"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– А ну стой! – прикрикнул Хайден, насилу успев вцепиться в ускользающие из рук поводья. – Ты что?!
Мог бы и не спрашивать – во-первых, неудачная пародия на лошадь говорить все равно не умела, а во-вторых, причина такого свинского поведения четвероногого пофигиста уже показалась из кустов во всей красе…
– Господи, – тяжело вздохнул барон, что есть силы натягивая на себя вожжи, – только этого нам еще не хватало!
На дорогу с двух сторон, преградив фургону путь, вылезли три мордастые особи какой-то знакомой Хайдену наружности. Квадратные челюсти, неровные треугольные зубы, хвост с острым шипом на конце и массивное туловище, усаженное ржавого цвета иглами, смутно намекающими на дальнее родство с дикобразами. Размер – два вот таких мула… И тут страдающий временной амнезией возница вспомнил, где он мог все это видеть.
– Сэр Аркадий! – взвыл барон, подскакивая на облучке. – Сюда!!
– Я занят… – невнятно донеслось изнутри повозки. – Меня тут с двух сторон… Карменсита, ну что я тебе сделал?!
– Что ты мне сделал?! О, дьос мио, он еще спрашивает?!
– Я что, виноват, что ты мне такого пациента подсунула? А ну лежать!!
– Что-о?!
– Да я Феликсу!! Кармен! Не надо! Голова – мое больное место в самом прямом смысле! И это – последний целый кувшин!
– Аркадий! – не выдержал барон. – Вы оглохли?!
– Если я шевельнусь, она меня пристукнет, а у меня на руках клиент недошитый…
– А если не пошевелитесь, нас пристукнут всех, вместе с вашим «клиентом»!
Возня мигом прекратилась. Полог откинулся, и на свет божий высунулась встрепанная голова вирусолога с застрявшими в волосах глиняными черепками. По всей видимости, уникальность вышеописанного кувшина не помешала хозяйке распорядиться им так, как она считала нужным.
Аркаша крякнул, оценил обстановку и скрылся внутри, коротко скомандовав:
– Хайд, без меня не начинай, я сейчас!
– Угу… – Барон спрыгнул на землю и выхватил меч. Злобные морды милых зверюшек ясно говорили о том, что вопрос дальнейшего проезда вряд ли можно будет решить путем мирных переговоров…
– Это кто? – следом вниз спрыгнул Ильин.
– Гимры.
– Кто?
– Хищники, – нервно ответил доблестный рыцарь. – Особо крупные. Жрут все, что движется…
– А что не движется – толкают и тоже жрут? – предположил Аркаша, сжимая в руках рукоять тесака. – Вот незадача, опять ножик портить… только продезинфицировали!
– Боюсь, что наше с вами оружие здесь не очень поможет, – отозвался барон. – У них шкура как броня… Надо сначала на спину опрокинуть, там брюхо, оно незащищенное…
– Завалить такую тушу? Как ты себе это представляешь? – Медик, не особо задумываясь, замахнулся тесаком, целя в лоб ближе всех стоящей твари, и присвистнул: – Броня крепка…
У гимры даже царапины не осталось. А лезвие мясницкого ножа украсилось неслабой зазубриной…
– Предлагаю драпать! – тут же высказался практичный медик, здраво рассудив, что перевернуть вот ЭТО на спину им вдвоем явно будет не по силам.
– Поддерживаю, – коротко сказал барон, который, несмотря на храбрость и так далее, излишней самоуверенностью никогда не страдал. На этих гадов во времена своего славного рыцарства он ходил только с укомплектованным отрядом. На лошадях и во всеоружии. А сейчас…
Сзади раздался истошный женский взвизг. Парни переглянулись.
– Какая прелесть… – отметил врач, наблюдая еще парочку таких же существ, подбирающихся к фургону с тыла. – Так! Хайд, распрягай животину, сажай на нее Кармен… эти гады быстро бегают?
– Нет. Но если догонят…
– Не догонят! Мул тоже жить хочет, вон как копытами дрыгает… а мы тогда пешкарусом. Я, конечно, не спринтер, но если надо… куда там тому гепарду!
– Понял. А Феликс?
– Это уже его проблемы! – огрызнулся Аркаша, отгоняя от повозки урчащую гимру. – Я что, за всех должен думать?! Пшла вон, ты, пособие по иглоукалыванию!
Зверюга просьбы не поняла и, клацая зубами, пошла на таран. Вторая, неуклюже подпрыгивая, пыталась тяпнуть за ногу брыкающегося мула. Третья, с неудовольствием косясь на баронский меч, нацелилась на его обладателя. Две гимры, вылезшие из зарослей позади фургона, с хрустом крошили мощными челюстями борт повозки под аккомпанемент истеричного карканья и возмущенных испанских проклятий… Как ни крути, а картинка вырисовывалась самая что ни на есть пакостная.
– Выплюнь! – ревел Аркадий, бесстрашно упираясь левой ногой в лоб подлому животному, правой – в землю, а обеими руками пытаясь выдернуть из слюнявой пасти свой законный тесак. Получалось плохо – зверюге, видимо, было действительно все равно, что жрать, и холодный металл в зубах ее не пугал. – Фу! Фу, кому сказал?! Че ты в рот тащишь всякую гадость?! У, зар-раза…
– Бесполезно, сэр! – прокричал Хайден, прыгая вокруг неповоротливой гимры и тщетно стараясь извернуться так, чтобы достать до низко висящего над землей брюха. – Мы с вами вдвоем их не уложим… Только разозлим… Кармен, седлайте мула и уходите!
– А вы?! – Плюнув на доедаемый сзади фургон, испанка легко вспрыгнула на облучок.
– Сами разберемся! – пропыхтел Ильин, что есть силы дергая на себя рукоятку тесака. Она сказала «хрусть» и сломалась. – Такую вещь испортила, ошибка природы! Пусти сапог! Пусти!
Кусты на обочине снова зашуршали. Да сколько же их тут?! Хайден мельком глянул в сторону источника шума и, закатив глаза, сквозь зубы простонал:
– Вот только тебя здесь недоставало!
– Здрасте! – Ветки раздвинулись, явив взору публики знакомую мордашку горе-проводника с королевским именем.
– До свидания!! – в один голос рявкнули товарищи.
Лир захлопал глазами:
– Вы до сих пор на меня сердитесь?
– Твою-то… мать! – не сдержался вирусолог, чудом только что спасший свой многострадальный сапог путем потери каблука и половины подметки. – Ты что, не видишь – и без тебя утро не задалось!
– Я могу помочь!
– Десертом станешь, что ли?! Уйди к чертям… Карменсита, настоятельно рекомендую воспользоваться мулом, пока им другие желающие не воспользовались… в кулинарных целях!
– Но я… – пробормотал Лир. – Я ведь могу…
Он обвел жалобным взглядом отбивающуюся от всеядных тварей компанию и понял, что никто его не слушает. Кротко вздохнул, на секунду прикрыл глаза и сказал:
– Уходите.
«Издевается?! – подумал Ильин. – Куда мы уйдем, когда они нас… Опа!»
Гимры замерли, топорща колючие круглые уши.
– Уходите, – повторил паренек мягким, ласковым даже, но ощутимо повелительным тоном. – Это нельзя есть. Уходите.
Существа преданно уставились на него, как на родного папу, тихо что-то себе там похрюкали, пострекотали костяными иглами… и, развернувшись, неторопливо потопали прочь.
– Ну вот… – улыбнулся Лир, проводив агрессоров цепким взглядом. – Я же говорил, что я могу. А вы не слушали! Они не вернутся до завтра. А завтра нас тут уже не будет…
«Колдун, ей-богу, колдун! – подумал барон. – И, сдается мне, он сам их на нас и наслал!»
«Факиров видел. Дрессировщиков видел. Заклинателя змей тоже видел. Шоу Копперфилда по телику смотрел от начала до конца! – промелькнуло в голове у Аркаши. – Но вот такого финта ушами…»
«Интересно, где он отсиживался, этот кудесник, когда они ломали мой фургон?!» – были мысли практичной испанки.
И только феникс по имени Феликс ничего такого не думал. Потому что ему было как-то не до размышлений по поводу чудесного избавления. Он горел. Практически буквально…
Карменсита, первой почуявшая неладное, обернулась и ахнула:
– Ай! Аркадий!
– Что?! – в свою очередь вздрогнул вирусолог, ожидавший, по примеру Хайдена, какой-нибудь подлянки и почти уверенный, что одна из прожорливых гадин под шумок схарчила птичку.
– Он… светится!!
– Дай-ка гляну… – Аркаша быстро сунул голову в фургон и задумчиво проронил: – Хайд, ты меня прости, конечно, но без атомного реактора в ваших краях точно не обошлось!
– Я горю! – всхлипнул безутешный птиц, почти с ужасом обозревая пышущее жаром крыло, полыхающее как костер в самом прямом смысле этого слова. – Опять началось! Спасите! Сделайте что-нибудь! Я должен добраться до священной горы!