Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Позже, когда адмирал собрался уходить, Анна задержала его.
— Милорд, было ли в нашем милом ужине что-то такое, чего не одобрил бы его величество? — игриво спросила она.
— Мадам, ничего такого не было. Я сообщу его величеству, что ваша благосклонность к нам и ваше безупречное поведение достойны всяческих похвал.
Через два дня они все еще сидели в Кале. Ветер окреп, но приобрел такую силу, что теперь было опасно выходить в море.
— Нам остается только надеяться, что он утихнет, — сетовал адмирал. — Некоторые отчаянные капитаны решаются плыть в такую погоду на свой страх и риск. Я слышал, сегодня старый голландский корабль пропал в море недалеко от Булони.
— Какой ужас! — вздохнула Анна. — Если так пойдет, я не выйду замуж до Рождества. Надеюсь, король не рассердится.
— Вовсе нет, — заверил ее адмирал. — Он рассердится гораздо больше, если мы подвергнем опасности вашу жизнь, пустившись в плавание. К счастью, ветер благоприятствует тем, кто идет в обратном направлении, и гонец из Англии сумел добраться сюда, хотя это было опасно. Его величество получил мои письма. Хотя он жаждет скорейшего прибытия вашей милости, но воспринимает отсрочку спокойно и от души желает, чтобы я ободрил вас и вашу свиту.
Это было еще одно свидетельство заботы о ней короля.
— Я благодарю его величество, — сказала Анна, воспрянув духом. — И глубоко признательна ему за его доброту.
Адмирал и комендант охотно взялись выполнять пожелание короля. В дни, предшествовавшие Рождеству, устраивали пиры и турниры для утешения и развлечения Анны. В рождественскую ночь, когда ей и многочисленным гостям подали вино с пряностями и вафли, неожиданно появился ликующий адмирал.
— Ваша милость, — провозгласил он, — ветер меняется.
Наконец в полдень 27 декабря адмирал под звук фанфар проводил Анну на борт «Льва». Находиться на корабле было странно и немного боязно от сознания, что палуба качается под ногами и внизу — морская бездна, но Анна поборола страх. Через несколько часов она будет в Англии, где ее ждет король.
Капитан корабля почтительно приветствовал ее, и вместе с Сюзанной, шедшей следом в качестве переводчицы, важную пассажирку проводили в отведенную ей очень красиво отделанную каюту с дубовыми панелями на стенах и широким решетчатым окном с видом на море. Адмирал посоветовал Анне оставаться здесь во время перехода.
— Моряки суеверны относительно женщин на борту, — сказал он ей, но она махнула рукой.
— Я немного нервничаю в море, милорд. И предпочла бы находиться на палубе, чтобы наблюдать за происходящим.
Адмирал замялся.
— Хорошо, мадам. Но если возникнут сложности, капитан попросит, чтобы вы вернулись в каюту.
Он проводил ее и Сюзанну обратно на палубу, где некоторые члены ее свиты ждали, пока их отведут в каюты. Остальные плыли на других судах, сопровождавших «Льва» в Англию, а таких было пятьдесят. Анна стояла с Сюзанной у левого фальшборта и смотрела, как поднимают якорь. В нескольких футах от нее находилась женщина, закутанная в зеленую накидку, с ней был один из солдат эскорта. Видя, что Анна смотрит на нее, женщина сделал реверанс.
Анна улыбнулась ей и сказала:
— Вы были с леди Лайл у Лантерн-гейт, когда меня встречали в Кале, верно?
— Была, ваша милость, — ответила женщина; она была англичанкой лет около сорока, с темными волосами, узким лицом и заостренным подбородком.
— Вы были в ее свите?
— Нет, мадам. Мой муж — солдат в гарнизоне Кале, но теперь он получил должность при дворе в гвардии короля, поэтому мы возвращаемся в Англию.
— И вы?..
— Мистресс Стаффорд, мадам. — Женщина снова сделала реверанс.
Анна заметила, что Сюзанна, переводившая разговор, холодно смотрит на ее новую знакомую.
— Вы долго пробыли в Кале?
— Последние пять лет, и даже больше, мадам.
Корабль отчаливал. Ветер надул паруса, и судно грациозно отошло от пристани. К ним присоединился адмирал.
— Корабль двигается так мягко, — с надеждой произнесла Анна.
 
— Обычно это так, пока он в гавани, мадам.
Когда они вышли в море, плавание пошло уже не так гладко. «Лев» сразу начал раскачиваться на волнах. Анну затошнило, и она испугалась, не зная, как вынесет качку.
— Сколько нам идти до Англии? — спросила она.
— При таком хорошем ветре, как сейчас, мадам, к вечеру мы будем в Дувре.
Адмирал вовсе не казался озабоченным, из чего Анна заключила, что корабль идет нормально, и попыталась подавить нараставшую внутри панику. От качки она шаталась, спотыкалась, и ей приходилось хвататься за фальшборт, чтобы удержаться на ногах. Ах, но принцессе Клеве не годится терять лицо.
— Простите меня, мадам, но я лучше пойду в женскую каюту, — сказала мистресс Стаффорд и удалилась.
— Скоро ваши ноги привыкнут, — улыбнулся адмирал.
Анне верилось в это с трудом.
— Думаю, я тоже лучше отправлюсь к себе, — сказала она и пошла в каюту вместе с Сюзанной. Не успела посеревшая лицом матушка Лёве закрыть за ними дверь, как Сюзанна сказала:
— Вы знаете, кто эта женщина, мадам?
— Нет, — ответила Анна. — А я должна?
— Это Мэри Болейн, сестра почившей королевы. У нее дурная репутация. Она с позором покинула двор, после того как вышла замуж за солдата Стаффорда. Королева Анна не одобряла этот брак, потому что жених был намного ниже Мэри по статусу и без гроша. Она упросила короля прогнать их. Мэри никогда больше не видела королеву Анну.
— Тяжело ей, наверное, жить с воспоминаниями о том, что сделали с ее сестрой. Почему у нее дурная репутация?
Корабль снова накренился. Анна быстро села на кровать, а Сюзанна схватилась за дверную ручку, чтобы не упасть.
— Мэри свободно дарила свою благосклонность, — фыркнула она. — Лучше, чтобы вашу милость не видели в обществе этой женщины.
Матушка Лёве качала головой, неодобрительно поджав губы.
— Надеюсь, этого не произойдет, — сказала Анна. — Она ведь не появится при дворе?
— Нет, мадам. Для нее там нет места.
Вот и хорошо. Анна выглянула в окно, французский берег удалялся. Далеко за ним оставался Клеве и все те, кого она любила, но впереди ее ждал король Генрих.
Анна легла и стала молиться, чтобы море немного утихло. Как ужасно, когда вас швыряет из стороны в сторону без всякого ритма. Ей хотелось, чтобы время шло побыстрее, хотелось снова оказаться на твердой земле, а не быть отданной на милость безжалостной морской пучины. Адмирал сказал, что она привыкнет, но пока этого не произошло. Оставалось только лежать и молить Господа и Его Святую Матерь, чтобы они сохранили путешественников живыми и невредимыми.
Было темно, когда на пороге каюты появился адмирал и сообщил, что ветер отнес их к северу от Дувра, но скоро они высадятся на берег недалеко от города Дил. Более приятных слов Анна в жизни не слышала.
Она рассчитывала находиться на палубе, когда впервые увидит Англию, однако, посмотрев в окно, ничего не смогла разглядеть, кроме нескольких далеких огней во тьме.
— Давайте-ка лучше подготовим вашу милость к прибытию, — сказала матушка Лёве и подозвала Гербергу с Анастасией. Обе они выглядели зелеными и едва держались на ногах от слабости. Герберга расчесала Анне волосы и заново заплела косы, надела на нее Stickelchen и прошлась щеткой по черному бархатному платью своей госпожи. Анастасия, пошатываясь, зачерпнула воды из бочки и плеснула ее в серебряный таз, чтобы Анна умыла лицо и руки. Матушка Лёве принесла украшения и подбитую соболиным мехом накидку.
Снаружи доносились крики моряков. Качка постепенно утихла, что принесло долгожданное облегчение.
В дверь постучал адмирал.
— Мадам, мы достигли берегов Англии! — Он одобрительно взглянул на Анну. — Если мне будет позволено заметить, ваша милость, вы выглядите до кончиков ногтей королевой. Давайте поспешим, лодки уже готовы.
Лодки? Неужели, только что пройдя одно испытание, ей придется столкнуться с новым? Похоже, что да. Капитан ждал ее, чтобы помочь сесть в гребную шлюпку, которую потом через борт судна на веревках опустят на воду. Анна поблагодарила его за благополучную доставку в Англию, потом собралась с духом и залезла в утлый челн. К счастью, недолгая поездка оказалась спокойнее, чем она предполагала.