милорд адмирал. — Он снова поклонился. — Мы подумали, что вы пристанете здесь, когда не увидели вас в Дувре.
Следом за ним подъехала целая кавалькада всадников. Вскоре на берегу собралось множество людей, которые приехали встречать Анну.
— Мадам, здесь холодно, — сказал сэр Томас. — Давайте не будем задерживаться. Пойдемте, я провожу вас в замок.
Карету Анны сгрузили с корабля. Она забралась в нее вместе с Сюзанной и в сопровождении процессии проделала короткий путь вдоль берега к замку Дил.
Сэр Томас извинился за то, что замок не подготовлен к ее приезду.
— Это крепость, мадам, построенная его милостью для защиты королевства на случай вторжения французов. Но вы, по крайней мере, сможете освежиться здесь, прежде чем мы отправимся в Дувр.
Когда Анна вошла в приземистый, похожий на цветок с шестью полукруглыми лепестками форт, ее поразила суровая простота внутреннего убранства. Но в помещениях было чисто, а на кухне шла готовка. Для угощения нежданной гостьи на стол выставили разные сласти и засахаренные фрукты, и Анна, не евшая ничего с завтрака, с аппетитом принялась за них, запивая лакомства пряным вином, которое англичане называли гиппокрас.
Только она успела слегка перекусить, как доложили о прибытии герцога Саффолка. В комнату вошел дородный, роскошно одетый мужчина с белой бородой лопатой и крупным носом; он поклонился и поцеловал Анне руку.
— Добро пожаловать в Англию, ваша милость, — сказал герцог, окидывая ее взглядом знатока. — Надеюсь, переход через Канал прошел удачно. Я прибыл с епископом Чичестера, рыцарями и леди, чтобы сопровождать вас в Дуврский замок.
Анна улыбнулась. Снова надев накидку, она прошла следом за Саффолком через подъемный мост. Большинство членов ее свиты, включая доктора Олислегера, доктора Уоттона, матушку Лёве и Отто фон Вилиха, уже высадились на берег и ждали ее среди толпы английских придворных и солдат. Все смотрели на Анну.
Она снова села в карету. Закончится ли когда-нибудь эта поездка?
В темноте они проехали около девяти миль, и наконец Анна увидела выраставшую впереди могучую крепость на вершине высокой скалы у самого моря.
— Впереди Дуврский замок! — крикнул кто-то.
Процессия поднималась все выше и выше, наконец они проехали через несколько массивных ворот и оказались в центральном внутреннем дворе замка, ярко освещенном факелами. Здесь находилась Большая башня, где, по словам герцога, Анне предстояло остановиться. Перед башней собралась еще одна толпа людей. Саффолк представил Анне больше сорока лордов и джентльменов, свою молодую жену, миловидную рыжеволосую женщину с живыми глазами и вздернутым носиком, а также других богато одетых леди.
Было уже одиннадцать часов, и Анна устала. Герцогиня Саффолк и английские дамы — женщины из свиты Анны шли следом — отвели гостью по винтовой лестнице в ее покои, которые были обставлены со всеми возможными роскошью и удобством, какие позволяло это древнее здание.
 
Огромные сундуки Анны уже доставили, и ее горничные слетелись к ним, чтобы распаковать вещи.
— Думаю, ее милость готова ложиться в постель, — твердо сказала матушка Лёве, и английские леди расступились, давая возможность камеристкам Анны раздеть ее. — Gute nacht! [98] — многозначительно произнесла няня.
Герцогиня Саффолк уловила намек и выгнала остальных дам из комнаты.
Анна едва держалась на ногах, пока ее одевали в ночную сорочку. Она была донельзя счастлива, что наконец-то оказалась в постели. И хотя голова шла кругом от английских впечатлений, Анна мгновенно погрузилась в сон.
  
Глава 8
 
1539–1540 годы
Проснулась Анна свежей и хорошо отдохнувшей. Согласившись на предложение леди Саффолк, она поднялась на крышу и ахнула: какой же потрясающий вид открывался оттуда! День был ясный, морозный, море блестело под низко стоящим солнцем. Анна даже разглядела вдали берег Франции, а вокруг нее расстилалась Англия — зеленая, холмистая, поросшая густыми лесами.
Вернувшись в свои покои, Анна села завтракать. Тут явился доктор Олислегер.
— Рад видеть вас в добром здравии на английской земле, — сказал он с отеческой улыбкой. — Герцог Саффолк, доктор Уоттон и я считаем, что вам и вашей свите необходимо отдохнуть в Дувре весь воскресный день и понедельник.
Анна была рада перерыву в путешествии. Но тем не менее ей не терпелось продолжить путь. Поэтому на следующее утро она вызвала герцога Саффолка и спросила, могут ли они двинуться дальше?
— Мадам, вы смотрели в окно? День ненастный и ветреный.
— Милорд, мне очень хочется поскорее увидеться с королем.
Саффолк грубовато улыбнулся ей:
— Ну тогда, мадам, я с радостью возьмусь сопровождать вас.
Багаж погрузили, снова образовалась длинная процессия, которая, извиваясь змеей, потянулась вниз по дороге с холма и дальше на запад через Кент. Погода была действительно ужасная. Ветер дул нещадно и то и дело распахивал шторы на окнах. Всю дорогу Анне летели в лицо ледяная крупа и мокрый снег. Герцог и лорд-хранитель ехали верхом по бокам от нее, щеки и носы у них покраснели от холода.
В десяти милях от Кентербери, на известковом холме у местечка Бархэм, их ждал архиепископ; его одеяние хлопало полами на ветру. При нем находились три других епископа и большое количество хорошо одетых джентльменов из Кента, которые проводили Анну в город. Архиепископ Кранмер оказался очень серьезным и ученым человеком со смуглым печальным лицом. Он вел себя довольно сдержанно, но, несмотря на это, Анна не могла отказать ему в вежливости. А когда прекрасный город Кентербери появился вдали и она, высунувшись из окна, чтобы полюбоваться на него, восхищенно ахнула, пораженная видом высоких шпилей собора, архиепископ, казалось, был этим очень доволен.
Когда они въезжали в городские ворота, уже наступали сумерки; на улицах зажгли факелы. Мэр и знатные горожане приветствовали Анну, раздался громкий треск пушечных выстрелов.
— Ваша доброта очень радует меня, — сказала она мэру по-английски и была тронута, когда Кранмер вышел вперед и преподнес ей чашу, полную золотых суверенов.
Люди собирались толпами, невзирая на непогоду, чтобы поглазеть, как Анна едет по городу, и она держала на лице улыбку, хотя вокруг свистел ветер и хлестал ледяной дождь. Сразу за городской стеной Кентербери архиепископ провел Анну через гейтхаус древнего монастыря Святого Августина, где она должна была переночевать.
Разумеется, теперь это уже не был монастырь. Вильгельм говорил ей, что король Генрих закрыл большинство английских святых обителей и забрал себе их сокровища. Но очевидно, эту сохранил для себя, превратив во дворец.