Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Елизавета приехала к ней от короля и была совсем невеселой, когда села за устроенный Екатериной приветственный обед, который подали в ее личных покоях.
— Мало того что я потеряла своего добрейшего отца, — печально проговорила Елизавета, — но, похоже, я осталась и без брата. Матушка, он теперь не такой, как раньше. Совсем чужой. А мы ведь с ним были по-настоящему близки до самой смерти отца. Вы можете поверить, что вчера мне пришлось пять раз припадать на одно колено, пока я подходила к трону, а потом меня отвели на скамью в другом конце зала. При отце такого никогда не бывало. Он вставал с трона и обнимал меня. Но Эдуард… Я не понимаю, что с ним случилось. Я уехала оттуда с чувством, что мне больше нет места при дворе. — На глазах у Елизаветы заблестели слезы.
Екатерина потянулась к ней и взяла за руку. Она знала, как сильно любила брата Елизавета. Эдуард называл ее «милая сестра Умеренность».
— Думаю, в этом нужно винить скорее тех, кто его окружает, чем самого Эдуарда. Ему, вероятно, изо дня в день и каждый час твердят, что он король, а значит, от него ждут того-то и того-то. Он еще ребенок и, вероятно, очень старается делать все правильно. Дайте ему время освоиться с новой ролью.
Елизавета фыркнула:
— Я дам.
За едой Екатерина, как могла, старалась поднять настроение своей падчерице рассказами о Челси и о том, какую веселую и беззаботную жизнь они будут там вести. Через некоторое время Елизавета заразилась ее энтузиазмом и повеселела. Екатерина обратила внимание, как подросла девочка с момента их последней встречи. Ей уже исполнилось тринадцать. Ее фигура начала принимать женственные формы, а в одежде проявлялся изысканный вкус и интерес к моде. Платье из розового дамаста было скроено просто, но элегантно, и украшения к нему девушка подобрала безупречно по стилю. Волосы под французским капором были разделены на прямой пробор, и Екатерина заметила, что Елизавета завела себе привычку изящно складывать тонкие длинные руки, что производило хорошее впечатление. Девушка манерничала и явно отличалась изрядным самолюбием, но при этом вовсе не была красавицей: довольно милое лицо портил римский нос, унаследованный от Генриха, а глаза наверняка достались ей от Анны Болейн. Как добиваться с их помощью нужного эффекта, Елизавета уже знала. Настанет время, когда Екатерине придется строго присматривать за свой падчерицей!
Том был по горло занят делами Совета в Уайтхолле и затеянными в Сеймур-Плейсе перестройками. Его невесте полагается только самое лучшее, сказал он Кэтрин. Так как у нее жила Елизавета, которой часто хотелось как-нибудь развлечься, Екатерине иногда было трудно ускользнуть от нее для встречи с Томом. Она даже начала жалеть, что предложила падчерице поехать с ней в Челси, но теперь брать назад приглашение было поздно. Кроме того, Екатерина искренне полюбила эту девочку и хотела заботиться о ней.
Однажды вечером в начале марта Том попросил Екатерину завтра отправиться вместе с ним в Сеймур-Плейс.
— Все готово, — сказал он. — Мы можем пожениться там. Моя мать и ее горничная выступят в роли свидетельниц. Не волнуйтесь, Кейт. Я взял с них клятву хранить тайну и уверен, что они не проговорятся. Моя почтенная матушка, как вы можете догадаться, абсолютно счастлива.
Вот и настал момент, которого Екатерина ждала так долго. Она трепетала от восторга, какого не испытывала уже долгие годы.
— Нам не потребуется много времени, — сказал Том и закружил ее. — Ваши дамы даже не заметят, что вы покидали дворец.
— А Елизавета занята каким-то переводом, который весьма кстати поручил ей Гриндал. — Екатерина захохотала.
На следующее утро, опустив на лицо капюшон накидки, надетой поверх элегантного черного бархатного платья и расшитого по краю жемчугом берета с пером — этот костюм сменил вдовий траур, — Екатерина быстро прошла к причалу, где ее ждала барка без опознавательных знаков.
— Я нанял ее в одной из ливрейных компаний [169], — признался Том, когда Екатерина вступила на борт и он проводил ее в каюту. — Эту лодку используют во время парадов. К счастью, сейчас с нее сняты все украшения.
 
Гребцы ударили в весла, и скоро барка уже скользила по Темзе. Они смотрели, как приближается Лондон, проехали мимо Сити и остановились у пристани ниже Темпла. Потом прошли через заросший сад — Том сказал, что планирует заняться им, — к большому особняку. Внутри Екатерине ударил в нос запах свежей краски, повсюду стояли стремянки, и мебель была накрыта тканью от пыли.
— Моя мать и леди Джейн живут в другом крыле, — объяснил Том. — Подождите, скоро вы увидите главные жилые покои. Но это мы оставим до другого дня, когда работы в них завершат.
Том провел Екатерину вверх по лестнице, а затем по галерее в часовню с написанными на стенах библейскими сценами и алтарем, в котором стоял один только украшенный самоцветами крест.
— Я бы убрал и его, — сказал Том, — но матушка настаивает, чтобы крест остался!
— Я не имею особых возражений, — сказала ему Екатерина.
— Нэд считает распятия идолопоклонством, — продолжил Том. — Еще одна причина сохранить его!
Екатерина внутренне поморщилась от такого кощунства.
Тут дверь открылась, и вошла полная матрона лет шестидесяти, а следом за ней — молодая женщина. Вдовствующая леди Сеймур имела добродушное лицо и была одета по моде, давно оставшейся в прошлом: в платье с лифом, доходившим до пояса, вместо того чтобы сходиться конусом ниже его, и в гейбле. Она сделала низкий реверанс перед Екатериной.
— Ну что вы, леди Сеймур! — воскликнула та, поднимая ее. — Это я должна оказывать вам почести как своей новой матери.
— Благослови Господь вашу милость, — ответила ей старая женщина. — Позвольте мне обнять вас.
Екатерина оказалась прижатой к пышной груди, от которой пахло розовым маслом.
— Мы вам очень рады, — сказала ей леди Сеймур. — Том, ты сделал мудрый выбор. Тебе очень повезло!
Он смутился:
— Благодарю вас, матушка. Начнем?
Том взял Екатерину за руку и встал с нею перед алтарем.
— Я, Томас, беру тебя, Кэтрин, в законные жены и даю тебе в том клятву верности.
Екатерина смотрела ему прямо в глаза, произнося свой обет. Затем Том надел ей на палец кольцо с крупным рубином. Конечно, она не сможет носить его открыто, но повесит на цепочку и скроет под лифом.
— Теперь мы муж и жена перед Богом, — сказал Том; глаза его светились теплотой, отчего Екатерина исполнилась счастья. — И мы получим благословение Церкви, когда придет время.
— Поздравляю и благословляю вас обоих, дети мои! — проговорила леди Сеймур, а ее горничная с улыбкой смотрела на них. — Пусть вам сопутствует счастье.
Они сели и немного поговорили, так как было бы некрасиво сразу оставить леди Сеймур, хотя Екатерина понимала, что не может отлучаться из дворца слишком надолго.
— Как поживает мой внук-король? — спросила пожилая леди.
— Он здоров, насколько я знаю, — ответил ей Том.
— Я никогда его не видела, — задумчиво проговорила его мать. — Если бы Джейн была жива, все было бы иначе, я уверена. Она была такой милой девочкой, мадам, моя маленькая помощница, и король обожал ее. Ох… — Леди Сеймур покраснела. — Простите меня, моя дорогая. Как же я бестактна!
Екатерина улыбнулась:
— Я прекрасно знала, что думал о ней его милость, и никогда не завидовала этому.
Том спросил о своих сестрах.
— С ними все хорошо, — ответила ему мать, — и я вижусь с ними время от времени. А вот Нэд никогда не приезжает.
— Он очень занят, — сказал ей Том. — Но ему нужно приехать. Вы совсем недалеко, за рекой. Я поговорю с ним.
— Том, — произнесла леди Сеймур, останавливая его жестом руки, — я хочу, чтобы он приехал сам. Не стоит давить на него, — и добавила оживленным голосом: — Вы останетесь обедать? У нас есть отличный весенний ягненок.
— Я бы с удовольствием, леди Сеймур, но мне нужно возвращаться, — с сожалением отказалась Екатерина. — Может быть, я смогу заглянуть к вам вскоре. Или вы навестите меня в Гринвиче или Челси и привезете с собой леди Джейн.