Им«ПеРец» (СИ)

— Чужак! Чужак! Сжечь его! — зазвучал со всех сторон многоголосый хор. А затем ко мне бросились первые духи.
Это было больно. Проклятые сгустки пламени буквально врезались в моё тело, каким-то образом просачиваясь сквозь него. Боль при этом была такая, словно меня пронзают насквозь раскалёнными прутьями.
Однако и возгласы постепенно начали меняться. Если поначалу меня называли чужим и жаждали уничтожить, то спустя три десятка попаданий, а точнее прожигания моей тушки стали раздаваться робкие слова:
— Он не чужак. Он свой. Сильный. Не боится огня. Пламенеющий.
— Хозяин, потребуй, чтобы эта мелочь назвала своё имя. — словно издалека прозвучал голос ифрита. — Иначе ты не сможешь их призывать.
— Назовите свое имя! — потребовал я, превозмогая адскую боль в горле. Удивительно, но в этот раз мне удалось не только произнести слова, но и выдержать командный тон. И тут же в ответ послышалось:
— Агни! Вспых! Лавик! Пылан! Искр! Жарок! Фитил!
— Всё, достаточно. — произнес Ифрит, после чего добавил: — Запомни и моё имя — Пылавир.
А в следующий миг всё вокруг завертелось, мир духов смазался в сплошное алое марево, и меня выбросило в никуда.
* * *
— За яаж? — раздался такой знакомый мне голос. Открыв глаза, я увидел над собой склоненного Шупаку, а рядом морщинистый лоб и седую бороду. Но главное — я понял, что меня никто не держит.
Больших усилий мне стоило, чтобы не ухватить старшего шамана за шевелюру, намотать на кулак, и приложить пару раз старика об… Нет, лучше отогнать такие мысли, уж больно велик соблазн.
— О, командира очнуться! — Шупака мгновенно перешёл на имперский язык, и тут же вывалил на меня кучу информации: — А моя с родич говорить. Отец ругать, мать кричать, сестра плакать, затем долго беседа вести — как жить, однако. После родич отпускать. Моя теперь смело платить долг жизни.
— Хитрец мелкий, и где только научился так складно мешать правду с ложью. — подтвердил слова младшего шамана седобородый дригг. — Но долг жизни, он превыше всего, так что мой внук в своем праве.
— Моя так и говорить. — закивал головой мелкий. — Долг жизни кровью красен.
— Где мы? — я осторожно приподнялся на локтях, и осмотрелся.
— Моей избе, где ж ещё. — усмехнулся старик, и протянул мне кружку: — На выпей, это отвар трав, он поможет снять головную боль.
— Нет уж, спасибо. Сам пей свои отравы тварь. — отказался я, и медленно сел. Оказалось, что меня уже перенесли с деревянного то ли стола, то ли лавки, на добротные нары, устланные толстой кашмой. То-то у меня спина вся горит — полежал, называется, голой кожей на жесткой сваленной шерсти. Черт!
— А где старейший?
— Предок что ли? — уточнил седобородый дригг. — Так тебя ожидает, снаружи. Сюда ему хода нет.
— Кто он такой вообще? — поинтересовался я, в надежде, что получу хоть какую-то информацию о карлике. Этот дух хоть и оказался не столь мерзким, как думалось, но все равно напрягал изрядно. Явно ведет свою игру, морда окаянная.
— Древний. Всегда был среди нашего народа. — пояснил старший шаман. — Обычно помогал, но иногда хулиганил. А однажды увёл из всех поселений лошадей, и запретил заводить новых. Так и живём теперь, везде ходим на своих двоих, а для телег используем быков. Так-то старейший — полезный дух, правда очень своенравный. Никогда не говорит, что у него на уме.
— Понятно. — прервал я шамана. И правда, этот бородач расскажет меньше, чем мне известно.
— Да, с тобой старейший тоже ведёт себя странно. — сообщил бородатый шаман, и следующей фразой всё же удивил меня. — Вообще у нас принято прогонять чужаков, сумевших подчинить себе даже младшего духа. Так что радуйся, что не один пришёл в наше село, а в сопровождении древнего.
— Вот спасибо. — изобразил я совсем не искреннюю улыбку. — А то всю жизнь мечтал управлять духами.
— Ты даже близко не понимаешь, что приобрёл, и какие проблемы взвалил себе на шею! — сказал дригг, и расхохотался. — Поверь, еще не раз вспомнишь меня недобрым словом. Только я лишь исполнитель.
 
— Пойдём-ка отсюда. — приказал я Шупаке. — А то некоторые устроили мне цирк.
Снаружи уже вечерело. Это ж сколько часов я провалялся без сознания? Ох уж эти дригги, и мутные дела, в которые я вляпался. С одной стороны хорошо, конечно, иметь в услужении нескольких огненных духов. В бою могут серьезно так поддержать. Но ведь потом придется объяснять товарищам, откуда эта поддержка взялась. А там появятся подозрения, которые потянут за собой недоверие, и как итог — за мной придут слуги Единого.
— Почему так долго, язви в корень душу вашу мать⁈ — услышал я ругань карлика, едва сделал несколько шагов от дверей дома. — Живее, мать вашу! Этой ночью вы должны уже быть в приграничье!
— Ты издеваешься? — уточнил я на всякий случай.
— Живее в седло, говорю я вам! — старейший, расположившись посреди поляны, рядом с нашими лошадьми, выглядел разъярённым. Встретившись взглядами с старшим шаманом, выглянувшим из дома, карлик зло прошипел: — Слушай сюда, старый хрыч. Или снимай свою защиту от меня, или я тебе дом спалю к хренам. Понял?
— Не можешь взломать ее, вот и бесишься. — ответил бородатый дригг, улыбаясь. А затем обратился к Шупаке: — Племяш, ты береги этого долговязого.
Едва мы с младшим шаманом уселись в сёдла, как старейший, всё это время ругавший бородача, переключил всё внимание на меня. Ткнув своей короткой ручонкой в мою сторону, он произнес:
— Запомни, верзила. Ты не посещал интернат, и тем более не добрался до моего народа. Сразу за Артаном вам встретился отряд легионеров, которые направлялись к разлому. От них вы узнали, что на границе участились прорывы тварей за первую линию. Поэтому ты принял решение вернуться назад. Всё понятно?
— Более чем. — ответил я. — Только…
Увы, но дальнейшие мои слова заглушил мгновенно поднявшийся ураган. Он в считанные секунды образовал вокруг нас стену из листвы, веток и земли. Всё вокруг потемнело так, словно настала глубокая безлунная ночь. Я инстинктивно зажмурил глаза и укрыл их предплечьем. И именно в этот миг в голове раздался довольный голос ифрита:
«Вот это я понимаю — быстрая доставка!»
* * *
Когда ураган стих, я обнаружил, что мы находимся посреди тракта. Здесь было гораздо светлее, чем в лесу, и я даже попытался определить, куда нас забросило в этот раз. Но единственное, что обнаружил, это отсутствие карлика. Вот же паршивец!
«Командир, я знаю, где мы» — прозвучал в моей голове голос старшего духа огня. — «Разлом недалеко, завтра вечером уже будем на стене»
— Это что, нас забросило аж за Сарду? — удивился я.
— Старейшая дух сильный, как ваша Единый. — сообщил мне Шупака. Он тоже с интересом осматривался по сторонам. — Моя узнавать этот место. Скоро постоялый двор.
Дригг оказался прав. Десять минут езды по тракту, в сторону заката, и мы увидели то самое подворье, в котором я убил мага менталиста. Вроде прошло всего несколько дней, но по ощущениям — целый месяц.
Конюшня на постоялом дворе была заполнена на две трети — десяток лошадей, две обозные телеги, гружёные до верху, и даже одна баллиста на колёсах.
— Господин капитан!
Я ничуть не удивился, что нас встретил улыбающийся сын хозяина.
— Я сразу узнал вас, хоть вы и не в форме. Проходите в обеденный зал, а с вашими лошадками помощник управится!
Приятно, когда тебя встречают, как дорогого гостя. Нас с Шупакой посадили за отдельный стол, сразу же подали горячего отвара с мёдом и холодные закуски. Жаркое пообещали подать чуть позже.
Я и не знал, что так сильно проголодался, пока не съел первый кусочек сыра. Живот тут же отозвался рычанием, словно голодному псу только что кинули кость с мясом, а затем попытались отобрать.
— Ооо, командира проглотить живой зверь! — улыбнулся Шупака.
— Не знаю, что я там проглотил, но твоего деда в следующий раз точно заставлю пить то, что он в меня влил. — ответил я. — Мерзкое пойло.