Им«ПеРец» (СИ)

— Ты чего разорался, старейший? — поинтересовался я у карлика, перегородившего нам дорогу. — Если есть, что предложить, так говори, а не кричи, словно бабка базарная.
— Мальчишку надо родителям показать. — непреклонным тоном заявил карлик, подняв вверх указательный палец. — Пусть убедятся, что жив, здоров, выпорют, в конце концов. А то ишь какой, непоротый ходит. Непорядок. И тебе, дылда скудоумная, надо бы глаза открыть. А то бродишь в потёмках, словно землеройка. В общем, вот.
Внезапно вокруг нас завихрился воздух. Он стремительно поднял с земли мусор, пыль, и даже мелкие веточки. В один миг мы с Шупакой очутились в центре смерча, который начал стремительно набирать силу.
Я тут же начал формировать защитное плетение третьего круга, но куда там. Видимость за секунду упала до нуля, по глазам хлестануло пылью, в таком положении оставалось лишь одно — прижаться к лошади,, прикрывая глаза рукой.
Удивительно, но внезапный ураган оборвался так же быстро, как и начался. Он попросту исчез. Осторожно приоткрыв один глаз, я осмотрелся. Чёрт!
Уже не сдерживаясь, я вновь сел так, как пристало всаднику, и огляделся вокруг. Лесная поляна, птички поют, и вроде как в воздухе чувствуется, что рядом озеро, или большая река.
— Шупака, что это было? — спросил у ошарашенного друга, который вел себя точно так же — большими глазами разглядывал окружающий нас лес.
— Старейший творить своя шутка. — наконец ответил младший шаман. — Забросить нас на моя родина.
— Пространственная магия? — нахмурился я. — Чёрт, да нас за это четвертуют! Она же запрещена императорским указом.
— Командира, зачем такой глупый слова говорить? Нет магия, это дух помогать. — Шупака глубоко втянул носом воздух, и добавил: — Похоже рядом село, моя чуять запах еда. Надо бы подкрепиться.
— Тебя что, Кром покусал? — усмехнулся я. — Мы же час назад ели.
— Это другой еда, родной кухня дригг. Ты, когда попробовать, пальцы себе облизывать. — и призыватель изобразил, как, при этом причмокнув.
— Тьфу! Дорогу показывай, гурман, недокормленный с детства! — приказал я.
Мы едва покинули поляну, даже не успели углубиться в лес, когда заметили первую избу. Приземистую, срубленную в лапу из толстенных брёвен. Крыша застелена досками, которые уже почернели от времени, и даже поросли мхом.
— О-о-о! Это же хибара старшего шамана наш село! — с каким-то испугом произнёс Шупака. — Ой, плохо это!
— Чего причитаешь, мелкий? — раздался позади нас голос карлика. — Чай не шалопутный зачуханец уже, а говорящий с духами. Иди, потревожь старого хрыча, пусть выйдет на улицу. А то понаставил оберегов, дурень, хрен к нему в гости попадёшь. Скажи, что ты привёл имперца с границы.
— Моя бояться. — честно признался Шупака, но всё же спешился, и, понурившись, медленно побрёл к избе.
— А ты не дергайся, долговязый. — посоветовал мне карлик. Неведомым образом он уже расположился в седле, и с высоты наблюдал за младшим шаманом. — А то старший шаман нервный последнее время, может и ударить чем-нибудь тяжёлым.
Дальше мы молча наблюдали, как Шупака подошёл к избе, и постучал в дверь, обшитую старой облезшей шкурой какого-то крупного животного.
— Эу хэрагтай байна? — раздался из избы приглушённый недовольный голос. Моего знания дриггского хватило, чтобы понять — хозяин спрашивает, зачем его беспокоят.
— Ахлах, Энэ бол Шупака. Гарад ир, хилин харул чинь ирлэ. — ответил призыватель. Похоже представился, и сообщил, что привёл гостя.
— Эу вэ? Ач хү? Энд ир! — гневно прозвучало за дверью, и она тут же распахнулась. Так, похоже Шупаку сейчас будут бить. Из глубины темного проема сверкнули глаза, а в следующий миг наружу выскочил рослый дригг — метр шестьдесят, не меньше. Но не это меня удивило больше, хотя я не видел призывателей выше полутора метров.
— Твою мачеху! Бородатый дригг! — уставился я на седобородого шамана.
— Но-но, ты полегче, долговязый. Это не борода, а символ мудрости. — пожурил меня карлик, и тут же перевёл свое внимание на хозяина избы: — А ну иди сюда, сухофрукт плесневелый! Ты по что от меня закрылся, окаянный⁈
 
— Почему⁈ — старый дригг внезапно перешёл с родного языка на чистый имперский. — Так ты каждый день мне в чугунок непотребные дела справлял! Я чуть с голоду не помер!
— Так я тебя заставлял в посёлок ходить, тупая твоя морда! — продолжил возмущаться старейший. — Тебя ж уже дети бояться начали, а другие жители стали забывать, как ты выглядишь!
— Так а чего открыто не сказал? — бородатый дригг тоже не собирался уступать.
— А потому что ты туп, как дерево! И вообще, я сюда не затем привёл этого имперца, чтобы ты оправдывался тут!
— Это я-то оправдываюсь⁈ — старик и старейший уже не просто говорили, а кричали друг на друга.
— Молчать! — рыкнул я командирским голосом. Как не странно, но это подействовало. Ткнув пальцем в карлика, приказал: — Ты! Коротко и по делу. Зачем притащил меня сюда?
— Чё? — немного растерялся старейший, но тут же сориентировался: — Ах, да. В общем, этот имперец породнился с ифритом, подчинил его, и теперь ты покажешь этому верзиле, как нужно призывать огненных духов. А то он старшего гоняет чуть ли не за пивом.
— Ифрита, за пивом⁈ — опешил бородатый дригг.
— Ты не удивляйся, а помоги с духами огня. — одёрнул старшего шамана карлик. — Только быстро, чтобы завтра я мог забрать их отсюда.
— За один день обучить? — опешил дригг. — Старейший, ты понимаешь, что есть лишь один способ…
— Вот про него и говорю! — поднял вверх оба указательных пальца дух. А затем посмотрел и так гаденько улыбнулся, что я сразу понял — мне не понравится этот способ.
— Что ж, значит пришла пора растопить баню. — судя по голосу старого дригга, ему не особо нравилась идея с неизвестным мне способом.
— А вы не приохренели часом? — поинтересовался я. — Вам пока ещё никто не давал согласия на какие-то там способы.
— А, точно. Совсем забыл. — хлопнул себя ладонью по лбу карлик. — Это же Варда, который может послать на хутор кого угодно. Сейчас исправим.
Я не успел и глазом моргнуть, как меня окутало розоватым туманом. Единственное, что успел подумать перед потерей сознания — «главное не вдыхать»…
* * *
В себя пришёл от того, что мне тяжело дышать. Попытался дернуться, но куда там. Руки, ноги, грудь — всё было жестко прижато к деревянной поверхности.
— Очнулся? — прозвучал старческий голос где-то в изголовье. — На, хлебни холодненького.
Губ коснулся край глиняной кружки, и я сделал несколько жадных глотков, только сейчас осознав, как хочу пить. То, что пью совсем не воду, понял слишком поздно. Последнюю жидкость, попавшую в рот, выплюнул, и прорычал:
— Слушай сюда, бородатый хрен. Или ты сейчас отпустишь меня, или я разнесу тут всё к чёртовой тёще!
— Не разнесёшь. — с искренним весельем ответил шаман. — Старший дух металла крепко держит. На лучше, хлебни ещё.
И мне в рот вновь полился жидкий огонь. Я попытался отвернуться, но куда там. Мало того, что мою голову зафиксировало, так еще и неведомая сила потянула мою нижнюю челюсть, не давая стиснуть зубы.
— Да не противься ты, я ж как лучше хочу! — сквозь боль и пульсирующую в ушах кровь прозвучал спокойный, даже добрый голос дригга. Ну сука, дай только освободиться, я тебе твою же бороду лошади за хвост привяжу. На четыре, мать его, узла! И отправлюсь назад домой верхом.
«Хозяин, да успокойся ты, нормально же всё» — прозвучал в голове громогласный голос ифрита. — «Зато представь, что мы сможем полноценно общаться мысленной речью, и в случае чего ты сможешь призывать моих младших братьев»
— Арг-х! — вырвалось у меня. Нормально? Какой-то старый тупой пень мне в горло лаву заливает, я должен радоваться?
— Всё, теперь полегче будет. — обнадежил меня старший шаман. — Молодец, справился. Не зря говорят, что граничники сделаны из стали.
Полегче не стало. Моё сознание вновь, как в тот раз, в каменном гостином домике, вышвырнуло в пламенный мир. Только в этот раз вместо одного ифрита вокруг кружили сотни, если не тысячи малых духов огня.