Территория монстров (СИ)
— Поиски этой золотой колесницы были для мародеров чем-то вроде попытки оправдать свое низменное ремесло высокими целями. Некоторые из них даже всерьез считали, что она каким-то образом сможет остановить эпидемию Тройственной чумы и воскресить погибших. — Продолжала читать Фелиция, недовольно дергая защекоченным ухом, куда проникли усы мелкого обаятельного пушистого гаденыша. Простой человек не смог бы так сделать, но у оборотней имелись свои маленькие преимущества. — Из-за этого у отдельных людей даже начинались крайне оригинальные психозы. Мне довелось лечить двоих сумасшедших, которые утверждали, будто смогли найти её, вот только не встретили понимания у защищавшей её и находящихся внутри детей женщины. Кстати, оба получили примерно одинаковые повреждения. Маленькие кусочки свинца, выпущенные не иначе как из очень хорошего пулевого арбалета, раздробили им правую коленную чашечку. А вот место, в котором якобы находится золотая колесница, каждый называл свое. Услышавшие их люди на всякий случай проверили их оба, но не нашли там ничего. Так, тут дальше легенда о трехголовом драконе идет. Думаю, нам это не надо. По её строчкам брат Жозеф точно пальцем не водил.
— Мда, я как-то вышел из возраста, в котором нравится слушать сказки. — Рука некроманта вновь дернулась к его жидкой бороденке, но остановилась на середине пути. — Однако, похоже, сейчас мы видим как древние легенды действительно оживают. Даже если забыть о виденном нами подземном городе и великом змее…После нахождения стальной паутины в казармах стражи мы с Марго провели обследование еще двух десятков случайно выбранных мест. Магическое сканирование не показывает ничего, однако прямое разрушение каменных стен в двенадцати случаях позволило увидеть некую характерную структуру…Которая разрушалась спустя двадцать-тридцать секунд после контакта с воздухом или светом. Но ведь есть кто-то, ответственный за её наличие. И интуиция подсказывает мне, что это та же персона, что убила Аргана Кровавого. Утащила неведомо куда его подземелье. Создавала виденных нами монстров. И огненным смерчем заставила выбраться из под воды железный корабль гномов.
— Вот только непонятно, кто же это все-таки такой. Или такая. А может такое или такие. — Недовольно дернула щекой Марго, которую очень расстроила невозможность взять образец так заинтересовавшей её стальной паутины. Несмотря на все принятые алхимиком меры, обнаруженные кусочки странной кристаллической проволоки разрушались без остатка. — Очевидно, заинтересовавшие инквизитора легенды имеют под собой реальное зерно. Шарти, какие врата тут могли оставить твои предки? И кто мог сначала оттуда выбраться в богато украшенной карете, которую мародеры искали с пеной у рта, а потом превратить Дортон в сумасшедший дом, куда опасно заглядывать армиям вторжения?
— Был бы я великим князем всех светлых эльфов, может быть тогда бы и сказал. — Искренне развел руками мечник, имеющий с поправкой на расу самое обычное плебейское происхождение. — Ну, в крайнем случае у тебя имелись бы шансы получить ответ от профессионального историка или знатока древних легенд. Таких хватает в храмах, если пройтись по жрецам, пытающимся одновременно бездельничать и выглядеть занятыми крайне важным делом. Ну попадаются и просто любители-фанатики с подобным увлечением, обычным для нашей расы, чьи представители в большинстве своем кичатся собственной избранностью, величием и знатностью.
— Или, чтобы ответить, надо быть жрицей. — Тихонько произнесла Фелиция, вспомнив истинную хозяйку женского пансионата «Игривые кошечки». Остальные королевские инспекторы взглянули на неё, и кузина произнесла всего одно слово. — Дроу.
— А? Да. Дроу, тоже могли быть дать ответ на подобный вопрос. Живут они не меньше, а к религии, священным текстам и житию различных героев древности относятся куда серьезнее. — Кивнул глубоко ушедший в свои мысли Шартиэль, а потом до него полностью дошло сказанное Фелицией. — Стоп! Ты думаешь….Та чокнутая ведьма…Была не чокнутой?!
— Ну, может нет, может да. — Пожала плечами девушка. — Но она вполне серьезно говорила о какой-то Ехидне, Матери Чудовищ. Боялась её неодобрения. Искренне хотела к ней подлизаться. И кот, при помощи титанического змея издевавшийся над нами, упомянал то же имя. Ты сам признал, что оно вполне может употребляться в адрес вашей эльфийской богини, которая в другой ипостаси так же и Мать Природа. А у нас тут древние руины вашей расы под ногами…Где-то…Надо бы, кстати, архивы потрясти, где именно.
— Если остатки старых зданий еще остались на том же месте. — Нервно буркнул Магнус, плюя на сохранность своей бороды и снова изо всех сил вцепляясь в растительность, украшающую его подобородок. — Одно подземелье сперли у нас на глазах. Почему бы проделавшему это не украсть и другое, куда более для него важное?
— Шарти, а как ваша богиня общается с верующими? Никак, верно? — Непонятно было, зачем Марго задает своему кавалеру эти вопросы. Ведь ответ она, похоже, прекрасно знала. — И именно данный факт послужил причиной раскола. Ваш народ подумал, что его покровительница отвернулась от эльфов, рассердивших её. А могла она не сама отвернуться? Могли её насильно отвернуть и за какими-то вратами запереть на…Сколько там, говоришь, с момента раскола единой расы тысячелетий прошло?
— Добавь еще парочку. — Посоветовал ей Магнус, извлекая из кармана одежды лекарство от сердца и ложечку. Последнее время некромант всюду носил его с собой и больше не рисковал надолго расставаться с препаратом, без которого ему было трудно пережить новости. — На всякий случай. Ведь любая крупная система не может рассыпаться в один момент и вся сразу. Тем более у таких традиционалистов, как ушастые. Они еще много веков должны были бить поклоны в храмах, не замечая, что чего-то идет не так. Но потом, видать, все же сообразили. И начали бучу, но докопаться до истока проблем так и не смогли. Только друг с другом расплевались.
— Вы…Шутите, да? — Шартиэль выглядел обескуражено. Видимо у него никак не укладывались в голове сделанные Фелицией выводы. — Вы думаете, этот изгнанный из ковена маг-часовщик открыл какие-то врата…А за ними была наша богиня, сначала напустившая на город Тройственную чуму, а потом наводнившая его монстрами? Да это же бред!!! Как она могла там оказаться?! Это же не какая-то служанка в богатом доме, которую можно запереть в тайнике и забыть, пока не завоняет! Но ладно…Допустим! Только допустим, что вы правы. Но Мать-Природа никогда бы не стала уничтожать тех, кто помог ей освободиться!
— А Мать Чудовищ? Мать Тьмы? Мать Пауков? — Уточнила у него Марго. — Это ведь тоже её титулы, скажешь нет? И потом, ты разве не знаешь женщин? В плохом настроение мы можем натворить много такого, о чем потом пожалеем. А если бы кто-то запер меня на несколько тысячелетий и я бы каким-то чудом не подохла…Настроение было бы у меня ну просто очень плохое. Одной Тройственной Чумой весь мир бы не отделался.
— Добавь детей. — Вдруг посоветовала Фелиция.
— Что? — Не поняла Марго.
— Дети, три десятка которых видели в золотой колеснице богов вместе с какой-то женщиной. — Кузина короля помахала в воздухе книгой, отобранной у старшего инквизитора. — Помнишь, та дроу болтала и о детях Матери Чудовищ. Якобы один из них и задрал Аргана Кровавого, не удостоившегося личного внимания самой Ехидны? Уж не были ли виденные нами говорящий кот и громадный змей одними из них? В других обличьях, само собой, для богов или хотя бы полубогов не должно быть особых проблем с подобными метаморфозами. Почему бы запертой за какими-то вратами покровительнице эльфов не родить от скуки. В компании то время летит веселей. Или их там сразу заперли всем составом. Ведь эльфы считают себя любимыми детьми Матери-Природы. Зачем им нужны были конкуренты, которые грозились скоро вырасти и занять их место? Шарти, скажи, могли в подобном случае правители вашей расы пойти на такое?
Глава 28
Мечник икнул. Мечник зажмурился и нехотя кивнул, вжав голову в плечи. Складывалось полное ощущение того, что он ожидает обрушившегося на него прямо с потолка удара молнии. Мечник на ощупь отобрал у некроманта лекарство от сердца и все его залпом выпил. Протестующий крик Марго, которой теперь предстоит готовить новую порцию, был им полностью проигнорирован.