"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Только вот с Заном вышла накладка, едва не обернувшаяся провалом шитой белыми нитками легенды.
– А ты, богатырь, чего не ешь? – обратил хозяин внимание на то, что один из чужаков не прикоснулся ни к чаю, ни к репе. – Вон ты какой здоровенный, я думал, ты вмиг все сметешь да еще попросишь.
– Мне не надо, – брякнул кибер.
– Как это не надо? – вздернул дед седые брови. – Святым духом, что ли, питаешься?
– Он сыт, – поспешно вставил взломщик. – Он зайца съел. Вот прямо сейчас, когда с сопки спускались, подстрелил и слопал. Целиком.
– Что, и с вами не поделился?
– Он его сырым схарчил, костер мы разводить побоялись, чтобы не привлекать внимания. Ну а мы сырое мясо не едим.
– А сам он это сказать не может? – подозрительно прищурился старик. – Что-то он у вас вообще какой-то странный.
– Трудное детство, – вновь поспешил ответить за кибера Лом. – Рос без родителей, голодал, беспризорничал. Он даже читать не умеет, ну и говорить не очень любит.
– На голодающего он не шибко похож. Как два меня в плечах-то.
– У него кость широкая, – вставил слово и Капон. – И это он ведь в детстве голодал, а стал взрослым – отъелся. Ну и накачался. Он у нас железо тягать любит.
– Я не люблю железо! – возмутился было Зан, но Лом так пнул его ногой под лавкой, что кибер тут же исправился: – Я его только есть не люблю, а так это вполне хороший металл.
– Ладно, – мотнул старик лысиной. – Не мое это дело, кто из вас чего любит. Лучше давайте-ка теперь подробно расскажите, что вы в Мончетундровске забыли. То, что вы ради интереса размяться решили, – это вы кому другому рассказывайте. Мой отец в былые годы в полиции служил, я много от него в детстве чего по службе наслышался, да и сам, повзрослев, тут пытался хоть какой-то порядок установить. Так что вешать мне лапшу на уши не советую.
– Давайте для начала познакомимся, – сказал Васюта. – А то мы в самом деле как на допросе.
– Допрос-то как раз с того и начинают, – усмехнулся старик. – Фамилия, имя, прозвище… Ну да ладно, и правда не по-людски мы как-то. Меня Иваном зовут. Хотя все давно Околотом кличут, так что и вы так называйте.
– Почему Околотом? – удивился Васюта.
– Мой отец, Гунтар Силдедзис, из латышей был, он на Север в молодости переехал. А тут как-то к чужеземцам не особо привыкли; ничего плохого, правда, не делали, но над говором его посмеивались. Вот он меня Иваном и назвал, да еще и фамилию мне в метрику записал не Силдедзис, а Околотов.
– Но почему?! Чтобы вы всех… это… колотили?..
– Что еще за дурь? – нахмурился дед. – Скажи еще, чтобы хреном груши околачивал! Просто мой отец служил в Городском полицейском управлении в чине околоточного надзирателя, а службу свою он любил и почитал. Отсюда и Околотов.
– А я – Вася Сидоров, – поспешно, будто извиняясь за оплошность, представился Васюта.
– Давайте будем проще, – сказал вдруг Капон. – Раз уж мы сталкеры, то обойдемся позывными. Ну, то есть прозвищами. Вот вы – Околот, а мы – Лом, Зан, Васюта и Капон, – поочередно указал он на каждого, ткнув себя последним в грудь.
– Погодь, – нахмурился Околот. – Что еще за сталкеры? Сыщики, что ли?
– А об этом сейчас Капон разъяснит, – подмигнул взломщик двойнику: тебе, мол, теперь карты в руки, как и договаривались.
  
Глава 11
 
Капон не подвел. Как и договаривались, особой околесицы не нес, но кто такие сталкеры – рассказал вполне доходчиво. Всю терминологию – аномалии, артефакты и прочее – он взял из прочитанных книг и сыгранных игр, но к состряпанной на ходу легенде прилепил довольно аккуратно. Сказал, что к границам Помутнения, которое сталкеры между собой называют Зоной Севера, некоторые смельчаки из Романова-на-Мурмане и окрестных населенных пунктов выбираются не столько чтобы поживиться, а скорее ради азарта, чтобы пощекотать нервы. А сталкеры – это и есть те самые рисковые авантюристы, к которым как раз относятся и они с Васютой – из Лапландии, и Лом с Заном – из Романова-на-Мурмане, которые к ним иногда присоединяются.
 
– Но по краешку Зоны нам шариться надоело, артефактов там почти нет, – сказал, завершая объяснение, Капон, – вот мы и решили отправиться в самое ее сердце, то есть к вам.
– Понятно, – внимательно выслушав гостя, произнес Околот. – У нас тут артефакты твои называют гостинцами, аномалии – оказиями, а порождения Помутнения, или этой вашей Зоны Севера, по-разному – тварями, мерзотой, утырками…
– Значит, в Мончетундровске тоже есть сталкеры? – не удержался Лом.
Старик негромко, скрипуче рассмеялся.
– А тут только они и есть, получается. Как тут еще прожить, если гостинцы не искать?
– Значит, и вы их тоже ищете? – спросил Васюта.
– Вот что, сталкеры, – погладил лысину Околот. – У нас тут «выкать» не принято. Меня уже корежит от этого. Обращайтесь ко мне по-нормальному.
– Но вы же старше!
– А ты – толще. И что?
– Разве я… – втянул живот Васюта. – Ну ладно, давайте на «ты». Давай то есть. Так ты что, тоже гостинцы ищешь?
– Поначалу искал, но все ж я и правда староват для этого, чего уж. Так что лет пять уже как забросил. Меня, вон, огород кормит, теплица, курочек, опять же, держу. Климат-то у нас, на Севере, после тех катаклизмов в сороковых-пятидесятых поменялся, сами знаете, теплее стало, так что растет все неплохо, мне хватает. Бывает, и людишки из города по старой памяти захаживают, когда рассудить что-то надо. За помощь что-нибудь вкусненькое или полезное оставляют. Но это редко бывает, чаще там проблемы по-другому решают: кто сильней – тот и прав.
– А много вообще людей в городе? – поинтересовался Капон.
– Да кто ж их считал? – пожал старик плечами. – Сотни три, пожалуй, наберется. Может, пять. Вряд ли больше.
– Пятьсот человек?! – воскликнул взломщик. – Но как они выживают? Гостинцы – это же вряд ли еда?
– Понятно, что не еда. Но еду, как и я, тоже многие выращивают. У кого на этом берегу огороды, а кто и прямо в городе картошку с репой сажает. Ну а гостинцы ведь тоже не для интереса ищут – их как раз на продукты и меняют. На оружие и одежду еще, на инструменты и другое полезное.
Все три гостя разом ахнули:
– Меняют?!
А Лом добавил:
– Но с кем же они обмениваются?
– С канталахтинцами, – ответил дед. – Те сюда на дирижабле прилетают. На фабрике одна труба почти целая осталась, вот из нее причальную мачту и устроили. Гостинцы у нас собирают все, но все, понятно, на трубу не полезут – это побоищем кончится, что и бывало поначалу, столько народу полегло… Тогда назначили скупщиков, их около десятка по городу. К ним несут гостинцы и говорят, что надо взамен. Те раз или два в неделю привозят гостинцы на фабрику и передают трубникам, которые держат подъемник. Они и сдают на трубе гостинцы прилетным. Сами канталахтинцы вниз никогда не спускаются, после того как в самом начале двоих из них наши убили, хотели захватить дирижабль.
– Значит, местные сталкеры не особо-то мирные, – хмыкнул Капон.
– А как при такой жизни мирным будешь? – почесал лысину Околот.
– Все мирными и при нормальной жизни не бывают, – философски заметил Лом.
– Это так, – кивнул дед. – Но все же в последние годы у нас почти спокойно. Основных-то беспредельщиков поубивали. А кто в оказиях сгинул или твари прикончили. Но так-то, по-тихому, каждый день, считай, пошаливают. Из таких, кого действительно побаиваются, сталось две-три банды на город. Главная из них, конечно, «ОСА». Что смешное, возглавляют ее три бабы. Вот им на глаза лучше не попадаться.
– Бабы?! – снова ахнули все три гостя разом.
– Ну да. Молодые, красивые девки. Но дерзкие – жуть. Никого и ничего не боятся.
– А «ОСА» почему? – спросил Васюта. – Ужалить могут?
– Так они и жалят. Ну а вообще это по их именам: Олюшка, Светуля и Анюта.
– А почему так по-доброму, если они такие злые?
– А ты попробуй по-другому назови – сразу и называть будет нечем, язык отрежут. Олюшка из них самая умная, читать очень любит. Она за новую книгу себе что-нибудь отрезать готова. Так что если где чтиво найдете – приберегите, может при встрече пригодиться, а то и жизнь спасти. Но лучше с ними все же не встречаться.