Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Да! — ответила Екатерина. — Конечно, я выйду за вас! — Она наклонилась и поцеловала его. — О мой дорогой!
— Слава Богу! — воскликнул Том и прижал ее к себе. — Когда мы сможем пожениться? — спросил он, прервав поцелуй.
— Когда закончится траур.
— Но он будет продолжаться год, а я хочу вас сейчас! — в ужасе отпрянув от нее, воскликнул Том.
— Мой милый, король умер меньше месяца назад, — возразила Екатерина. — Я не должна даже обсуждать возможность нового замужества так скоро.
— Мы могли бы пожениться тайно, — стоял на своем Том. — Ни вы, ни я не молодеем. Мне уже за сорок. Зачем нам ждать? Мы можем ни на кого не оглядываться, и у вас нет обязательств ни перед кем.
— За исключением общепринятых правил приличия, — упорствовала Екатерина. — Том, мы должны подождать. Я не могу выйти за вас сейчас без ущерба для своей чести. Это будет неуважением к памяти Генриха.
Но ее беспокоило и кое-что еще. Что подумают люди о королеве, вышедшей за простого барона? Не начнутся ли пересуды, мол, она уронила достоинство, не соблюла свою честь? Еще сильнее они с Томом навредят своей репутации, если, презрев условности, поженятся до того, как она выйдет из траура.
А впрочем, какое ей дело до этого?
— Дайте мне время подумать, — сказала Екатерина.
— Не держите меня слишком долго в подвешенном состоянии, — попросил Том, снова прильнув к ее губам. — Я страдаю от желания обладать вами.
— Вам придется подождать, — игриво отозвалась Екатерина, целуя его в ответ.
Когда стемнело и настало время расставаться, Екатерина прошла вместе с Томом по пустому дворцу.
— Король всем сердцем принял протестантскую веру, — сказал ей Том.
— Хвала Господу! — ответила она. — Это то, о чем я всегда молилась. Может быть, Генрих хорошо понимал, что делает, когда выбирал наставников для Эдуарда.
— Кто-то повлиял на мальчика в нужном направлении. Возможно, это были вы. — Он улыбнулся ей.
— Мне приятно думать, что тут не обошлось без моего участия, — ответила Екатерина, беря его за руку.
— Неудивительно, что он поддерживает королевское главенство над Церковью, — заметил Том, — но, кроме того, намерен утвердить новую религию и покончить со злоупотреблениями в Церкви. Англия станет раем для протестантов. Мой почтенный братец, да благословит его Господь, и архиепископ Кранмер создают протестантское правительство, и большинство из нас поддерживают их, хотя мне самому хотелось бы заниматься этим. — Ревность к Сомерсету всегда кипела в нем и то и дело вырывалась наружу.
— Я тоже! Но хорошо, что реформы идут, кто бы ни отвечал за это. Открыто исповедовать нашу веру — это будет истинным благом. — Екатерина едва не пустила слезу от умиления. — Я смогу вернуть свои книги. Мой дядя спрятал их куда-то. Теперь я смогу читать их без боязни. Том, вы не представляете, какой это был ужас, когда Гардинер устраивал свои чистки. Я жила в постоянном страхе, людей отправляли на костер. Я благодарю Господа, что наш юный король и его министры столь просвещены.
— Это будет новый мир, — сказал Том, останавливаясь на причале, чтобы обнять ее. — И брак увенчает нашу радость.
  
 Глава 25
 
1547 год
 
Каждую ночь Екатерина лежала без сна, спрашивая себя, почему бы ей не использовать свой шанс на счастливую жизнь, пока она еще достаточно молода, чтобы получить все сполна. Еще год, и, может статься, матерью ей уже не бывать. Кроме того, Екатерина не знала, как ей столько времени сдерживать свое желание быть с Томом, и понимала, что это едва ли удастся. Святой Павел хорошо сказал: «Лучше вступить в брак, чем сгореть». И лучше выйти замуж, чем породить скандал. Он в любом случае разразится, но, конечно, какое-то время можно будет держать замужество в тайне. Об их свиданиях тоже никто не знал, даже Анна и Уилл.
 
Всякий раз, встречаясь с Томом, Екатерина поражалась его очарованию и мужской зрелости. Они оба в каком-то смысле были изгоями в мире, где жили, избыточно требовательном. Вступив в союз, они могли бы поддерживать друг друга.
В конце концов искушение оказалось непреодолимым. Все ее благочестие, ученость и присущее ей здравомыслие не смогли противостоять огню бушевавшего в крови желания. И она ухватилась за свой шанс. Когда Том в очередной раз приехал в Гринвич и спросил, приняла ли Екатерина решение, она не ответила ему, что все еще размышляет, а сказала:
— Я выйду за вас сейчас, — и сердце у нее запело.
Том издал оглушительный клич радости, ей даже пришлось зажать ему рот ладонью.
— В этих залах сильное эхо, — наставительно сказала Екатерина. — Вдруг кто-нибудь решит, что сюда пробрался посторонний, и обнаружит нас. Нам это ни к чему.
— О Кейт, моя дорогая, моя Кейт, — выдохнул Том, прижимая ее к себе. — Я и не подозревал, что можно быть таким счастливым.
— И я, — согласилась она. — Это наша награда за то, что мы ставили интересы других выше собственных. Но мы должны пока держать наш брак в секрете. Со смерти Генриха прошло всего пять недель, а я ни разу не слышала, чтобы вдова выходила замуж так скоро. Разразится ужасный скандал, поэтому никто не должен знать, что мы стали супругами.
— Разумеется. — Том выглядел немного расстроенным. — Я понимаю это.
— Когда я перееду в Челси, нам станет легче. Двор у меня там будет не такой многочисленный, и мне проще будет уединяться. Но, Том, как же мы поженимся?
— Я подумал об этом. Конечно, объявления о браке не будет, это исключено. Я мог бы обратиться за особым разрешением к архиепископу Кранмеру, но сомневаюсь, что тот умолчит об этом. Он крепко заодно с Нэдом.
— Так что же нам делать? — в тревоге спросила Екатерина.
— Все просто. — Том улыбнулся. — Мы дадим друг другу слово, в идеале — при свидетелях, я преподнесу вам памятный подарок — кольцо или украшение, и мы скрепим наш брак на супружеском ложе. Это считается законным.
— Но нам нужно благословение Церкви. — Екатерина сознавала, что для некоторых людей, особенно низкого происхождения, то, о чем говорил Том, в порядке вещей, но те, кто, как она, имеет деньги, собственность, титул и положение в обществе, устраивают браки в церквах или домашних часовнях.
— Это вполне законно, — повторил Том. — Религиозную церемонию мы устроим позже, если вы захотите. Кейт, это единственный способ. Уверяю вас, наш брак в этом случае будет считаться полноценным с точки зрения закона.
— Я понимаю. Но мне грустно, что мы не можем устроить настоящую свадьбу. Хотя важнее помнить о главном. — Она улыбнулась ему. — А главное, что мы станем мужем и женой. Я могу попросить Уилла и Анну быть свидетелями.
— Нет, дорогая, — сказал Том. — Вдруг они посчитают своим долгом сообщить об этом Совету. Лучше пригласить кого-нибудь, кто не связан с двором. Предоставьте это мне.
Екатерина невольно подумала, что все это выглядит немного неприлично. Но что им оставалось?
Через несколько дней Елизавета вместе с наставниками и слугами прибыла к Екатерине в Гринвич, чтобы готовиться к переезду в Челси. Мария не появилась, хотя тоже должна была отправиться с ними. Екатерина догадывалась почему. Вероятно, Мария узнала, что Эдуард обратился в протестантство, а это для нее было анафемой, так как она всегда строго держалась веры, привитой ей в детстве матерью. Если она не приветствовала реформы своего отца, то теперь, вероятно, совсем опечалилась. Екатерина пожалела свою падчерицу и понадеялась, что Мария не избегает ее общества намеренно. Они так сблизились, было бы грустно потерять эту дружбу. Если Мария все-таки приедет в Челси, нужно вести себя очень тактично, чтобы не задеть ее религиозные чувства.
И не только. Екатерина беспокоилась, как бы падчерицы не узнали о ее отношениях с Томом. Они наверняка расценят поспешное новое замужество мачехи как оскорбление памяти отца. Их присутствие в Челси повлечет за собой необходимость соблюдать строжайшую секретность. Иногда Екатерина задумывалась, не лучше ли ей отложить свадьбу, но, остановившись в преддверии рая, не могла ждать дольше.