Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Маркел молчал. Ему вдруг показалось, что их здесь не двое, а есть еще кто-то третий и он очень внимательно слушает. И Маркел, усмехнувшись, сказал:
— Да какой нам был лопарь?! Я же не одну бутыль привез. Ну, мы и сели со свиданьицем. А тут еще царь помер. Ну, мы за упокой души его.
Егор сказал:
— Это доброе дело. А я не поминал!
— Чего так?
— А я брата поминал.
— А что с ним было?
— А ничего. Пришли и забрали. Тогда многих брали! Князь Семен спрашивал, за что, а Вяземский ему: за просто так не берут! А после подкинули нам под ворота его голову, и все на этом. Я собрался идти спрашивать, за что, но князь Семен не велел. Сказал: себя погубишь и меня за собой потащишь, потом наши головы так же подбросят, кому от этого будет польза?
Маркел молчал. Егор спросил:
— У тебя выпить есть?
Маркел взял шкалик и налил ему. Егор спросил:
— А себе?
— Так мне сейчас к князю идти, я хочу быть с ясной головой, — сказал Маркел.
— Это верно, — одобрил Егор. И медленно выпил. Поставил шкалик на стол и продолжил: — Хотя это все равно. Что голова?! Рубят же не по голове, а по шее. А шея у всех одинаковая, что у трезвых, что у хмельных.
И только он потянулся к закускам, как опять вошел Мартын, а с ним тот же самый челядин.
— О! — гневно сказал Мартын, глядя на Егора. — Этот уже сел! Посидишь ты у меня на цепи!
Егор вскочил. Мартын, уже не глядя на него, продолжил, обращаясь к Маркелу:
— А ты вставай, пошли. Князь из собора вернулся и хочет на тебя посмотреть.
Маркел встал и следом за Мартыном вышел вон.
  
16
 
Они вышли во двор, обошли вокруг хором и подошли к главному крыльцу. На крыльце стояли сторожа с бердышами. Они мимо этих сторожей поднялись по лестнице, после прошли через сени, затем через еще одни, уже богато украшенные, и подошли к двери, возле которой стояли два сторожа уже не с простыми, а с серебряными бердышами. Мартын властно повел рукой, и сторожа расступились. Мартын открыл дверь и подтолкнул в нее Маркела, а после вошел сам.
Это была богатая светлица. Там на стенах висели ковры, а на них различное оружие. Так же и пол был в коврах, и лавки вдоль стен в них же. И прямо напротив двери на ковре, положенном на лавку, сидел, как Маркел сразу понял, князь Семен Михайлович Лобанов-Ростовский в золоченой расстегнутой шубе и в круглой собольей шапочке. В правой руке князь держал маленький серебряный молоток, а в левой — красный бархатный мешочек. Князь был еще совсем не старый, глаза у него были большие, почти белые, навыкате и не моргали. Как у рыбы, подумал Маркел, быстро снимая шапку и сгибаясь в поясном поклоне.
— Привел, — сказал из-за спины Мартын.
— Ну так ступай теперь, — мягко ответил князь.
Мартын, было слышно, вышел. Маркел выпрямился и сказал:
— Холоп твой, князь, Маркелка из Рославля, губной целовальник.
— Знаю, — медленно ответил князь. — Маркел Косой, полусотенного головы Петра Косого сын. Деревенька Глухой Ток, на три двора. Так?
— Так, господин мой, — ответил Маркел.
Князь хмыкнул и положил красный мешочек на стол, потюкал по нему молоточком, внутри что-то хрустнуло, достал из мешочка ядрышко ореха и стал его рассматривать. Потом вдруг быстро кинул его в рот и начал медленно разжевывать. Маркел осмотрелся и увидел, что рядом с князем на столике стоит медная миска с орехами. Князь посмотрел на Маркела, взял из миски еще один орех, сунул его в мешочек и пристукнул. Нащупал ядрышко и бросил его в рот. Начал жевать и замер. Потом вдруг спросил:
— Давно сюда приехал?
— Третьего дня.
— Зачем?
— Ну, это… — смутился Маркел.
— С гостинцами?
Маркел утвердительно кивнул, а сам со страхом подумал, передавал дядя Трофим хоть что-нибудь или так и не собрался?! Князь улыбнулся и сказал:
— Хорошее у вас винцо. Порадовали.
Маркел мысленно перекрестился. А князь расколол еще один орех и, жуя его, продолжил:
— Ну, привез ты гостинцы и что дальше? Почему сразу обратно не поехал?
— Винюсь, — тихо сказал Маркел. — Пьян был.
 
— Все три дня, что ли? — насмешливо спросил князь.
— Все, господин. Винюсь!
— Ой, ли! — тихо засмеялся князь и вытащил еще один орех. — А может, еще чего делал? Люди говорят, что видели тебя в Ближнем застенке.
— Может, и видели, — покорно согласился Маркел.
— А ты там был?
— Не помню.
— А люди говорят, что был! — уже повышая голос, сказал князь. — И не только был, а еще Гришку Савелова, пищика, приводил к пытке. И Гришка тебе сознался. Трофим мне про это говорил. Сказал, что с тебя будет толк. — И вдруг спросил: — А кто это тебя так разукрасил?
Маркел взялся за подбитый глаз и без всякой охоты ответил:
— Да так, стрелец один. Дворцовой сотни. Назвался Филиппом. Спрашивал, куда дядя Трофим пошел.
— А ему до этого какое дело?!
— Вот и я ему сказал о том же.
— А он?
Маркел вместо ответа поднял руку и опять взялся за подбитый глаз.
— А! — сказал князь. — Ну, да. А ты чего, не мог отбиться?!
— Их было много, князь, — честно сказал Маркел. — И они были дворцовые. Мало ли, подумал я. Крику после будет! И за ножом не полез.
— Тьфу! — сказал князь и взял еще один орех, в сердцах расколотил его и стал жевать. После взял еще один…
И вдруг швырнул им в Маркела! Маркел поймал его на ладонь и сверху тут же прибил кулаком. Орех раскололся. Маркел подступил к князю и протянул ему ладонь. Князь взял ядрышко и, раскусив его, спросил с почтением:
— Как ты это его так?
— А надо на косточку класть. Вот сюда.
Маркел показал, куда. Князь взял еще один орех, повертел его и так и сяк, даже уже примерил на ладонь…
Но не решился и опять сунул орех в красный мешочек, прихлопнул его молотком, сказал задумчиво:
— Хороший был сыщик Трофим. И вот теперь его нет. — И вдруг быстро спросил: — Кто его зарезал, знаешь?
— Не совсем, — сказал Маркел. — Но думаю, что знаю, чей это человек.
— Чей?
Маркел помолчал, потом сказал:
— Я видел, куда он побежал. За дрова и через тын к Бельскому.
— Ну! — сказал князь, усмехаясь. — Это он мог и нарочно туда сигануть. Чтобы мы на Бельского подумали. Да и опять же! На кого подумать! Но только с тебя что взять? Ты откуда сам? Из Дорогобужа?
— Из Рославля.
— А, из Рославля… Тоже место знаменитое. — Князь усмехнулся. — Если из Рославля, тогда можно. — И, сделав строгий вид, строгим же голосом продолжил: — Бельский! Богдан Яковлевич! Царев оружничий! Да это же какая сила! Я с ним только что рядом стоял, когда царя отпевали. Государя всея Руси. Ну, да его еще долго будут отпевать, сказали, дня, может, три. А Богдан уже вон как ходит! Голову высоко держит! На всех сверху поглядывает. А что! Все стрельцы теперь его, все пушки — его, все ворота — его! Запер он нас здесь, как слепых котят в мешке, знаешь об этом?!
— Знаю, — чуть слышно ответил Маркел.
— Ну, вот! — сердито сказал князь. — Хоть ты что-то одно знаешь толком. Вот кто он такой, Богдан Яковлевич! И вдруг наш какой-то Трофим… Да разве станет Бельский об него мараться?
— Так я разве говорю, что он! — поспешно вставил Маркел. — Я говорю, что тот злодей к нему на двор через тын…
— Га! — громко перебил его князь. — Ну, не туда нога пошла, и заскочил. А если бы он дальше пробежал и там бы, дальше, через тын, сигал, так на Троицком подворье очутился бы. Тогда бы на кого мы думали? Во то-то же!
— Но я чую…
— Га! Чую! Да тут хоть зачуйся! — насмешливо воскликнул князь. — Чуять можно только водку или капусту квашеную. А остальное надо знать! Вот куда тот злодей побежал после того, как Трофима зарезал, ты знаешь?
— Так я же сказал: к Бельскому.
— А дальше? — с жаром спросил князь. — Куда он дальше побежал и где сейчас хоронится, вот что бы нам узнать! И за что вдруг Трофима убили? Откуда он возвращался? Куда он ходил? И зачем?