"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Кто такой, к кому, по какому делу?
– Рашид-Балдей Четвертый, вождь и главнокомандующий Королевства Трех Приливов. Со свитой. Прибыл по прямому прошению вашего государя.
Второй стражник кивнул и сделал пометку на листе. Первый повернулся к Таврусу:
– Кто такой, к кому, по какому делу?
– Таврус, кочевник, чинов не имею, прибыл в согласии с высочайшим соизволением его величества для обсуждения вопроса государственной важности.
Ого-го, как завернул! Я с уважением посмотрела на моего бородатого товарища. Обычно все молчит… а тут! Обзавидуешься…
Стражник повернулся ко мне. Покосился на волосы, крякнул и затянул свое:
– Кто такая, к кому, по како…
– Слушай! – нервно дернулась я. – Кончай гнусить! Как ты думаешь, если я тут у царского подворья стою, мне к кому надо – к государю вашему или в салон красоты на маникюр?!
– Но…
– Открывай ворота! У меня к властителю сугубо конфиденциальная беседа, не терпящая отлагательств!
– Да ты хоть имя свое назови!.. – взмолился вспотевший от моих несправедливых наездов стражник. – Мне ж начальник охраны голову оторвет, коли узнает, что я кого-то впустил без отчетности!
– Может, тебе еще телефончик оставить?! – не сдавалась я.
– Станислава!.. – Таврус, закатив глаза, запечатал мне рот тяжелой ладонью.
– Бешеная… – кивнул Мыш, впрочем, не без поощрительной нотки в голосе.
– Благодарю! – чуть было не прослезился страж, дав знак открыть ворота. Второй быстро застрочил по пергаменту.
Мы втроем въехали на широкий двор, выложенный белым кирпичом. Кочевникам и подданным Рашид-Балдея было велено ждать снаружи. Расторопные конюхи приняли поводья наших лошадей, а нас повел внутрь дворца еще один неприступный стражник, закованный в железо.
– Ты чего это мне рот затыкаешь, зверь бородатый?! – напустилась я на Тавруса, едва мы успели войти. Дворец кишел охраной и разряженными придворными в шелках и бархатах. Несмолкаемый гул голосов стоял в белых лабиринтах дворцовых коридоров.
– Так как же было не заткнуть? – оправдывался он. – Если ты ахинею несешь?..
– Я?
– Ведь положено так, понимаешь, по-ло-же-но! Еще издавна! А ты выделываешься, как муха… на стекле!
– Че-его?.. Мыш! Это ты, подлец хвостатый, его таким словам научил?!
– Ничего не знаю! – открестился тот с самым невинным видом. – Он сам!.. Клянусь хвостом!
– Клянется он…
– Ну, если я и брякнул что, так ведь его ж никто не просил запоминать! Вот-те крест, Стаська, честное пионерское!
– Ладно… а ты, Таврус, запомни: насилие – это не наш метод! И прежде чем напрягать мою особу своими дурацкими традициями, соблаговоли мне сначала о них сообщить хотя бы…
– Я думал, ты поймешь.
– Думать вредно! – отрезала я.
– Правильно, – вылез Мышель, – вот с нее бери пример – она вообще не знает, что это такое…
– Задушу, – весомо пообещала я.
– Ой, какие мы сердитые!.. Да пожалуйста, уже заглох… строит из себя непонятно что… тоже мне… – обиженно забормотал крыс.
Наш провожатый остановился возле узорчатых золоченых дверей. Стукнул по ним концом короткого копьеца. Изнутри раздалось:
– Кто?
– К его величеству.
– Делегация… – хихикнул Мыш.
Стражник покосился в нашу сторону. Двери распахнулись.
Итак – тронный зал! Узкие окошки наверху, куча светильников по стенам, широкая красная ковровая дорожка, ведущая через весь зал к вычурному здоровенному креслу на небольшом пьедестале. Над креслом… то бишь – над троном, тот же флаг, что и на крыше. У дверей – два молчаливых рыцаря в сияющих доспехах. И – тишина.
– А где, собственно, царь-батюшка?.. – осторожно поинтересовалась я.
Рашид-Балдей сдвинул кустистые брови, а Таврус, пихнув меня локтем в бок, прошептал:
– Тихо! Я и так еле-еле аудиенции добился!..
– Молчу, молчу… только это все равно нехорошо! А еше говорят: точность – вежливость королей! Мы здесь, а его великолепие где-то носит…
Поймав умоляющий взгляд бородатого, я быстренько умолкла. Ладно, может, у них так тоже принято?..
Позади трона открылась дверца, кто-то завозился, послышался раздраженный голос: «Уйди, опостылел!.. Велел же отменить… Сгинь, кому велено?! Вражья душа… прости господи! До греха доведут, олухи царя небесного…», и на ковровую дорожку шагнул невысокий худощавый мужчина весьма преклонного возраста, в расшитом драгоценными камнями царском облачении и съехавшей набок короне. За те три шага, что отделяли его от пьедестала, он успел два раза споткнуться и чуть не растянулся на ковре. Я, конечно, дико извиняюсь… но он же пьян?!
– Чтоб вам… понаставили тут косяков!.. – на ходу поправляя головной убор, бурчало его величество, усаживаясь, наконец, на трон.
Оба моих спутника преклонили колени. Я сообразила позднее – ну какие тут приличия, в кои-то веки живого царя увидеть! Да еще в таком интересном состоянии!..
– Кто такие?.. – подавив икоту, величественно изрек государь, приняв соответствующее монарху неподвижно-скульптурное положение.
– А вам не доложили? – изумилась я. – Ну что за народ, елки-моталки, аж зла не хватает…
– Стася!! – в три голоса выдохнули Таврус, Мыш и темнокожий вождь, делая большие глаза.
– Ой, пардон… – смутилась я. Очередные традиции!.. Надоели хуже горькой редьки!
Сопровождавший нас придворный шагнул вперед, вытянул перед собой лист и с выражением продекламировал:
– Рашид-Балдей Четвертый!
Вождь поднялся с колен и поклонился.
– Таврус, кочевник! Еще один поклон.
– Станислава Бешеная!
Слушайте, ну вот так меня давно не обижали… Уже успев подняться с пола, я так и замерла статуей с вытаращенными глазами. С плеча свисал загибающийся от беззвучного хохота Мыш, Таврус с Рашид-Балдеем из последних сил старались сохранить серьезность, а его величество удивленно моргнул:
– А почему – бешеная?
– Э… о… – Мои спутники, давясь смехом, мычали что-то малопонятное.
Я топнула ногой:
– Это какая ж сволочь так меня окрестила?!
Царь подпрыгнул на троне:
– Не я!..
– Так… – шипела моя светлость, покраснев от злости. – Мышенька… а ну, иди сюда, зараза серая…
– А я здесь при чем?! – Крыс сиганул на плечо к Таврусу. – Я что, виноват, что у них администраторы – дубье дубьем?! Я к слову сказал, по ситуации!
– Будет тебе сейчас ситуация! – завопила я. – А ну, слезай! Опозорили!.. Куда мне теперь с таким прозвищем, а?.. Я кого спрашиваю?
В ответ на мои вопли все, начиная от Тавруса и заканчивая царем, разразились возмутительным типично мужским хихиканьем.
– Чего ржете, кони?! – потрясая кулаками в воздухе, разорялась я. – Смешно, да?
Бесполезно. Мои стенания вызвали только очередной приступ веселья…
– Ох, умора…. – утирая выступившие слезы, не очень трезво хохотал царь Кирий. – Хи-хи-хи… бешеная!.. ой, не могу…
– Ваше величество! – возмутилась я. – Ну хоть у вас совесть есть?
– Все, все… не буду, – все еще улыбаясь до ушей, кивнул тот. – А знаешь, прозвище-то хорошее, ты оставь… Впечатляет!
Я надулась. Венценосная особа, потихоньку успокоившись и, по-видимому, вспомнив, где находится, махнула рукой:
– Повеселились, и будет!.. Ближе к делу… Князь, рад видеть тебя, не сомневался, что ты сдержишь слово. С тобой мы поговорим отдельно, после – с глазу на глаз…
Рашид-Балдей кивнул.
– А ты, значит, Таврус, предводитель северного племени кочевников?.. – повернул голову правитель Мелиора.
– Да, ваше величество, Таврус – мое имя, только…
– Только никакой он не предводитель! – отрубила я, выпрямляясь. – Он мой зам!
– Кто?
– Стаська, ты полегче, он же царь все-таки… – посоветовал Мыш.
Я пропустила его предупреждение мимо ушей.
– Ошибочка вышла, ваше величество, – пояснила я. – Я – предводитель северных кочевников!
– Ты? – изумился государь. – Женщина?..
– Ну, знаете, и вы туда же! Ну да, я!.. Что тут такого странного?.. Таврус, будь другом, подтверди…