Ведьмы Алистера (СИ)

— Неужели ты думаешь, что меня так легко утомить? Кетти, я копил силы последние пару дней. Ещё с коронации кровавой королевы понял, что в ближайшее время мне понадобится всё, — не без гордости, пропитанной тщеславием, ответил Люк.
— Как удачно, — хмыкнула Кеторин.
Теперь в обители дышалось куда легче, чем раньше, да и соображать ей явно стало проще. Вот только, к сожалению, с душой всё было чуточку сложнее — Люк не мог тёплым ветром прогнать щемящее чувство из груди.
Стремясь сделать хоть что-то, пряча своё напряжение, Кеторин села на надувную кровать, сделав вид, что её безумно интересуют зарисовки Коула. Они действительно интересовали её, но женщина уже успела заучить их.
— Милое местечко, — протянул Люциан, подтащив деревянный стул к кровати и вальяжно развалившись на нём. — Ты всегда тяготела к старым и полным мистической атмосферы местам. Когда ты покинула Шарпу, я всё гадал, в каком месте ты обоснуешься. Госпожа Ева была уверена, что ты найдёшь какой-нибудь старый тёмный особняк. Я же ставил на склеп.
— Мне приглянулся один склеп с разрушенными горгульями на входе, но хозяева не захотели мне его продать — видите ли, там лежали их предки, и им нравилось их навещать. Нелепость, как по мне: мёртвым всё равно, принесёшь ли ты им лилии или пионы и протрёшь ли каменную плиту во вторник или в среду.
Люк крутил головой, изучая «Ведьмину обитель» пристальным взглядом, словно пытался запомнить каждую деталь.
— Я не собираюсь вступать с тобой в полемику о вере и отношении к мертвецам. Мне вполне хватило прошлого раза, — на его губах появилась язвительная полуулыбка.
Кеторин поджала губы, сдерживая ухмылку, вспоминая их ссору, начавшуюся с банального обсуждения гравюры на урне с прахом её матери и закончившуюся фатальным противостоянием. После рождения близнецов любое их противостояние заканчивалось скандалом.
— Клем, — перевела тему Кеторин, прежде чем они могли бы ступить на неправильную дорожку, — она не одна там.
— А с кем? — Люк медленно повернулся к женщине. В его взгляде была тревога. — Я надеюсь…
— Нет, Джуди спит наверху. Как и Рой. А у них — сестра Марты, маленькая ведьмочка с непробудившейся силой. Её похитили, когда мы были в Шарпе.
Губы Люциана сложились в тонкую линию, а ладонь непроизвольно сжалась в кулак. Лёгкие завихрения воздуха трепали его волосы. Кеторин не стала заострять внимания, понимая, что он делает это неосознанно, да и подобные выплески магии не исчерпают его запасов.
— Сколько ей? — мягко спросил он, и эта мягкость совершенно не вязалась с гневным взглядом.
— Кажется, двенадцать, — коротко ответила Кеторин.
— Гильде была старше, — рассеянно произнёс Люк.
И Кеторин поняла, что он также вспомнил Брунгильду и то, что произошло с ней много лет назад. То, что он использовал её детское прозвище, говорило о многом, но она предпочла пропустить это.
— Девочку нужно увести оттуда раньше, чем Клем, — озвучила свою мысль Кеторин.
— Есть идеи?
— В моей коллекции есть портальный камень.
Люк вскинул бровь — не удивлённо, а скорее заинтересованно. Его взгляд так и говорил: «Если ты его украла, то не говори мне, у кого, но мне интересно, как он работает». Но Кеторин всё же решила объяснить:
— Мамин подарок. Он очень древний и абсолютно бесполезен для дальних переходов. Но если ты девочка-подросток и опаздываешь на занятия к очень требовательной учительнице, и тебе нужно переместиться на расстояние не более трёх миль, желательно, конечно, зная точное место назначения, то вещь отличная. Нюанс один — повторное применение возможно только через час или около того.
Люк присвистнул. По его лицу отчётливо читалось, насколько отчаянно он хочет закурить.
— Ты предлагаешь переместиться туда или оттуда?
— Двоих он не перенесёт, только одного — так что ответ очевиден, — пожала плечами Кеторин.
— Ты предлагаешь мне переместиться на базу охотников и вывести оттуда девочку, пока ты будешь пытаться спасти Клем? — спросил Люк, покачиваясь на деревянном стуле. — Я правильно тебя понял?
 
Кеторин кивнула.
— Я смотрю, ты чересчур веришь в меня и мои силы. Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, — театрально всплеснул руками Люк и чуть не упал со стула.
Кеторин ухмыльнулась. От такого явного напрашивания на комплементы захотелось его стукнуть — если не физически, то хотя бы словесно. Она уже перебирала варианты, когда в бар спустилась Джуди.
Полностью одетая Джуди. В куртке и ботинках, с шапкой и рюкзаком. Что ж, в таком виде точно никто не спустится попить водички поздно ночью. Люк сидел спиной к бару и потому не мог видеть дочь; он всё ещё улыбался Кеторин, флиртуя не словами, а взглядом — вот только для женщины атмосфера уже разрушалась.
— Джуди, ах ты маленькая дура! — воскликнула Кеторин, чувствуя, что начинает закипать от ярости, но не позволила себе это. — И куда это ты собралась?
Джуди, не ожидавшая, что Кеторин не спит, застыла на месте. Она хлопала глазами, как рыба, выброшенная на берег, ртом. Кеторин не то чтобы удивил поступок девочки — подсознательно она чего-то подобного и ожидала, возможно, поэтому и заняла сторожевой пост внизу. Да и не была она удивлена — скорее разочарована.
— Я…
Кеторин видела, как её племянница — падчерица? — судорожно соображает, пытаясь оправдать собственную глупость.
Люциан запрокинул голову и просиял, полностью переключив на себя внимание дочери:
— Привет, милая.
Попытки оправдаться были тут же забыты. С протяжным то ли вскриком, то ли всхлипом Джуди бросилась через весь зал к отцу, потеряв по пути шапку с шарфом. Кеторин лишь хмыкнула, когда Люк поднялся, чтобы подхватить дочь. Сказать, что в этот момент её сердце сжалось от боли, было бы преуменьшением. Именно от этого Кеторин бежала, и, о чудо, вот они здесь, в её доме. Наверное, плохо бежала. Недостаточно быстро.
— Папочка, — надтреснутым голосом звала Джуди, хватаясь за лацканы пиджака так, словно они стали спасательным кругом. — Мама… она…
— Я знаю, — выдохнул Люк, гладя девочку по волосам. — Я знаю и всё решу.
Кеторин ощутила жжение в глазах. Закусив щёку изнутри, она отвернулась, чтобы не встречаться взглядом со всё понимающим Люком. В этот момент ей очень хотелось уйти и побыть немного одной. Но она осталась на месте, чувствуя себя так, словно её пытают. Медленно и мучительно.
Джуди что-то объясняла отцу, сбивчиво и торопливо, но Кеторин старалась не слушать. Ни слов, ни интонаций, ни ответов Люка.
Он любил своих детей, и Кеторин это понимала, поэтому никогда бы не попросила Люка отстранить дочь. Ведь она тоже любила их. Но всех по отдельности, а не когда нити их жизней собирались вместе, образовывая трос, грозивший разорвать сердце Кеторин на части.
Когда Джуди принялась кивать, всё ещё не прекращая плакать, Кеторин поняла, что в стремлении отгородиться от своих чувств и людей, которые их вызывали, она упустила нечто важное. Кеторин не заметила и того, как Люк вновь сел на стул и усадил дочь к себе на колени.
Иногда Кеторин казалось, что её племянница не только физически развивалась медленнее, чем её ровесники, которые не экспериментировали с магией, но и умственно. Сейчас она выглядела, как типичная двенадцатилетка, которой срочно нужно утешение взрослых.
— Хорошо, папочка, — лепетала она, отчего ещё больше походила на ребёнка. — Я сделаю всё, как ты сказал.
У Кеторин округлились глаза. Похоже, она и правда пропустила мимо ушей нечто важное. Вскоре Люк встал и отнёс девочку наверх, а Кеторин заняла выжидающую позицию, карауля его.
— Что ты ей сказал? — накинулась она на него, стоило ему спуститься.
Люциан лишь пожал плечами.
— Попросил быть разумной и оставить решение наших проблем мне.
Кеторин негодующе фыркнула.
— Я просила её о том же, а в итоге мне пришлось караулить её, чтобы она не сбежала в ночь и не попала в неприятности.
Люк сложил руки на груди, словно защищаясь, и привалился к барной стойке. Кеторин не понравилось выражение, которое приняло его лицо. Тихое неодобрение.