Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Джейн натужилась, и вдруг ребенок вывернулся из нее, и она почувствовала, будто ее тело разорвалось надвое. Боль утихла. Все закончилось. Она лежала, изможденная, и слушала плач своего ребенка.
– Слава Богу, принц! – прокричала акушерка.
Младенца положили на руки Джейн. Он громко плакал – милый малыш с личиком в форме сердечка, розовенький, здоровый. У него были большие глаза Генриха, светлые волосы и заостренный подбородок, как у нее. Джейн заплакала от счастья. Она родила наследника для английского престола! А потом, еще раз посмотрев на сына, испытала прилив такого сильного чувства любви, какого до сих пор не знала.
Тут началась невероятная суета, хотя за окном стояла глубокая ночь. Леди Рочфорд подбежала к дверям и заговорила с кем-то, кто стоял там.
– Немедленно пошлите гонца в Эшер, пусть разбудят короля и сообщат ему, что королева благополучно родила сына.
Джейн лежала довольная, с ребенком на руках, служанки обмывали ее и убирали все вокруг, а она представляла себе, как гонец галопом скачет в Эшер с радостной вестью. До чего же ей хотелось увидеть лицо Генриха, когда он обо всем узнает.
Не прошло и часа, как король появился, за ним шла Мария. К этому моменту Джейн уже переложили на большую кровать, и принц лежал рядом с ней, спеленутый и завернутый в бархатную мантию с горностаевой опушкой, с маленьким золотым чепчиком на головке. Каким же крошечным он казался в огромной колыбели!
– Дайте мне приветствовать своего сына! – воскликнул Генрих, врываясь в спальню королевы. Согнувшись над люлькой, он подхватил малыша на руки, слезы радости оросили его лицо.
– Как он прекрасен! – воскликнула Мария и тоже заплакала, восхищенно глядя на младенца.
Генрих повернулся к Джейн:
– Дорогая, как мне отблагодарить вас? Вы подарили мне самое ценное сокровище во всем мире – здорового мальчика. Двадцать семь лет я ждал этого момента! Наконец-то у Англии есть наследник, и будущее моей династии обеспечено. Мы избавлены от страхов, что королевство охватит гражданская война. – Генрих раздулся от гордости и был буквально вне себя от восторга. – Мы назовем его Эдуард, – сказал он, с обожанием глядя на ребенка. – Эдуард, потому что он родился накануне дня Святого Эдуарда Исповедника, покровителя короля. Эдуард, герцог Корнуэльский и принц Уэльский.
Джейн обрадовалась, ведь так же звали ее старшего брата. Он будет очень горд, когда услышит новость. Эдуард – хорошее старое английское имя. Оно подойдет малышу.
– Благослови тебя Господь, мой бесценный мальчик!
Генрих осторожно положил сына в колыбель. Мария и другие дамы со слезами на глазах наблюдали за этой сценой. Потом король склонился над постелью и с глубокой нежностью поцеловал Джейн:
– Тысяча благодарностей вам, моя дорогая, за то, что доставили мне такую радость. – Она улыбнулась ему, усталая, но счастливая, а король повернулся к дамам. – Пошлите за Кромвелем! – приказал он. – Я поговорю с ним прямо сейчас. Дорогая, я скоро вернусь. Это не может ждать.
Мария села рядом с Джейн и взяла ее за руку.
– Я так рада за вас, – сказала она.
– Несмотря на то что этот ребенок занимает место перед вами в очереди на престол? – спросила Джейн.
– Да! – заявила Мария, влажными глазами глядя на колыбель. – Может быть, теперь, когда у моего отца родился сын, он с большей охотой возьмется за устройство брака для меня.
– Я поговорю с ним об этом, не бойтесь.
Джейн понимала, что, родив сына, она становится очень влиятельной, ведь Генрих будет готов на все, чтобы порадовать мать своего наследника. Как же приятно обладать такой властью!
Вернувшись после разговора с Кромвелем, король продолжал ликовать:
– Я приказал разослать глашатаев по всему королевству, чтобы объявить о рождении принца. В восемь часов в соборе Святого Павла и во всех лондонских церквах споют «Te Deum». А сейчас, дорогая, вам полагается заслуженный отдых, и я тоже попытаюсь уснуть, хотя сомневаюсь, что мне это удастся. Я должен еще разок взглянуть на своего сына, хочу убедиться, что это не сон!
Пока король любовался дремлющим младенцем, Джейн потянулась и взяла его руку.
– Останьтесь со мной, – попросила она; дамы приняли испуганный вид, Мария покраснела, а повитуха явно была возмущена, но Джейн было все равно. – Я просто хочу, чтобы вы были здесь, рядом со мной, именно этой ночью, – сказала она Генриху.
Некоторое время король пристально вглядывался в нее, а потом кивнул и сказал:
– Оставьте нас. Я позову, если ребенок проснется.
Дамы, сделав реверансы, удалились, король снял берет, накидку, дублет, бриджи и туфли и лег рядом с Джейн в рубахе, нижних штанах и чулках, осторожно обняв ее рукой. Она расслабилась, прильнув к нему, ей нравилась эта новая близость, узы любви и крови, которые связали их, благословение материнства и отцовства. Трудно было поверить, что испытания позади, а их сын спит рядом, неслышно дыша. Акушерка была права. Боль забывается – страдания окупились сторицей.
Джейн почувствовала себя обновленной, будто с ее плеч сняли огромную тяжесть. Господь даровал ей долгожданного мальчика и тем ясно показал свое благоволение. Она решила отринуть прошлое. Анна ее больше не потревожит.
В восемь утра их разбудил колокольный звон, оповещающий о грандиозном событии. Первым делом Джейн подумала о ребенке, наклонилась к колыбели – вот он, ее мальчик, мирно спит.
– Он плакал ночью, – пробормотал Генрих. – Кормилица пришла и накормила его. Здоровая баба с большими грудями! С ней он не пропадет. Отличный малыш, сосет так жадно.
Джейн взяла на руки ребенка и покачала его, говоря нежные слова. Молочно-голубые глаза распахнулись и поглядели на нее. «Что он увидел? – подумала Джейн. – Знает ли уже сейчас, что я его мать?»
Генрих погладил маленькую ручку:
– В Сити будут звонить в колокола весь день и по всей Англии. У моих подданных есть отличный повод для торжеств. И мне пора подниматься – получать поздравления.
Джейн задумчиво взглянула на него:
– Иногда мне хочется, чтобы мы были обычной семьей и могли тихо радоваться рождению сына. Спасибо вам за эту ночь. Для меня очень важно, что вы были рядом со мной в этот бесценный и краткий миг, перед тем как мир властно потребует нас к себе.
Генрих поцеловал ее – долго и любовно:
– Часть меня всегда хочет быть обычным человеком; думаю, потому я и понимаю своих подданных, а они говорят, что я для них свой. Я разделяю ваши чувства. Но мы не частные лица, Джейн, и в этой колыбели лежит не просто ребенок, а следующий король Англии.
– Мне это прекрасно известно, – с оттенком грусти проговорила Джейн, – но он все равно мой малыш.
Генрих улыбнулся ей и встал с постели:
– Вы сегодня выглядите свежей и отдохнувшей.
– Я чувствую себя хорошо, – ответила она.
– Ну что ж, выполняйте распоряжения акушерки! – наставительным тоном произнес Генрих. – Я приду позже навестить вас и Эдуарда.
– Буду с нетерпением ждать, – взволнованно ответила Джейн.
Вечером король пришел к ней ужинать, стол накрыли рядом с постелью.
– Я так голодна! – сказала ему Джейн, опираясь спиной на подушку. В это время Марджери кормила ее с ложки бульоном. – Это какая-то еда для больных. Я готова съесть быка!
Генрих погрозил ей пальцем:
– Вы должны делать, что вам говорят!
Король весело жевал и рассказывал о том, что происходит в городе:
– В Лондоне продолжаются торжества! Мы все так долго ждали принца, можно сказать, изголодались, что люди радуются, словно родился сам Иоанн Креститель! На всех окнах и дверях висят флаги и гирлянды, на улицах жгут костры; христославы разыгрывают представление на Чипсайде, епископы устроили пиры для народа, все шумят, особенно после того, как торговцы со Стального двора [74] выкатили несколько больших бочек вина и пива для всех. Вы слышите пушки Тауэра?