Ведьмы Алистера (СИ)

— Ключ тёмен, как сама ночь? — рассеянно пробормотала Марта, всё ещё смотря на фонтан. — Возможно, это какой-то шифр, чтобы запустить его.
Рози хохотнула, и Марта покосилась на неё — в своих словах она не видела ничего смешного.
— Извини, просто ты говоришь, как Кеторин, — Марта старалась не смотреть на Рози, пока та объясняла. — Она была — ну, как «была», и сейчас тоже есть — дочерью нашей прошлой Главы. Так вот, из-за неё-то фонтан и пытались разрушить: она всё твердила про шифры, ключи и пропадающую магию. Говорила, что фонтан, скорее всего, Источник. Настолько замучила Старейшин и Главу, что те приняли решение разрушить его. Я тогда маленькая была, и меня подобные вещи не интересовали. Но люди поговаривали, что Кеторин закрывала собой фонтан от заклятий. А ведь ей тогда было лет десять, не больше! Всегда сама себе на уме. Чокнутая, — Рози снова рассмеялась и покрутила пальцем у виска. — Кто бы что ни говорил, но, когда она ушла, Шарпа словно вздохнула с облегчением.
— Это точно, — вторил ей Марк. — Представляешь, что было бы, стань она нашей Главой?
Мужчину аж всего передёрнуло, и Марта удивлённо вскинула брови. Так вот почему Кеторин не хотела появляться в городе. Марта тоже бы сбежала, если бы к ней относились с таким предубеждением.
— Пойдём уже, — предложил Коул, которому, похоже, надоело стоять посреди площади под взглядами проходящих мимо ведьм. Он вообще выглядел напряжённым с того момента, как они покинули гостиницу Рози: всё косился по сторонам, словно ожидая, что на него нападут из-за угла.
И они пошли прямиком к невысокому зданию совета — единственному зданию, где было много окон. Оно тоже стояло на площади, выходя на неё большим резным крыльцом с каменными белыми ступенями и деревянными перилами. Двери были распахнуты настежь, и Марта со своими провожатыми без особого труда попали внутрь. Никаких тебе охранников и надзирателей. Вход был свободен для всех.
Внутри всё оказалось застелено коврами — такими пушистыми, что ноги в них утопали чуть ли не по щиколотку. На белых каменных стенах выписаны защитные знаки. Марта и сама толком не поняла, почему решила, что они защитные, просто почувствовала. На окнах, к её немалому удивлению, не было никаких штор.
Они прошли по пустому широкому коридору, по сторонам которого тянулись высокие окна.
— Даже не знаю, сумеет ли девчонка удержать кровавых в узде, — услышала Марта недовольный голос госпожи Брунгильды, когда они приблизились к распашным белым дверям.
— Удержит или нет, уже не наша проблема. Люциан написал, что они выбрали её. Корона выбрала её сегодня утром, и я сомневаюсь, что Демьяна пойдёт против Короны, — прозвучал незнакомый голос.
— Ты плохо её знаешь, — хмуро ответила Брунгильда. — Мне вот сложно предугадать, что она предпримет. Гертруда держала её в ежовых рукавицах — уж не знаю, чем та ей угрожала, но при ней Демьяна была покладистой, а теперь, когда Королевы не стало, нам стоит ждать проблем. Особенно когда наша собственная Глава до сих пор не возвышена.
— Не нагнетай, — Марта узнала голос госпожи Евы и даже смогла представить, как та закатывает глаза.
— Это я-то нагнетаю? — возмутилась госпожа Брунгильда. — Я? Ева, если ты не заметила: с одной стороны нас пасут охотники, а с другой — кровавые и их перевороты…
— Не было ещё никакого переворота, — воскликнул ещё один незнакомый голос — высокий и молодой, в отличие от голосов других Старейшин.
— Не было, но будет. Помяните моё слово, — отрезала госпожа Брунгильда.
— Если бы к этому были какие-то предпосылки, Люциан непременно бы написал.
— Ну, конечно, — едко ответила Брунгильда. — Люциан же всегда пишет самые развёрнутые послания. Цитирую: «Девчонка коронована». Если он что и заметил, нам он об этом сказать не удосужился. Как и всегда.
Марк постучал в дверь, и голоса за ней затихли.
— Войдите, — приказала госпожа Ева, и через пару секунд Марк распахнул одну из тяжёлых дверей.
Марта в нерешительности застыла в коридоре, не зная, вступать ли в ей просторный зал Советов, как его называли Рози и Марк, и скользя взглядом по комнате.
 
Каменный пол был так же застелен толстым ковром, как и коридоры. Здесь было много окон, но на них уже висели тяжёлые зелёные шторы, некоторые зашторенные, некоторые — нет. Магический свет, лившийся через окна, заливал комнату жёлтыми красками. Так что Марта не сразу поняла, зачем нужны были свечи на столе и хрустальные шары по углам квадратной комнаты.
Госпожа Ева сидела за столом, откинувшись на высокую спинку стула. Её большие мясистые руки спокойно лежали на подлокотниках, а безразмерная золотистая мантия-балахон струилась вокруг неё и мягкими складками спускалась на пол. Смотря на Старейшину, Марта испытывала двоякие впечатления. Она видела двух женщин одновременно, и они словно накладывались друг на друга, как на неумело отредактированной фотографии. Молодая и красивая пухляшка словно прикрывает собой старуху с обвисшей кожей. От такого буквально рябило в глазах.
Госпожа Ева с улыбкой поймала её взгляд, и Марта перевела его на госпожу Брунгильду, что стояла у стены, скрестив руки на груди. Ничего не изменилось с их первой встречи: смотреть на Брунгильду было физически больно из-за той женщины, что скрывалась под маской невероятной красоты. Марта не рассказала Коулу о том, что пряталось там. Лысый обожжённый череп, волосы на котором росли лишь в двух местах маленькими клочками, сбритыми почти под ноль; лицо, всё в шрамах от старых ожогов; рот, кривляющийся из-за шрама над верхней губой; и почти полностью заплывший левый глаз.
Брунгильда пугала Марту. Пугала не столько своей внешностью, сколько историей, скрывающейся за ней. Брунгильда выглядела, как человек, которого пытались сжечь заживо, и Марта сомневалась, хочет ли она знать, было так на самом деле или же то был несчастный случай. Неудивительно, что женщина стала таким параноиком.
Госпожа Брунгильда накрутила прядь волос на палец, и Марта вздрогнула. Чувствовала ли Старейшина несуществующие волосы как настоящие или же нет?
Марта поймала на себе её взгляд и тут же отвернулась. Девушке не хотелось привлекать к себе чрезмерное внимание госпожи Брунгильды.
Двух других Старейшин Марта и вовсе не знала. Одной из них оказалась высокая темноволосая женщина, которая также пряталась под своеобразным магическим покровом, но тот лишь сглаживал морщины у зелёных глаз и тонких губ, не вызывая такого же сильного диссонанса, как это было с госпожой Евой или Брунгильдой. Эта Старейшина стояла у стола, уперев руки в крышку, и сверлила Марту заинтересованным взглядом.
Из всех Старейшин только одна не использовала магических заклятий для приукрашивая внешности, и то была единственная молодая Старейшина. Русые густые волосы были собраны в высокий хвост, открывая красивое лицо с большими миндалевидными карими глазами, вздёрнутым носом картошкой, пухлыми губами и ямочкой на подбородке. Она сидела за столом рядом с госпожой Евой и по тому, как то и дело поглаживала свой живот и улыбалась каким-то своим мыслям, Марта поняла, что Старейшина, скорее всего, в положении. Она словно светилась изнутри.
— Ну, наконец-то, — хмурым кивком поприветствовала их госпожа Брунгильда. — Я уж думала, ты их никогда не приведёшь.
Слова были обращены к Марку, но отчего-то пристыженной Марта почувствовала именно себя.
— Рози, Марк, можете быть свободны, — мягко предложила выйти за дверь госпожа Ева. Зачем это было сделано, Марта не поняла, ведь и там всё было отлично слышно.
Однако Рози с Марком всё же вышли и плотно прикрыли за собой дверь. Коул встал точно за спиной Марты, то ли защищая, то ли, наоборот, прячась. Марта так и не определилась. Вот только ощущать кого-то за свой спиной было даже приятно. Конечно, она не доверяла Коулу, но и Старейшинам тоже. И если сравнивать «недоверия», Коулу она доверяла чуть больше, чем Старейшинам.
— Марта, — госпожа Ева улыбнулась ей, и улыбка эта была тёплой. От женщины буквально веяло добротой. — Мы посовещались относительно вас и вашего мужа. И пришли к заключению, что попытаемся вам помочь.