"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ну хорошо, – кивнул Капон. – Это годится, согласен. А если старик спросит, какого хрена мы сюда приперлись и как нам это удалось?
– Так ты же сам говорил, что мы теперь сталкеры. Вот и скажем, что наслышались про здешнее Помутнение, и у нас в одном месте зачесалось – захотелось адреналинчиком взбодриться. А что? Я таких не раз встречал, кому на жопе ровно не сидится, хочется с чертями в картишки переброситься.
– Таких, ясен пень, до фига, – согласился Васюта. – Капон и сам такой. Был, во всяком случае, – поспешно добавил он, но его приятель не обиделся.
– Я и не отрицаю. Лом, как я понял, тоже из таких. Так ведь, братишка? – обернулся он к взломщику.
– Если можно считать взлом банков игрой с дьяволом в покер, то да, – согласился взломщик. – Ну и в эту авантюру я, как видите, ввязался… – с прищуром глянул он на выступающий впереди над всеми затылок кибера.
Тот будто почувствовал взгляд и, не оборачиваясь, бросил:
– В данном случае у тебя был не очень большой выбор. Хотя дух авантюризма в тебе определенно имеется.
– Короче, – не стал рассусоливать эту тему Лом и сказал, обращаясь к Капону: – Раз уж ты, братец, больше всех из нас про сталкеров знаешь, тебе и карты в руки.
Это прозвучало нечаянным каламбуром, но Капон все понял правильно.
– Годится, – согласился он. – Даже если здесь ничем подобным не занимаются – ну и ладно. Про тех наших сталкеров из книжек и игр тут все равно никто не в курсе, так что я, как ты и советовал, тоже ничего особо выдумывать не стану – буду основываться, так сказать, на собственном опыте.
– Именно это я и имел в виду. Только тоже не переборщи, не заливай уж чего-нибудь совсем несусветное. Как я уже говорил, когда врешь, врать нужно поменьше.
Между тем идущий впереди Зан поднял руку:
– Внимание! Входим в область прямой видимости.
* * *Дом выглядел вполне прилично, было сразу понятно, что у него есть хозяин с растущими из нужного места руками. Небольшая, но добротная бревенчатая изба с шиферной крышей в классическом сельском русском стиле. Кое-где вместо утраченного шифера прорехи закрывали черные заплаты из толя. На эту, южную, сторону из дома выходили два окна. Слева, как и доложил Зан, к нему примыкала дощатая пристройка для дров, сейчас почти пустая. Также возле избы имелись весьма обширные грядки и даже крытая стеклом теплица. Все в этом хозяйстве выглядело аккуратным и ухоженным.
Лом оценил увиденное с невольным облегчением. Он отчего-то подумал, что человек, так относящийся к месту, в котором живет, не может быть мерзавцем и негодяем. А взломщик привык доверять своему чутью.
Хозяин не заставил себя долго ждать. Он показался из-за правого угла дома, не выходя, впрочем, на открытое место, и навел на незваных гостей пистолет. Даже издали Лом определил, что это хорошо знакомая ему «Канда» [234]. Сам же мужчина, как и сказал ранее кибер, был весьма пожилым, но держался уверенно и на ногах стоял крепко. Рука с пистолетом тоже ничуть не дрожала.
– Стоять! – бросил старик жестким, слегка скрипучим голосом. – Стволы на землю!
– Мы не причиним вам зла! – воскликнул кибер. – Мы очень добрые люди!
– Зан… – негромко процедил Лом, уверенный, что тот его услышит. – Я же просил молчать… Выполняй, что требуют. – И первым снял с плеча и опустил на землю «Никель».
– Я посчитал, что необходимость уже настала, ты не уточнил градаций, – ответил Зан, но автомат тоже снял.
Угрожающе зарычал Медок.
– Если собаку на меня спустите, стреляю без предупреждения, – проинформировал мужчина. – И сразу в голову, чтоб не мучилась.
Пес, будто поняв сказанное, свирепо залаял.
– Медок, фу! – прикрикнул на него Капон и помахал свободной рукой: – Нет-нет, я и не думал его на вас натравливать, зачем? Наш друг верно сказал: мы вам зла не желаем.
– А чего вы мне желаете? – прищурился старик.
– Мы желаем только, чтобы вы рассказали нам, что делается в городе и чтобы дали нам чего-нибудь перекусить. Если можно, конечно.
– И попить еще, – добавил Васюта.
– Ага! – усмехнулся дед. – Дай водицы испить, а то так жрать хочется, что аж переночевать негде.
– Примерно так и есть на самом деле, – вступил в разговор и Лом. – Дело-то уже к вечеру, а нам податься некуда. Ну или подскажите, где можно найти ночлег.
– И опустите, пожалуйста, пушку, – попросил Васюта. – Мы ведь теперь безоружные. А то у вас палец дрогнет случайно, и вы кого-нибудь убьете.
– Чего бы ему дрожать-то? – проворчал старик, но «Канду» все-таки опустил. – Ты сам-то из пистолета стрелял когда-нибудь?
– Не приходилось.
– А ежели стрелял бы, то знал, что спусковой крючок чтобы нажать – какое-никакое усилие приложить нужно. Я еще не особо древний, чтобы у меня так пальцы сами по себе дергались.
Казалось бы, мелочь, но оттого, что хозяин дома такой говорливый, на душе у Лома стало еще легче. Реальный отморозок так бы разглагольствовать не стал – в лучшем случае коротко и конкретно послал бы их подальше, а скорее всего просто-напросто пристрелил бы без лишних разговоров.
– Так вы нас впустите? – спросил Капон. – А то мы как-то не по-людски беседуем.
Старик, погладив лысину – а он был лысым, как колено, – скрипуче проговорил:
– Прежде чем в дом пускать и по-людски беседовать, я должен знать, что вы вообще за люди. А я пока вижу только, что вы нездешние, и это уже подозрительно в наших-то краях.
Взломщик оценил наблюдательность мужчины и лишний раз убедился, что врать такому будет только себе во вред. Поэтому поспешил сказать, пока Зан или Васюта не ляпнули чего-нибудь лишнего:
– Да, мы не отсюда. Мы из Романова-на-Мурмане и из Лапландии. Слышали, что у вас тут интересные вещи творятся, вот и решили размяться.
– Так Романов с Лапландией в другой стороне так-то, – снова прищурился дед. – Да и как бы вы оттуда сюда дотопали?
– А мы не всю дорогу топали. Сколько смогли – на поезде проехали. А потом да, пешком. Только ближе к городу, недалеко от фабрики, нас чуть в туман не затянуло, розовый такой, а потом из него что-то вроде больших капель повылазило, вот нам и пришлось от них удирать – аж на сопку залезли. Потому сейчас с нее и идем.
– От «мозгоедов» удрали? – вроде бы искренне удивился старик. – О как! Мало у кого получается, если воды с собой нет.
– У нас была, – быстро вставил Лом, хоть и не понял, при чем тут вода. Зато догадался, что «мозгоеды» – это и есть розовые «капли».
– Ладно, ступайте в избу, – мотнул лысиной мужчина, – интересно стало ваши байки послушать. Только без резких движений, стреляю я метко. Собаку в дровянике привяжите, залает – услышим. И «Никеля́» свои пока не трожьте, я сам подберу.
* * *В доме у пожилого хозяина тоже царили чистота и порядок. Правда, и вещей тут было не особо много – из мебели лишь стол, деревянная лавка вдоль него и полки возле печи – с немногочисленной посудой и банками-мешочками. Имелась, собственно, и сама русская печь – вполне себе классическая, аккуратно побеленная, с притулившимися возле прикрытого железной заслонкой окна шестка ухватами, садником, кочергой и веником. На низкой полке возле печи стояли чугунки, горшки и кринки. Лому сразу вспомнилась из детства такая же печь у бабушки в Лапландии.
Дверь в еще одну комнату была закрыта, вполне возможно, там хозяин держал и пресловутый пулемет, но не спрашивать же напрямую. Не выпустил по ним очередь из окна – уже хорошо.
Сам же хозяин, вошедший в избу следом за гостями, указал им на лавку:
– Там садитесь. Сейчас чаю налью, самовар не остыл еще, а на ужин будет вам пареная репа, курицу ради вас резать не стану, их у меня всего три да Петька-петух.
– А картошка хотя бы есть? – сглотнул Васюта.
– Картошку тоже не дам, мало ее в тот год уродилось, а молодой еще не наросло.
Чай был травяным – смесь кипрея и брусничных листьев, – но на удивление вкусным, да и к пареной репе Лом с детства привык. А вот Капон с Васютой, вкушая этот популярный издревле русский продукт, поначалу морщились, кривили носы от непривычного запаха, но ничего, голод взял свое, съели в итоге все предложенное подчистую.