"Малышка Гретхен" (СИ)
— Защитная реакция?
— Типа того.
Разговор увял. Рейф ощущал на коленях приятную теплую тяжесть, которая действовала расслабляюще, и вместо того, чтобы пойти позавтракать или собрать скудные, но необходимые пожитки, он задремал.
«Малышке Гретхен» во чреве адмиральского крейсера ничего не грозило, и капитана никто не дергал.
========== Глава 8 ==========
Противный комариный писк над ухом был настолько реален, что какое-то время Рейф, не открывая глаз, махал рукой, отгоняя навязчивую тварь. И только спустя несколько минут сообразил, что на борту неоткуда взяться насекомым.
— Проспали, — хрипло сказал Нотэм и сел, потирая шею.
— Почти. — Рейф встал, затекшие ноги казались чужими и едва повиновались командам мозга. — Но если задержимся еще чуть-чуть, точно опоздаем, и господин адмирал нам не простит.
— Ага, — Нотэм потянулся, — отправит в реактор.
— Зачем же сразу в реактор? — Рейф вышел в коридор, напоследок оглянувшись, чтобы удержать в памяти вид каюты — вдруг не придется уже вернуться. — Чтобы эксгумировать было нечего?
— И кто-то говорил про мое чувство юмора, — пробормотал Нотэм и хмыкнул: — Кстати, надо нашу «Малышку» поблагодарить, а то так бы и дрыхли.
— Да уж, — Рейф коснулся пальцами обшивки коридора, внутри разлилось тепло и стало немного щекотно, как бывало порой от избытка чувств, когда ни сказать, ни выразить их как-то иначе не получалось.
Нотэм тоже приложил ладонь к стене и шел, как бы отталкиваясь рукой от нее, рассеянно улыбаясь своим мыслям. Рейф тряхнул головой — смотреть человеку в затылок и видеть выражение его лица было до крайности странно. До шлюзов дошли в молчании, там после небольшой заминки, причин которой Рейф так и не понял, их сопроводили на небольшую яхту, предназначенную больше для передвижения в атмосфере, чем для дальних полетов. Максимум, на что была способна подобная скорлупка, это на швартовку к какому-то орбитальному модулю, и Рейф задумался: почему не стандартный челнок?
— Полетные карты, код доступа, предварительный маршрут, — перечислял сопровождающий, обращаясь почему-то к Нотэму — тот стоял с кислой миной и монотонно кивал на каждую озвученную позицию, а затем принялся устраиваться в кресле пилота.
— Я не понимаю, — Рейф не сдержал удивления.
— Я тоже, — раздался за спиной ледяной голос адмирала.
— Оптимизация, сэр! Меня не надо возвращать обратно на крейсер, — Нотэм вскочил и отдал честь, невзирая на отсутствие формы и головного убора.
— Как интересно, — протянул адмирал, а обер-сарваер Нейт молча уселся в удобное кресло возле иллюминатора, пристегнулся, отрегулировал наклон спинки и раскрыл принесенную с собой газету — по всей видимости, он был консерватором и предпочитал узнавать о событиях в мире по старинке, с большой простыни тонкого пластика с меняющимися лишь раз в сутки новостями.
— У меня есть разрешение пилотировать малотоннажные атмосферники, это программа стандартного курса академии.
— Не сомневаюсь, — процедил адмирал, — но как же обязательные часы летной практики? Или вы нас угробить собрались?
— Никак нет, сэр! Тридцать шесть часов, сэр, как и положено! — бодро отрапортовал Нотэм и тут же добавил, смущенно опустив глаза: — Мне папенька разрешал.
— Ах, папенька… — протянул адмирал и плюхнулся в кресло рядом с обер-сарваером, который не обращал внимания на происходящее вокруг, увлеченно читая последние известия.
Нотэм посмотрел на отвернувшегося к иллюминатору адмирала, подмигнул Рейфу и уселся на место пилота.
— Капитан Серра, вы так и собираетесь входить в плотные слои атмосферы стоя?
— Никак нет. — Рейф занял место подальше от адмирала, так было спокойнее.
В кабине повисло могильное молчание, и в этой тишине любой звук казался оглушительным — даже нажатие на сенсорную кнопку отзывалось щелчком. Рейф завозился в кресле, устраивался нарочито долго, пристегивался и регулировал наклон спинки, только чтобы напряжение не сжимало виски, и, чтобы не смотреть на остальных, в конце концов уставился в иллюминатор, где отражалось его собственное лицо. Пол под ногами мягко качнулся, за стеклом иллюминатора проплыл сначала гладкий бок адмиральского крейсера, а затем предстал во всей красе голубовато-зеленоватый шар планеты. Все же Мерегерн был странной планетой. Не то чтобы закрытой, скорее равнодушной к чужакам, к которым вроде бы относились доброжелательно, но которые так никогда и не могли стать своими — на Мерегерне был самый низкий процент переселенцев, не приживались они там.
Рейф смотрел на него с непроходящим чувством нереальности. Как-то оно называлось по-научному, одним словом, но как назло это слово ускользало, вызывая глухое раздражение; так что вместо того, чтобы отвлечься думами о чем-то постороннем, Рейф только рассердился.
— Дереализация, — вдруг сказал Нотэм, и Рейф в изумлении обернулся к нему.
— Эр-джет семнадцать, на связи координатор Одвальд Лист.
— На связи Эр-джет семнадцать…
— Ади?! Ади Гайр?! Ушам своим не верю! Где тебя носило, что ни весточки, ни какого другого сигнала передать не удосужился.
У Рейфа как пелена спала с глаз: каким же надо было быть дураком, чтобы не заметить очевидное — Нотэм, то есть не Нотэм, конечно, а Гайр, буквально одно лицо с… папенькой. И если бы не дурацкая челка, то сходство с самого начала было бы очевидным. Рейф покосился на адмирала, тот сидел с каменным лицом, и только выступившие желваки давали понять, что он не так спокоен, как хочет казаться. Удивительно, но господин обер-сарваер продолжал увлеченно читать свою газету, не обращая ни малейшего внимания на происходящее.
— Эр-джет семнадцать просит…
— Ты на радарах, все в порядке, и перестань быть таким официальным, тебе не идет. Где ты был, собака?! Мы волновались!
— В местах, где связь была несколько проблемным делом, Одвальд.
— Не верю, что в природе существуют такие места, откуда бы спец такого класса, как ты, не смог выйти на связь. Помнится, даже отсидки в карцере никак не влияли на твои возможности.
— Это было довольно забавно, — пожал плечами Нотэм — даже мысленно Рейф не мог называть младшего палубного техника его настоящим именем. — И ты сам знаешь, что карцер был моим спасением.
— Боюсь, что не разделяю твоего мнения, — хохотнул диспетчер. — Никогда не испытывал желания попасть туда.
— Дело не в желании, а в возможности нормально подготовиться и сдать экзамен не по той дипломатической ерунде, на которую было жалко и трех часов на подготовку, а по той специальности, которую выбрал сам. Тем более пробиться в Университет при Исследовательском центре Сламара не так просто, да еще и получить грант на обучение!
— Да я в курсе, в курсе! — диспетчер, по всей видимости, слышал эту историю не первый раз, а само представление было рассчитано на другую аудиторию.
Внутри у Рейфа разливался веселый азарт, который растягивал губы в точно такой бесшабашной улыбке, как у Нотэма-Гайра.
Странная связь становилась чем-то привычным, как слух или зрение. Недавнее потрясение постепенно отодвигалось на второй план и не вызывало прежней жгучей обиды — Рейф вспомнил, что Нотэм пытался поговорить, намекал на важность, но все получилось, как получилось. Может быть, вот так даже лучше, чтобы расставить все точки над i без неизбежной неловкости наедине. За свою реакцию Рейф бы не поручился…
— К сожалению, надеяться на отчисление из академии, несмотря на все нарушения, было бессмысленно — за моей спиной все время маячила тень адмирала, и ректор скрипел зубами, но вынужден был закрывать глаза на обилие нарушений. Я знаю устав, законы и все нормативные акты лучше штатных юристов проклятой академии, мне хватило однажды убрать плац вместо отсидки в уютном карцере, чтобы проштудировать их все.
— Я помню, как ты ругался, но это не объясняет ни твоего исчезновения, ни молчания. Прими три градуса поправку на ветер.
— Не понимаю, отчего не позволить автопилоту заниматься такой ерундой, — проворчал Нотэм, внося поправки в курс. — Я закончил академию худшим на потоке. Таких низких баллов ни у кого за всю историю не было!