Ведьмы Алистера (СИ)

— Ты не будешь указывать, что мне делать! — звук битого стекла. — Не в моём доме! Слышишь, Марк, не в моём доме! Я и не подумаю, а просто переломаю тебе твою физиономию ещё раз. Если родители не научили манерам, им обучу тебя я!
Марта не знала, кто такой этот Марк и что он сделал, чтобы раздраконить Рози, но попадаться той под горячую руку не хотелось. Коул отчего-то рассмеялся и подавился чаем. А в коридоре послышались шаги и тихий сбивчивый ответ мужчины, который Марта не смогла разобрать.
А вот звенящий от злости ответ Рози вполне.
— Нет, Марк, в том, как ты себя повёл, не было и намёка на вежливость. Ты должен был как минимум поприветствовать меня, а не с порога приказывать мне «тащить их задницы сюда»!
Коул снова прыснул, и Марта непонимающе уставилась на него, изогнув брови дугой.
— Что происходит?
— Да так, — уклонился от ответа Коул и вновь ухмыльнулся каким-то своим мыслям.
Марта хотела всё-таки вытянуть из охотника ответ, но тут дверь распахнулась и в проёме показалась Рози, у которой был доступ в комнату. Её бледное лицо пылало от гнева. А за спиной женщины возвышался грузный мужчина со сломанным носом и свежим кровоподтёком на квадратной челюсти. Коул смерил Марка оценивающим взглядом и тихо хмыкнул. Для Марты же осталось загадкой, о чём думал охотник в этот момент. Ей самой и в голову бы не пришло смеяться над таким грозным и сильным мужчиной, как Марк, а уж кидаться в него разными вещами и подавно.
Она могла лишь позавидовать Рози и её выдержке — так спокойно стоять, когда за спиной возвышается Марк. Это же какие нервы надо иметь.
— Старейшины попросили привести вас в зал Совета, — произнесла Рози и даже улыбнулась, хотя взгляд её оставался колючим. Марта и Коул ей определённо не нравились, и разница между тем, как она встретила их и как принимала в дальнейшем, стала разительной.
— Немедленно, — хмуро дополнил Марк. И в этом тихом слове отразилось всё его недовольство, которое он почему-то не смел выказать самой Рози напрямую.
Та покосилась на него через плечо и приказала:
— Повежливее.
— Как можно скорее, — сверкнув глазами, исправился Марк, и Рози довольно кивнула.
— Но вы вполне можете допить свой чай.
Марта осушила кружку одним глотком и вскочила на ноги — откладывать встречу со Старейшинами ей совсем не хотелось. Всё, что ей было нужно, так это как можно скорее вернуться домой. Выражаясь словами Марка — «немедленно».
— Не вижу смысла откладывать. Старейшины — люди занятые, и нам не стоит заставлять их ждать.
— Что верно, то верно, — кивнул Марк, чем заслужил очередной недовольный взгляд хозяйки дома.
Марта не могла понять, чем мужчина заслужил подобное отношение, ведь Рози буквально самый маленький шаг или жест с его стороны воспринимала в штыки. Сама же Марта пока что не видела в его поступках и словах ничего предосудительного. Типичный мужчина-гора, возможно, немного скудоумный, и то не факт — ей было сложно судить только по первому взгляду. Хотя ей довольно часто встречались люди, которые одним своим видом вызывали отторжение на каком-то глубинном уровне, но Марк не был таким человеком.
Коул тоже поднялся, что-то невнятно бурча себе под нос, и вместе они вышли из комнаты. То был первый раз, когда Марта покинула разгромленную спальню, так что она жадно оглядывалась по сторонам, изучая дом Рози. А изучить здесь было что. Идя по узким коридорам, Марта чувствовала себя так, словно попала в домик барби с одной лишь поправкой на то, что барби была ведьмой. Розовым здесь оказалось всё. Буквально всё. Разбег цвета начинался от ядерной кислотной фуксии и заканчивался пыльной розой.
Возможно, проблема была в очках-сердечках с розовыми стёклами, но Марта всё же так не считала. Она, конечно, смотрела на мир через розовые очки — в прямом смысле слова, — но мир из-за этого розовым не становился. На эту мысль девушку натолкнули хрустальные огоньки, мерцающие мягким жёлтым светом.
Как выяснилось, дом Рози был не совсем домом. Точнее, когда-то он был гостиницей для посетителей городка Шарпа, об этом рассказала сама Рози, когда поймала заинтересованный взгляд, которым Марта скользила вдоль ряда одинаковых дверей.
 
— Ещё лет тридцать назад, когда я была маленькой, в Шарпу иногда приезжали гости, если их можно так назвать, и мои родители держали гостиницу. Сейчас гостей почти не бывает. После смерти предыдущей Главы госпожа Клементина запретила пускать посетителей в город — всех принимают только в волшебных лавках с выходом в ваш мир. Вы первые жильцы «Розового Дома» за последние пять лет. Ранее у меня гостила только представительница Кровавых ведьм, когда приезжала на Совет, — рассказывала Рози, пока они спускались по лестнице, застеленной пушистым розовым ковром. — Теперь держать гостиницу в Шарпе — дело совсем уж неприбыльное. В прошлом году пришлось уволить последних рабочих, со всем я теперь справляюсь сама. И повар, и горничная, и администратор. Осталось только научиться чинить магические сливы — и буду на все руки мастер.
Они спустились в просторный холл, в котором была лишь деревянная стойка администратора, застеленная розовым бархатом, и небольшой диванчик возле единственного в доме окна. Из холла вело несколько закрытых двухстворчатых дверей с табличками. На правой было написано: «Столовая. Завтрак и ужин включены в счёт», а на левой — «Бани. Ощутите магический жар».
Выйдя из гостиницы, Марта поняла две вещи: во-первых, в доме Рози было слишком мало магических предметов, а во-вторых, очки не справлялись с нахлынувшим на неё потоком чистого магического света, струящегося с неба, которое, по словам Коула, являлось непроглядной тьмой. Для Марты оно не было чёрным, для неё «небо» Шарпы сияло мириадами граней света и цвета. Там, над её головой, раскинулось средоточие магии, и смотреть на него было так же больно, как пытаться посмотреть на солнце.
Марта перевела взгляд на дома — на них смотреть было легче. Белые низенькие домики не выше второго этажа с плоскими крышами и без окон. Неудивительно, когда над головой у тебя мерцает столь яркий магический след, от которого хочется скрыться хоть ненадолго. Вот только то, что ни Коул, ни Рози, ни Марк не испытывали никаких затруднений, натолкнуло Марту на мысль — если в тебе нет магии, то и прятаться от «неба» тебе не нужно.
Тогда как же Старейшины? В них-то магия есть, но они не слепые, как котята. И, в отличие от Марты, чувствовали себя хорошо.
Петляя по узким улочкам, они вышли на большую площадь с неработающим фонтаном в центре. Таким чёрным, что на фоне белых улиц и чистых бело-кремовых мостовых выглядел он не то чтобы слишком заметным, но отвести взгляда Марта не смогла. Фонтан нельзя было причислить к произведениям искусства, которыми пестрели журналы и исторические каталоги — он был уродлив, словно его вылепили дети, ничего не смыслящие ни в пропорциях, ни в симметрии. То, что скорее всего предполагалось кругом, на деле вышло кривым овалом. Края чаши, местами отколотые, а местами изначально вывернутые наружу, были точно предназначены не для сидения.
Марта так же заметила две ступеньки, ведущие в саму чашу, где в центре стояла кособокая женщина в длинной юбке и блузе. Точнее, Марта думала, что таковой одежда изначально подразумевалась — годы превратили статую в едва различимое «нечто». Длинные волосы развевались, словно бы на сильном ветру, а лицо, возможно, когда-то симметричное, теперь же местами отбитое, не давало представления о внешности статуи. Руки женщина вытягивала вперёд, а ладони сложила лодочкой — скорее всего, из них когда-то и вытекала вода.
— Он никогда не работал, — заметив её интерес, пояснила Рози. — Его много лет пытались запустить, но ничего не вышло. Снести пытались тоже. Мама рассказывала, что раньше у ног женщины был выбит барельеф «Ключ тёмен, как сама ночь», но, когда тогдашняя Глава пыталась разрушить фонтан, у неё ничего не вышло. Только поотбивала несколько кусочков и смогла сбить барельеф.