"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– При чем тут это? – удивленно спросил сам себя медик, подумал мгновение, отодвинул в сторону вставшую столбом девушку и скрылся внутри повозки. – Ребята, во избежание общего облучения пока сюда не суйтесь… Так-так… Ага!
– Карр?! Пшшш…
– Вот так-то лучше! – с чувством выполненного долга сказал вирусолог, опрокидывая оплетенную бутыль с водой. От мокрого как курица феникса повалил тяжелый горячий пар. – Ну как температурка – понизилась?
– Ка-кажется, да… – Феликс осторожно шевельнул здоровым крылом, повертел шеей и улыбнулся во весь клюв: – Полегчало!
– А что это вообще было? – Медик поставил пустую бутыль в угол.
– Понимаете, – виновато объяснил птиц, распушая перья, – я, когда пугаюсь, начинаю вот так вот… гореть! И могу сгореть совсем… Конечно, фениксы восстают из пепла, но делать это лучше в строго определенном месте – на восточном уступе священной горы Галлит. Причем – на восходе солнца!
– А иначе что? – выглянула из-за плеча Аркадия любопытная Кармен.
– Много чего случиться может, – грустно сказал феникс, уже почти успокоившись. – Я же в яйцо превращаюсь. Из которого новый я вылуплюсь. А яйцо кто угодно может растоптать, разбить, колдуну продать…
– Зачем колдуну? – нахмурился подозрительный барон, при последнем слове как-то не по-хорошему косясь на Лира.
– А вы разве не знаете? – Горе-проводник подошел поближе, с интересом рассматривая предмет разговора. – Феникс – легенда! Огненная птица, волшебное создание… Его кровь, говорят, может сделать человека бессмертным!
– И что, правда? – немедленно заинтересовался медик, вспомнив о своем неутешительном диагнозе. Феликс, по глазам врачевателя допетрив, что ничего хорошего ему это любопытство не сулит, отодвинулся в сторону и принял оборонительную позицию…
– Не уверен, – честно ответил паренек. – Но что мощь небывалую зелье из его крови даст – это точно! Мне Хозяин говорил…
– Хозяин леса? – вспомнил Хайден.
– Да. Он меня учил со зверями разговаривать, – бесхитростно улыбнулся Лир, и барону стало совестно за свою неуемную подозрительность. – И много рассказывал. Феникса надо беречь… Ой, а что у него с крылом?
– Сломал. А лечить не дается! – развел руками Аркаша. – Я пытался… Он же русского языка не понимает! То его ощипывают не так, то его зарезать хотят… О! Ты же, Лир, у нас по фауне специалистом оказался? Может, мозги ему промоешь? То есть мне-то параллельно, будет он там летать или нет, но я Кармен обещал…
– Не получится, – шмыгнул носом паренек. – Он же не обычное животное.
– Можно подумать, эти ежики-мутанты были обычные!
– Они неразумные! И вообще, феникс – это… это…
– Пылает в ночи костер! – выгнул покрытую перьями грудь Феликс. – Как лучик в колодце без дна – посланник Солнца!
– Как мы себя любим, – фыркнул Аркадий, насмешливо обозревая лопающегося от гордости «посланника». – Сам себя не похвалишь – ходишь как оплеванный?
– Вы – хам, молодой человек! – тут же разобиделся древний миф, но развивать тему не стал – сам прекрасно понимал, на что он сейчас похож после вынужденного душа из бутылки…
Вирусолог пожал плечами:
– Извиняй! Чем удобряли, то и выросло. Граждане, мы здесь долго топтаться будем? Бояться вроде больше нечего, мул потрясение пережил, фургон почти не пострадал…
– Поехали, – кивнул Хайден, вспрыгивая на облучок.
Лир беспокойно потоптался на месте и спросил:
– А можно мне с вами?
Аркаша, прежде чем исчезнуть внутри повозки, переглянулся с бароном:
– Как считаешь?
– Да мне все равно, – ответил тот, – одним больше, одним меньше…
– Я полезный! – вставил паренек.
– Имели счастье убедиться… – Медик пару секунд подумал и махнул рукой. – Ладно! Залезай. Вдруг пригодишься, не дай бог, конечно… Хоть феникса за клюв подержишь, чтоб не орал на весь лес! Сломал бы он шею, а не крыло, меньше было бы заморочек…
Старая колдунья, проклиная все на свете, едва не запустила волшебным зеркалом в стену. Насилу удержалась – больно вещь ценная, второй такой днем с огнем не сыщешь, а наколдовать – силы уже не те!
 
– Этот герой, мухомор ему в глотку!
– Мрр… Что н-не так?
– Да все не так! – злилась хозяйка, вертя в руках бесполезную «камеру слежения». – Не показывает! Не картинка, а муть сплошная! И не слышно ничего…
– Может, испор-ртилось? – предположила кошка, осторожно царапнув коготком гладкую зеркальную поверхность, на которой действительно ничего не отражалось – какой-то серый туман плавает, и вся радость…
– Не может оно испортиться, это тебе не щи капустные! – Старуха сунула зеркало между книг на полку и наклонилась над котлом. – Надо воду сливать да заново все начинать… Так ведь долго же! Неделю отстаивать только… Кошка!
– Ну?
– Собирайся. К племяшке поедешь.
– Мрр! Это еще зачем?!
– Затем, что проявляющее зелье кончилось! – Колдунья пошуршала в маленьком сундучке на столе и выудила из него свиток. Судя по потрепанности последнего и отсутствии на нем пыли, пользовались им часто. – Надо нового достать…
– А она сможет? – Кошка потянулась и села на столике.
– А куда она денется? Хочет быть королевой и дальше – расшибется, а найдет… Да и связи у ней нужные есть. С молодости остались, крутила шуры-муры с одним колдунишкой. Дрянь, а не специалист, но уж, по крайней мере, подорожник от папоротника полуночного отличить сможет. Я тебе список напишу, передашь ей…
– Опять на этом пер-репончатом недомер-рке лететь? В пр-рошлый раз чуть не ур-ронил!
– Радуйся, что не пешком через всю Равнину! – отрезала хозяйка, разворачивая свиток с заклинанием. – Помолчи, не сбивай… Умархор дарра сиан! Шникель мирр исса наид! Тахо иль дас! Дас!
Посреди комнаты над полом заколыхалось черное облачко. По залу разнесся удушливый запах горящей серы, и перед колдуньей возник мелкий бес с кривыми рожками. Бес был, прямо говоря, вшивенький, худосочный и низкорослый, но имел три неоспоримых преимущества над своим внешним видом: умел летать, мог проникать сквозь магическую границу наложенного светлыми волшебниками заклятия и, наконец, все, что ему приказывали, делал молча… В отличие от наглой кошки.
  
ГЛАВА 9
 
Белокурый молодой человек в черной охотничьей куртке с капитанской нашивкой на воротнике, бесцеремонно развалясь на широкой королевской постели, небрежно поигрывал узким длинным ножом.
– И что все-таки я буду с этого иметь, дорогуша?
Королева Тайгета вздрогнула и быстро прикрыла за собой дверь спальни:
– Ты в своем уме, Дженг?! Какого черта ты тут делаешь? А если сейчас явится мой муж?!
– Не разоряйтесь, ваше величество, – ухмыльнулся непрошеный гость, одним быстрым движением острого клинка пригвоздив к резной спинке кровати пролетающую мимо муху, – всем известно, что ваш, с позволения сказать, супруг имеет счастье посещать вашу опочивальню дай бог раз в неделю… И раз он меня чуть не накрыл здесь позавчера, то, соответственно, сегодня его здесь быть никак не может…
– Наглец! Ты разговариваешь с королевой!
– Да? А я и не заметил… Помнится, в поместье своего уважаемого папеньки ты была с гостями полюбезнее…
Гатта зашипела от злости. Этот мерзавец знал, куда укусить… О своем сомнительном прошлом жена тайгетского диктатора вспоминать не любила. И никому не позволяла вспоминать. Но Дженг – это был особый случай. Хотя бы потому, что что-то ему запретить было делом абсолютно бесполезным и неблагодарным. Младший сын генерала Зафира, командующего кавалерийским корпусом армии Тайгета, отличался не только умом и сообразительностью, но и, к сожалению, полнейшей беспринципностью, отсутствием какого бы то ни было благородства и тем, что за достаточно хорошие деньги мог продать даже родную мать. Наживать себе такого врага Гатта не хотела совершенно. Особенно если вспомнить, сколько он о ней всего интересного знал… Ведь не кто иной, как этот самый господин, устроил так, чтобы король Наорд столь удачно пострадал на охоте совсем неподалеку от захудалого поместья ее уважаемого родителя. И именно этот вышеуказанный молодой человек упоил сопровождающего его величество дворцового лекаря до состояния дверей, вследствие чего ухаживать за раненым было дозволено старшей дочери хозяина поместья. И именно благодаря этому факту эта самая дочь, а ныне – законная королева получила-таки возможность применить на практике приворотное зелье своей тетушки…